Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

Патрик покачал головой:

— Твоя правда. Но твоя вера в то, что я подберу тебя после него, меня, откровенно говоря, поразила. Скажи, тебя правда все это не смутило? Не закралась мысль о том, что пожелать тебя можно только в качестве развлечения и по договору?

От этих его слов слишком веяло леди Лорьен, чтобы воспринять их всерьез, но я все равно упрямо сжала губы, демонстрируя, что глубоко уязвлена.

— Он заплатит. Столько, сколько ты скажешь.

— Посмотрим, — пожав плечами, он сел удобнее. — Мы дали ему время до семи часов утра. Если денег не будет… Советую тебе смотреть на это философски. Ты же, как выяснилось, любишь мужчин.

Мне стоило определенного труда не сказать, что себя к мужчинам он, очевидно, не относит.

Вместо этого я посмотрела на частично обрушившиеся камни, на глубокую густую тьму за ними, и решила, что пора. Это мой единственный шанс.

— Скажи, ты мог бы… — я посмотрела на него, привлекая внимание, и тут же запнулась, стыдливо опуская взгляд.

Хорошо воспитанной леди ни при каких обстоятельствах не стоило просить о подобном, но меня к достойным дамам Патрик явно не относил.

Тем забавнее будет, когда он собственноручно выведет меня из этой импровизированной темницы.

Патрик вскинулся, ожидая от меня подвоха. Замер в недоумении. А потом на его губах заиграла скабрезная улыбка.

— Ну конечно. Тебе тяжело пришлось, я понимаю…

Не особенно церемонясь, он схватил меня за локоть, вздергивая на ноги.

Голова предсказуемо закружилась сильнее, и я сделала глубокий вздох, зажмурилась, давая понять, чтобы был поосторожнее.

Как ни странно, он среагировал, и правда замер, позволяя мне восстановить равновесие, и лишь потом увлек к разрушенной стене.

— Только давай потише. Если Клариса услышит, ей это не понравится.

Я шла на шаг впереди и, опустив голову, с легкостью смогла скрыть родившуюся против воли усмешку.

Если Патрик, даже с учетом ее положения, ее опасался…

Он и правда стал бы плохим мужем. Для любой девушки.

Перебравшись через лежащие на земле камни, я снова остановилась, осматриваясь по сторонам. Слева была Игла, и склон заметно уходил вверх. Справа обнаружился идеально подходящий мне густой кустарник.

Патрик больше не держал меня, хотя и стоял прямо за спиной, продолжая ухмыляться.

Я развернулась к нему, выразительно приподнимая свои связанные руки.

Пока все шло идеально, оставалось сделать всего один крошечный штришок.

Он опасался издавать лишние звуки и говорить, и я свою просьбу тоже выразила молча.

Сведя брови на переносице, он задумался, — снова не осмеливался принять решение самостоятельно, опять опасался.

Я разомкнула губы, чтобы едва слышно прошептать:

— Куда я денусь?

Головокружение усилилось, когда я коротко кивнула, указывая ему на темный лес за своей спиной. Скривилась я при этом вполне по-настоящему, и, по всей видимости, именно эта моя гримаса стала для Патрика последним аргументом.

Вытащив нож из голенища, он подошел ко мне вплотную и аккуратно разрезал узел, чтобы сберечь веревку и немногим позже завязать ее снова.

— Пошевеливайся.

Когда это маленькое озорство начало всерьез отдавать возможным гневом леди Лорьен, веселья в его голосе и взгляде заметно поубавилось, но это тоже было хорошо.

Стыдливо и благодарно кивнув ему, я отодвинула ветку, скрываясь в кустарнике, и лишь теперь расправила плечи.

Голова болела, меня по-прежнему мутило, но медлить было нельзя.

Уповая на то, что Патрик в своем суеверном страхе перед Кларисой будет слишком сосредоточен на ней, чтобы среагировать на звуки ночного леса, я двинулась вперед так быстро, как могла, не рискуя переломать ноги.

Если им удалось нанять целую банду, погоня начнется в обоих направлениях: кто-то начнет подниматься вверх по склону, другие побегут вниз.

Не теша себя надеждой на то, что сумею в таком состоянии убежать от них самостоятельно, я рассчитывала найти надежное и безопасное место и дождаться Рейвена там.

В том, что он придет за мной, я не сомневалась.

Равно как и в том, что он не даст этим людям ни гроша, пока не увидит меня живой и здоровой.

Нужно было только выиграть для него время, и, сделав глубокий вдох, я решилась рискнуть — пройти еще немного вперед и двинуться влево, наверх. Подняться по склону и обогнуть замок. Если повезет, попасть в Теренваль с другой стороны и спрятаться внутри, а там они смогут искать меня до бесконечности.

Под ногой все-таки хрустнула незамеченная мною ветка, но это уже и не было важно, — за спиной раздались шорох и приглушенная ругань.

Патрик понял, как глупо попался, и бросился мне вслед, надеясь исправить оплошность и поймать меня самостоятельно.

Мысленно приказав себе быть стойкой и терпеть, как бы трудно ни было, я бросилась бежать.

В темном лесу делать это было сложно, но я не позволила себе впадать в отчаяние, вспомнив о том, что тьма эта обманчива. Когда Патрик выводил меня из конюшни, я успела заметить, что небо начало сереть. Начинался рассвет, и тьма притаилась именно тут, среди кустов и деревьев. Если не дать ей обмануть себя, если…

Звуки шагов позади меня стихли, и я тоже немного сбавила темп, чтобы отдышаться.

Пора было подниматься наверх и двигаться в обратном направлении. Если повезет, зайти за спину своим тюремщикам.

А если не повезет — угодить прямо им в лапы, когда они тоже двинутся по склону.

Я промедлила всего секунду, прикусив губу и раздумывая, как лучше поступить.

Выходило, что правильнее всего продолжать бежать вперед. Исходя из любой логики, это было самым глупым из возможных поступков, и именно поэтому я надеялась, что такое решение даст мне время. Пока похитители будут ловить меня внизу и выше по склону, я смогу уйти достаточно далеко…

Позади послышался свист и неразборчивые мужские голоса. Лес рассеивал звуки, обманывал, вел в ловушку, согласно своей природе, не давая определить точно, где находились преследователи.

Мне оставалось только продолжать бежать, и именно это я и сделала.

Меня снова мутило, каждый шаг отдавался в затылке гулом, но единственной моей мыслью была мысль о том, что за этим шумом в ушах я не услышу приближающуюся опасность.

Если не сдаться лесу, не показать свой страх, он позволит мне убежать…

Однако заслужить эту благосклонность я не успела.

— Да вот она! Держи!

Кто-то налетел на меня сбоку, обхватил, прижимая руки к бокам и лишая возможности сопротивляться.

— Добегалась, козочка! Теперь молись, чтобы дракон принес золото, не то тебе придется очень несладко!

Прямо перед моим плывущим взглядом оказалось грязное лицо, искривленный в похабной ухмылке