Цена перемен - Юлия Арниева

— Я, разумеется, ничего не смыслю в подобных материях, — произнесла матушка в пространство, обращаясь к серебряному кофейнику, — и не мне судить. Хотя Эдвард кое-что рассказывал мне… о твоих занятиях. Признаться, я не всему верила. Я полагала, это лишь девичьи причуды, и с замужеством им придет конец, как оно и заведено в приличном обществе: дела мужа — мужу, дом — жене. Однако же я вижу… — она обвела оскорбленным взглядом Мэри, бумаги и меня, — я вижу, что заблуждалась. Интересно только, как смотрит на все это его сиятельство. Впрочем, в его лета, вероятно, уже смотрят сквозь пальцы на многое…

— Его сиятельство, матушка, — отозвалась я, — смотрит на это как на доход, который прибавил его имени гораздо больше чести, чем убавил. А смыслите вы в этих материях или нет — заботить вас не должно вовсе: в этом доме в них смыслю я. Мэри, что по складу?

Матушка вспыхнула, открыла было рот, но взглянула на замершую у стола миссис Грант и промолчала. Скандал был отложен вторично, теперь уже, судя по всему, до Мейдстона, где ему предстояло развернуться в назидательную повесть для леди Фарлоу.

— По складу все в порядке, миледи, учет сходится до последнего пенни, — продолжала Мэри как ни в чем не бывало; за годы службы горничной она отлично выучилась не слышать того, чего слышать не стоило. — Однако случилось и то, о чем мне стоит упомянуть особо. Три дня назад к нам приходил один человек. Одет прилично, повадка конторская, назвался от мистера Вэнса. Расспрашивал сперва будто между делом, у грузчиков на пристани, потом уже и в конторе — кому принадлежит это здание. Я имею в виду солодовню, двор и весь наш участок. Намекал, что его доверитель — джентльмен с большими деньгами и за ценой не постоит, если собственник окажется сговорчив. Мы с миссис Хэнкок сказали, что мы люди наемные, о владельцах ничего не знаем, а все бумажные дела ведет поверенный, мистер Финч, — к нему и следует обращаться. Он ушел и больше не появлялся.

— Вы все правильно сделали, — сказала я медленно.

Мистер Вэнс. Имя, которое еще месяц назад заставило меня насторожиться после предупреждения леди Уилкс, теперь всплыло в самом неподходящем месте. Бристольский хищник, который и без того активно скупал закладные на верфи в Саутуорке, обратил внимание на мою солодовню.

Донесения, которые Дик регулярно доставлял мне все это время, были скупы. Его люди не нашли за Вэнсом ровным счетом ничего особенного: тот вел дела только в Сити, мало общался с кем-то в свете, обедал в компании таких же, как он сам, дельцов и банкиров, да исправно посещал свои клубы. Ни одной нити не тянулось от него ни к лорду Ярмуту, ни к Генри Сандерсу, ни уж тем более к графине Уэстморленд. Вэнс казался одиночкой, действующим исключительно в собственных интересах, и нацеленным на портовую недвижимость.

— Наймите дополнительную охрану, — произнесла я, возвращаясь к реальности и поднимая взгляд на Мэри. — И пусть они смотрят в оба: кто ходит вокруг фабрики, кто расспрашивает грузчиков в кабаках.

— Будет сделано, миледи, — Мэри понимающе кивнула, допила чай и, собрав свои записи, вскоре отбыла на другой берег.

К этому времени матушка тоже закончила завтракать. Появившаяся в столовой миссис Грант доложила, что мистер Финч уже ожидает внизу. Матушка тут же объявила, что чувствует возвращение вчерашней слабости, и удалилась к себе с достоинством, но поспешно, ибо оставаться там, куда шел поверенный с деловыми бумагами, значило подвергнуться новым сословным испытаниям.

Я распорядилась проводить Финча в кабинет, и через минуту присоединилась к нему.

— Начнем с дела в Канцлерском суде, миледи, — произнес он, разложив на столе бумаги. — Иск мистера Уолтера касательно аренды продвигается крайне медленно, как то и свойственно этому ведомству. Что же до предосудительных слухов, касающихся душевного состояния его сиятельства и порочащих ваше доброе имя, то я фиксирую каждый случай, как вы и велели. Поул чрезвычайно осторожен и едва ли переступает черту дозволенного законом. — Он выдержал паузу. — Но вот что странно, миледи… на какие именно средства ведется это дорогостоящее разбирательство.

— Продолжайте.

— Мистер Уолтер Хавершем, миледи, человек весьма стесненных обстоятельств. Я навел деликатные справки через моих знакомых. Он ведет образ жизни более чем скромный. Судопроизводство же в Канцлерском суде — предприятие разорительное: один лишь гонорар Поула составляет сумму, обременительную для дворянского кошелька, не говоря о пошлинах и канцелярии. — Финч понизил голос. — Так вот, миледи: мистер Уолтер платит Поулу не из собственных средств. Мне удалось отследить движение этих сумм. Издержки покрываются сторонним лицом через лондонский банкирский дом, и этот след, если следовать по нему с должным терпением, указывает на лорда Ярмута.

— Лорда Ярмута, — задумчиво протянула я.

И снова Ярмут, чья тень возникала всякий раз, стоило мне коснуться самых мрачных тайн. Ярмут, явно причастный к гибели Колина. Ярмут, деливший замыслы с леди Уэстморленд. Ярмут, чья карета без гербов возила его к уединенному дому в Илинге. И теперь этот человек тайно снабжает деньгами кузена моего мужа.

Зачем влиятельному лорду, близкому к кругу принца Уэльского в Карлтон-хаусе, покровительствовать жалкому иску Уолтера Хавершема? Ответ мог быть только один: Ярмут защищал не Уолтера, он защищал себя. И стоило мне взглянуть на этот спор как на попытку связать мне руки, как детали старой мозаики, наконец, сошлись.

В памяти сами собой всплыли письма, что хранились под замком в Норфолке: «любезный кузен», сбыт краденого груза, тающие от письма к письму доли… Контрабанда такого размаха была не под силу ни покойному Чарльзу, ни нищему Уолтеру. Им изначально требовался покровитель — человек с положением в свете и связями, способный направлять дело из Лондона, пока Чарльз был в море, а Уолтер распоряжался на берегу.

Человек вроде лорда Ярмута.

— Мистер Финч, то, о чем вы мне сейчас сообщили, не должно быть известно ни единой живой душе. Вы меня понимаете?

— Мои уста сомкнуты, миледи, — ответил поверенный. По его лицу было заметно: он и сам осознал, что это дело вышло далеко за пределы земельного спора и затрагивает вещи, от которых простому стряпчему лучше держаться в стороне. — Однако позвольте заметить: если мистеру Уолтеру протежирует столь высокая особа, то в этом деле едва ли достаточно одного