Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Я чувствую его беспокойство. И я его понимаю. Но сейчас я доверяю своему чутью.

— Роланд, — так же тихо, но твердо отвечаю я, — у нас альянс. На этом точка, вопрос закрыт. Тем более, когда наши же собственные люди не слушаются приказов и помогают преступникам, — да, это больно, но я просто не могу не привести в пример шокирующую смерть Грейсона.

Роланд недовольно поджимает губы, но отступает.

Я вижу, как ему тяжело принять это, но он и сам, похоже, понимает, что в такой ситуации как у нас, лишняя помощь совсем не помешает.

Кажется, что проходит целая вечность. Кром уже облазил каждый угол, осмотрел каждый сантиметр. Я уже начинаю думать, что все это было зря. Но тут Кром, замерший на коленях у того места, где лежал нападавший, когда я его огрела магией, вдруг замирает.

— Кажется, нашел, — рокочет он, не оборачиваясь.

— Нашел? — я почти срываюсь на бег, бросаясь к нему.

Роланд тут же оказывается рядом.

— Что там? Что ты нашел?

Мое сердце колотится от надежды.

Ну хоть что-то! Хоть какая-то зацепка в этом безнадежном деле!

Кром поворачивается к нам, протягивая свою огромную ладонь.

— Странная штука.

Я смотрю на его руку. На ней — крохотный комок какой-то грязи. Серо-черный, сухой, но с вкраплениями чего-то блестящего и маслянистого.

— Что это? — хмурится Роланд. — Просто какая-то грязь.

— Нет, не просто грязь! — резко отвечает Кром, и в его голосе я слышу азарт охотника, напавшего на след.

Он растирает субстанцию между пальцами.

— Смотри. С одной стороны — как пепел, сухое, серое. А с другой — черное, жирное, блестящее. Будто… — он задумывается, подбирая слово, — будто смола или деготь. Но при этом, нет того тяжелого запаха.

Роланд смотрит на эту грязь с полным недоумением.

— И что с того? Я все еще не понимаю какое отношение эта смола имеет к делу?

Но я уже не слушаю их.

Я смотрю на эту серо-черную, маслянистую дрянь на пальцах Крома, и меня бросает в жар. А потом — в ледяной холод.

Я знаю этот… пепел. Я знаю эту жирную, блестящую сажу.

Я вскакиваю на ноги, и в голове у меня — оглушающая, пугающая ясность. Все сходится.

— Я знаю, — шепчу я, и от моего собственного голоса у меня по спине бегут мурашки.

Роланд и Кром одновременно поворачиваются ко мне.

— Я знаю, что это, — повторяю я, и меня начинает бить дрожь. — И, кажется, я знаю, кем был тот нападавший.

Глава 53

Риардан

Я лечу обратно в замок, и холодный воздух не может остудить тот хаос, что бушует у меня в душе.

Я оставляю позади проклятую Сумрачную Крепость, это гноящуюся рану на теле земли, которая по-хорошему не должна существовать вовсе, и стремлюсь к единственному источнику света, который у меня остался.

Я приземляюсь во дворе своего замка и, снова обернувшись человеком, вхожу в покои Юфимии.

Здесь пахнет не сыростью и отчаянием, а лилиями и целебными травами.

Она еще слаба, бледна, как фарфор, но ее глаза озаряются светом, стоит мне войти.

— Риардан…

Ее голос — тихая музыка, бальзам на мою истерзанную душу.

— Ты долго… — шепчет она, протягивая ко мне тонкую руку.

Я сажусь на край ее кровати, боясь нарушить эту хрупкую чистоту.

— Да, пришлось задержаться.

Я осторожно обнимаю ее, вдыхая солнечный, теплый аромат ее волос.

Вот она. Моя невеста. Мое будущее. То, ради чего я готов сжечь весь мир.

Я здесь, с ней.

Но, демоны подери, почему?

Почему даже здесь, Даже здесь, в объятиях Юфимии, я не могу выкинуть из головы Хелену?

Я вижу ее лицо, перепачканное грязью, горящее праведным гневом, когда она защищала тех преступников в крепости. Тех самых, которые потом затащили ее в этот подвал.

Тот самый, в который я ворвался, когда все-таки решил вмешаться. Когда решил, что на этот раз Хелена достойна хотя бы простой мужской защиты.

Вот только, когда я ворвался туда, я увидел монстра.

Черная, неконтролируемая магия исходила от нее волнами. Тьма, такая плотная, что ее можно было потрогать. Она уничтожала все вокруг. Безумие плескалось в глазах Хелены, жуткая, торжествующая улыбка искажала ее лицо.

А вдалеке, у стены лежали и стонали те самые отбросы, которые схватили ее.

И в тот миг я снова проклял себя.

Проклял за то, что усомнился. За то, что на мгновение поверил в ее спектакль с «невиновностью».

Вот она! Вот настоящая Хелена, упивающаяся своей силой!

Я уже был готов сжечь ее, сжечь это логово, покончить с этим раз и навсегда. Но в тот самый миг, когда я уже призывал пламя…

Все изменилось.

Маска безумия треснула. Сквозь ярость и тьму вдруг проступило другое лицо. Искаженное не злобой, а болью и страхом.

Хелена смотрела на меня так, будто тонула и прекрасно это осознавала. А потом, она закричала:

— Риардан! Беги! Я не знаю, что происходит!

Этот крик, этот отчаянный, полный ужаса, срывающийся голос в одно мгновение разбил всю мою ледяную уверенность вдребезги.

Я снова засомневался. Как тогда, когда за нее вступился кто-то из людей графа. Как тогда, когда о ней рассказывал Кром.

Мои инстинкты сделали выбор быстрее, чем разум. То самое драконье чутье, которому я привык доверять, взревело во ме, что здесь что-то не так. Что это не Хелена.

Это был тот проклятый кинжал, который я потом забрал себе. Его темная чужеродная сила что-то сделала с Хеленой.

Однако, даже при том, что она была одержима, поглощена тьмой, которая в сотни раз сильнее ее, она все же нашла в себе силы прорваться на долю секунды. И не чтобы молить о пощаде, а чтобы предупредить меня.

Меня!

Своего палача. Человека, который вынес ей приговор, заклеймил ее и бросил в эту дыру.

Я держу в объятиях Юфимию, чувствую ее ровное дыхание, но все мое существо дрожит от этого невозможного, нелогичного поступка.

Я снова сомневаюсь, я снова чувствую как мой разум отказывается понять. И даже островок моего вечного спокойствия, моя Юфимия, нисколько мне не помогает.

Это не укладывается в голове.

Это противоречит всему, что я знаю о Хелене.

Всему,