Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

Я задыхалась от страха, от разочарования, от того, как тяжело дался мне этот напрасный бег. С двумя молодыми мужчинами мне было точно не справиться, и перехитрить их, как Патрика, уже не удалось бы.

— Слушай, а может того… Прямо здесь попробуем? — тот, кто держал меня, оставаясь за спиной, коротко и мерзко хохотнул.

Беззубый задумался и упер руки в бока.

— Да не знаю… Рискованно. Леди сказала, крылатый за нее хорошо заплатит.

— А ты думаешь, она станет ему жаловаться? — грязная рука переместилась выше и грубо сжала мой подбородок, вынуждая неудобно вывернуть голову и застонать от прострелившей ее боли.

Он был старше, с густой бородой и слишком светлыми глазами. Такой же отвратительный.

— Ты же не станешь жаловаться, а леди? От тебя ведь не убудет?

Его голос сел от похоти, в глазах появился влажный блеск.

Это и правда были дурные люди. Жестокие. Охочие только до денег и женщин.

Не слыша ничего, кроме отчаянного стука собственного сердца, я попыталась открыть рот, чтобы позвать хотя бы Патрика, но беззубый разбойник успел разгадать мой маневр.

Крепко прижав воняющую луком ладонь к моим губам, он склонился к самому уху:

— Ну тихо, тихо. Нужно просто побыть послушной девочкой.

Он ужаса у меня потемнело в глазах и подогнулись колени.

Я не успела понять, почему они вдруг застыли, не спеша совершать задуманное.

— Что за?..

Бородатый почти прошептал это, но теперь его голос дрожал отнюдь не от низменных инстинктов.

Рука с моего рта тоже пропала, и беззубый замер, прислушиваясь к лесу.

Заставив себя держаться за реальность и бороться за себя, сколько смогу, я тоже прислушалась, и уже через секунду поняла, что именно их насторожило.

Это был звук. Громкий. Отчетливый.

Его точно издавал не лес и не его обитатели.

Скорее уж он походил на… крылья. На хлопанье кожаных крыльев. Размеренное. Ритмичное.

— Кажется, вас стоит поучить манерам, господа.

Голос, негромкий, снисходительно-насмешливый и опасный, раздался откуда-то сверху, и это был не голос Вернона.

Оба разбойника задрали головы, и бородатый тут же разжал руки, в которых держал меня, как в тисках, а его беззубый собрат издал визгливый, полный ужаса вопль:

— Нечистые! Нечистые!!!

Мне было тяжело задирать голову и смотреть наверх, но все же я это сделала. И тоже непременно закричала бы, если бы у меня остались на это силы, потому что вверху, меж верхушек вековых сосен парил человек.

Это был самый обычный мужчина, лица которого я не могла разглядеть из-за еще не отступившей ночи и высоты, на которую он поднялся.

Зато я отчетливо видела крылья — огромные, и правда кожаные, как у летучей мыши.

Они хлопали, удерживая его над землей, приводя стоящих на ней в ужас.

— Бегите, леди Стефания. Вниз.

Ко мне он обратился почтительно, тепло, как к женщине, которую способен и намерен защищать.

Нужно было ответить. Поблагодарить. Спросить, кто он, потому что, как ни старалась, я не могла узнать…

Остатками разума понимая, что тем самым буду ему только мешать, я сделала то, что было мне велено, — собралась с силами и бросилась вниз по склону, бестолково хватаясь за попадающиеся на пути деревья, чтобы не упасть.

Крылья снова хлопнули в вышине за моей спиной, а потом откуда-то справа, — с той стороны, где осталась конюшня, в которой меня держали, — раздался истошный, полный ужаса вопль.

Глава 36

Неодинокий

«Не Альберт, не Альберт, не Альберт…».

Как ни парадоксально, именно эта мысль билась у меня в висках, звучала в ритме заходящегося сердца.

Человек… Дракон-полукровка, вступившийся за меня, не был Альбертом.

Смешанную кровь последнего выдавали когти, но крылья…

Скрыть их было бы невозможно. Разве что связывать и терпеть ежедневную боль, пряча их под одеждой.

Да и не смог бы такой полукровка долго прожить среди людей, — кто-то бы да обратил внимание на странность. Тем более в Мейвене, где само слово «дракон», — даже «полудракон», — было синонимом слова «враг».

Неужели скрывался?

Неужели пришёл и поселился здесь в тайне? Жил один в огромном заброшенном замке, лишь изредка выходя в город, — просто никому не известный мужчина, просто лицо в толпе…

Но откуда тогда ему было знать моё имя?

Подслушал?

Запомнил?

Как вышло, что Альберт не отыскал его в Теренвале⁈

Нога поехала по скользкой от росы траве, и мне пришлось схватиться за молодой дуб.

Всё внутри горело от боли, усталости, нехватки воздуха, но я была почти на месте. Впереди брезжил свет, растительность стала реже, и впереди я уже видела песчаную дорогу. Это была большая вытоптанная лошадьми и людьми площадка перед замком, на которой днями уже во всю разгружали обозы с необходимыми для ремонта материалами.

Выходило, что убежала я не так далеко.

Стоило только остановиться, и до моего слуха снова донеслись крики, шум и отборная брань. Больше всего происходящее в отдалении напоминало драку, но не было ни топота, ни боевых кличей.

Скорее уж кто-то кого-то просто убивал.

От понимания этого меня пробрал озноб.

Кем бы ни был тот полукровка, за мной пришёл он, а не Вернон.

Где же тогда граф?

Знал ли он о том, что Альберт был не единственным полудраконом в округе?

О том, что он сам не был в Мейвене одинок. Напротив, рядом с ним оказался кто-то, готовый вмешаться, когда к его порогу пришла беда.

Я не сомневалась в нём и его готовности сражаться за мою жизнь и свободу, но что, если он не мог прийти сам?

Попросил ли он того мужчину или?..

Я зажмурилась, пытаясь поймать какое-то зыбкое, ускользающее воспоминание.

То, как он произнёс моё имя…

Не «леди Хейден», а «леди Стефания».

Он знал, как правильно обратиться.

Знал, как назвал бы меня друг. Кто-то, кому я бы поверила.

Перед глазами поплыло, и я напомнила себе, что нужно торопиться.

Он сказал мне бежать вниз.

Крики и борьба…

С Рейвеном или без него, кто-то пришёл мне на выручку и не стеснялся в средствах, вызволяя меня.

Оставалось только добежать до подножья Иглы, выйти на свет и увидеть…

Занятая своими мыслями, я не чувствовала ни предрассветной прохлады, ни боли, от которой голова, казалось, разламывалась на четыре части, как тыква.

Мне нужно было сделать ещё одно усилие. Всего одно.

Если доберусь до своих спасителей…

При условии, что это не они были повержены, и там, впереди, меня не ждут те двое мерзавцев из леса, Клариса и Патрик.

Стиснув зубы до боли, я приказала себе