Мы, которых не было - Хелен Либерти

— Я так устал… — шепчет он, голос становится хриплым и тихим. — Устал от всего этого. Хочу просто жить. Спокойно. Рядом с тобой. Просыпаться и знать, что ты здесь, в безопасности, и никто не сможет нас разлучить. Я люблю тебя, Милен. Любил всегда. Даже когда видел только твои фотографии и читал сообщения. Ты уже тогда забрала мое сердце, а я даже не понимал, насколько сильно.

Его глаза блестят, голос дрожит на последних словах. Он медленно наклоняется, кладет голову мне на ноги и крепко обхватывает их руками, прижимаясь всем телом, словно я — его единственное спасение.

Несколько минут тишины. Постепенно его дыхание становится глубже, тяжелее. Пальцы расслабляются. Он тихо, устало посапывает, так и не разжимая объятий.

Глажу его по волосам, медленно перебираю пряди. Сколько раз я представляла эту картину: он лежит у меня на коленях, мы смотрим фильм, а я просто глажу его по голове.

Только реальность совсем другая. Мы в больничной палате, вокруг запах лекарств, тишина. И в этом есть своя странная, тихая близость.

Сашка так и не опустил кровать, я сижу полусидя, спина начинает ныть, но я не двигаюсь. Не хочу его будить. Он и так вымотан.

Наклоняюсь ближе, продолжаю гладить его и оставляю легкий поцелуй на макушке.

Странно влюбиться в человека, ни разу его не видя. Любить пять лет и пытаться спрятать это чувство как можно глубже. А потом он оказывается рядом, и ты понимаешь — ничего не прошло.

Утром нам придется решать, как жить дальше, но сейчас я просто хочу запомнить этот момент.

Когда он рядом.

Не замечаю, как глаза сами закрываются. Мысли цепляются одна за другую, путаются, а потом постепенно затихают и растворяются. Я просто проваливаюсь в сон.

В палату пробиваются солнечные лучи, режут глаза и мешают спать, хотя насладиться этим сном я бы все равно не смогла. Тело ломит так, как будто вагоны разгружала. Спина ноет от неудобной позы, в которой я просидела столько времени. Пытаюсь чуть пошевелиться, размяться, но делаю это осторожно, чтобы не разбудить Сашу.

Он спит, уткнувшись лбом мне в колени, и только сейчас я аккуратно убираю руку, которой гладила его волосы. Он слегка морщится во сне, и в этот момент вообще не скажешь, что этот человек может быть жестким и опасным.

В палату заходит врач, просматривает бумаги и на секунду задерживает взгляд на нас, на его лице появляется легкая улыбка.

— Милена, можете собираться, — говорит он. — Сегодня домой. Только прошу, меньше переживайте и побольше отдыхайте. Также прописал вам успокоительные, которые нужно принимать последующие три месяца. Организм хоть и молодой, но беречь его нужно.

— Поняла. Спасибо вам большое.

Облегчение накрывает сразу.

Саша просыпается почти мгновенно, как только слышит голос врача. Поднимает голову, смотрит на меня, и на его лице появляется усталая, но искренняя улыбка.

Доктор выходит из палаты, оставляя нас одних.

— Слышал? Меня выписывают.

— Значит, поехали домой, — отвечает он и целует меня в щеку. — Давай собирайся, а я пока позвоню Кирюхе, попрошу заехать за нами.

Он достает телефон из кармана, быстро находит нужный контакт и набирает номер. Пока он говорит, я оглядываюсь по палате. Ничего моего здесь нет, только одежда, в которой меня привезли.

Аккуратно откидываю одеяло, спускаю ноги с кровати, на секунду замираю, прислушиваясь к себе. Поднимаюсь медленно, держась за край. Слабость еще тянется по телу, но уже терпимо, для человека, которого накрыло таким стрессом.

Не думала, что в свои двадцать три окажусь в больнице из-за нервов. Хотя после всего, что произошло, удивляться уже нечему. Подхожу к стулу, где сложены мои вещи. Несколько минут уходят на то, чтобы одеться и привести себя в порядок.

Саша заканчивает разговор, убирает телефон в карман брюк и внимательно смотрит на меня.

— Все нормально? — обеспокоенно спрашивает он.

— Да, — киваю.

Он подходит ближе, обнимает за талию, и мы вместе выходим из палаты. На улице сразу накрывает контраст. Тепло, свежий воздух, и после этой стерильной тишины дышится по-другому. На секунду останавливаюсь, привыкая к этому ощущению.

Саша рядом, держит меня за руку. В какой-то момент наклоняется, заправляет выбившуюся прядь за ухо.

— Точно все хорошо?

— Да. Не переживай, — отвечаю с легкой улыбкой.

Мы стоим у входа еще немного, и через пару минут подъезжает Кирилл. Машина тормозит рядом, и он сигналит.

Саша открывает дверь, помогает мне сесть на заднее сидение и сам садится рядом. Кирилл оборачивается, смотрит на нас.

— Ну что, пациентка жива? — бросает он, чуть приподнимая бровь.

— Кирилл, — коротко говорит Саша, — это Милена.

— Приятно познакомиться, — отвечаю вежливо, но голос все равно звучит слишком сдержанно.

— Взаимно, — отвечает он и усмехается уголком губ. — Наслышан.

Я невольно перевожу взгляд на Сашу.

— Не пугай ее, — тихо бросает он.

— Да я еще даже не начинал, — хмыкает Кирилл, но взгляд становится мягче. — Рад, что все обошлось.

— Спасибо, — говорю тише.

Он кивает и разворачивается обратно к дороге.

— Заедем к Дашке, а то она скоро сама с ума сойдет, — бросает Саша и трогается с места.

По дороге Кирилл что-то рассказывает, кидает короткие шутки, явно пытается разрядить обстановку. Я слушаю вполуха, больше смотрю в окно, прислушиваюсь к своему состоянию.

Как только мы заходим в квартиру, сразу становится шумно и оживленно. Антон с громким визгом выбегает в коридор, моментально цепляется за Сашу, тянет его за руку и что-то активно показывает мимикой, пытаясь объяснить.

Только сейчас понимаю, что из-за всего этого хаоса мы совсем перестали заниматься. Нужно срочно возвращать все в норму.

Саша наклоняется к племяннику и широко улыбается, что-то отвечает. Кирилл тоже не отстает — подхватывает игру, садится на корточки и начинает говорить с Антоном на его языке. Малой сразу включается, заливисто смеется, глаза горят.

Я невольно наблюдаю за ними внимательнее. Кирилл удивительно быстро подстраивается под него: ловит ритм, интонации, даже повторяет некоторые жесты. И Антон тянется к нему совершенно без настороженности, с открытой детской радостью.

А потом меня цепляет другое. Что-то в их мимике, в том, как они одинаково щурятся, как смеются уголками глаз — слишком похоже. Я на секунду замираю, разглядывая их, и внутри что-то тревожно шевелится. Но тут же отгоняю эту мысль.

Я остаюсь чуть позади, снимаю обувь, прохожу внутрь и в какой-то момент ловлю взгляд. Даша и Кирилл странно смотрят друг на друга. В этом взгляде куча всего и это сложно