Одиннадцать огней Азеры - Лина Розен

- Он решил стать хасилом, – коротко ответила Агнета. – Ушел в Собор Хаоса, но не прошел очищение чувств.

Слуги Хаоса не испытывали эмоций. Эту истину знал каждый талларец, но прежде девушка никогда не задумывалась над тем, как именно хасилы получают данную способность. Что представляет собой это очищение чувств?

- Извини, – тихо сказала Ардали.

- Возможно, он заснул здесь, чтобы проснуться в мире, в котором желал быть, – Агнета улыбнулась, пытаясь разогнать тени, и указала на неприметную деревянную дверь. – А вам сюда. Хасил уже ждет.

Слуга Хаоса ожидал девушку в небольшой комнате с рельефным каменным потолком, расписанным черной и синей краской. Расположившись у широкой колонны, зрительно разделявшей помещение на две части – преддверие и место для работы, он читал длинный свиток. Это был тот же хасил, что прошедшим вечером задавал Ардали вопросы.

Он поприветствовал ее наклоном головы и вернулся к чтению. Ардали закрыла тяжелую деревянную дверь, украшенную изнутри объемными узорами, и погладила ручку, сделанную в форме цветка.

«Не касайся двери, если не готова ее открыть», – вспомнила девушка предупреждение Теары. Говорила ли она о доме семьи Мернар или...

- У меня есть вопрос, – рывком оборачиваясь, сказала Ардали. Слуга Хаоса медленно поднял голову и посмотрел на нее.

- Я слушаю вас.

- Можно ли вылечить Лимнати? – выпалила она.

Наверное, следовало подождать, пока хасил разрешит говорить и не спрашивать так прямо, но Ардали не могла молчать. Только задав мучавший вопрос, она почувствовала, как становится легче.

Девушка отвела взгляд, ощущая, как ее накрывает запоздалая неловкость. Она обняла себя за плечи и осмотрелась вокруг, пытаясь отвлечься.

Обитые темными деревянными панелями стены придавали комнате мрачную строгость. Полки стеллажей и шкафов, загруженные знаниями, уходили высоко под потолок – добраться до верха можно было лишь с помощью лестницы, что стояла у круглого каменного стола со стулом. На одной из ее ступенек висел наполовину свернутый гобелен.

В помещении не имелось окон, но комнату наполнял странный голубоватый свет. Он не влиял на Ардали так же, как свет от свечей или солнца: девушка могла смотреть на него, не ощущая боли в глазах.

Хасил свернул свиток. Ардали перевела внимание на слугу Хаоса вновь.

- Значит, болезнь теней, – сказал он, оглядывая девушку с ног до головы. Ардали поежилась. Она всегда действовала с оглядкой на чувства других, но понять взгляд слуги Хаоса было невозможно. – Это многое объясняет.

- Простите?

- Мой ответ: нет, – хасил положил свиток на ближайшую полку. – Лимнати нельзя вылечить как другие болезни, поскольку ее причина – вы. Пока существуете вы, будет существовать и Лимнати.

Ардали глубоко вдохнула и выдохнула, боясь захлебнуться в чувствах. Зачем она задала этот вопрос? Не зная ответ, она могла надеяться и верить.

- Пока существую я, существует и Лимнати, – цепляясь за слова, повторила Ардали. Из-за быстро забившегося сердца стало тяжело дышать. – И ничего не изменить?

- Верно, – хасил обернулся к ней, и Ардали ухватилась за край шкафа, боясь упасть. – Однако возможность обмануть Лимнати есть. Сядьте.

- Да или нет? – в отчаянии спросила Ардали, не сдвинувшись с места.

- В этом ваша слабость, дели, – сказал слуга Хаоса тем же невыразительным тоном, каким мог сообщать приговоренному о казни. – Вы полны эмоций и чувств, а они являются для теней желанной пищей. Переживания усиливают Лимнати и ускоряют течение вашей болезни.

- Ответьте мне.

- Чувства являются огромной силой, – слова хасила оставались для девушки загадкой. – Ими питаются тени, и их используют маги. Они определяют длину пути: кто-то не тратит их понапрасну, иной же разбрасывается ими, точно богач – квадрами.

- Я не понимаю, причем тут Лимнати.

- Каждый является продолжением чувств в той мере, в какой позволяет себе их воплощать, и вы не исключение, – сказал слуга Хаоса. – Попробуйте представить, что случится, если чувств не останется?

- Я перестану быть собой? – предположила она первое, что пришло на ум.

- Верно, – слуга Хаоса улыбнулся, но выражение его лица осталось безупречно гладким. Казалось, он нанес улыбку на губы, как рисунок – на лист. – Вы не будете собой в том смысле, в каком привыкли. То есть в некотором роде перестанете существовать.

- И... это поможет? – Ардали запнулась. – Но как...

Последняя мозаика встала на свое место. Имелся только один известный девушке способ избавиться от чувств, не закончив путь: стать хасилом.

- Таков ответ на ваш вопрос, – словно прочитав мысли Ардали, закончил слуга Хаоса.

- Нет, подождите, – девушка не готова была принять указанный хасилом исход. – Если Лимнати питается моими чувствами, что если я не буду разбрасываться ими? Болезнь ослабнет? Я могу остаться в Соборе Хаоса и тогда...

- Вы уже пытались сделать это раньше.

- В каком смысле «раньше»? Когда?

- Перед тем, как все забыли.

Спокойный тон хасила настолько не соответствовал содержанию его слов, что на миг Ардали выпала из мира. Дыхание замерло, голова опустела, а сама девушка, казалось, стала наблюдателем разговора, отношения к которому не имеет.

Понадобилось несколько мгновений, прежде чем Ардали восстановила внутреннее равновесие. Смысл сказанных хасилом слов вызвал в девушке попеременно осознание, неверие и смущение.

- Вы знаете обо мне больше, чем знаю я, – сказала Ардали медленно, поскольку мысли подчинялись ей с трудом, и мотнула головой. – Это нечестно.

- Иногда забвение стоит считать даром, – заметил слуга Хаоса. – Однако, если желаете, я помогу вам вернуть то, что утеряно.

- Вы поможете вернуть воспоминания? Как?

- Прежде вы должны понимать, дели, что пути назад не будет, – сказал хасил. – В проклятии Хаоса всегда есть доля благословения, и неизвестно, что придется оставить, чтобы что-то забрать.

- Понимаю, – девушка кивнула.

Слуга Хаоса молчал несколько мгновений, позволяя Ардали передумать, но та не изменила выбор. Подняв плечи, словно вздыхая, хасил поманил девушку за собой.

Он подошел к шкафу, красиво украшенному резной рамой, напоминавшей высокое арочное окно, разделенное деревянными колоннами на три части. По краям рамы тянулись выпуклые стебли деревьев и цветущие ветви, скрывающие птиц. Части рамы справа и слева были пусты, а в центре располагались два дерева, обнявшиеся между собой точно влюбленные: на левом листья уже раскрылись, а на правом еще виднелись почки.

Слуга Хаоса достал из складок балахона ключ и вставил его в