Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

необходимо доказывать своё превосходство. Не будь хаотиков, они нашли бы другие признаки, говорящие об их исключительности. Например, цвет кожи или разрез глаз, или вообще заявили бы о своей избранности на том основании, что они родились в определённом месте Ашинора. Вроде того: мы живём в центре мира, все остальные нам в подмётки не годятся… Домой?

Портал открылся в локте от нас, и мы так и шагнули — рука в руке. Вышли на кухне, в глаза бросилось недоеденное жаркое.

— Будешь? — спросил Бран.

— Нет аппетита. Ты ешь, я выпью чаю. Только вначале переоденусь.

В комнате я долго рассматривала снятое колье. В трепет приводили не сапфиры, а уникальные способности Брана. Неужели это могущество — следствие двух поколений хаотиков?..

Вернулась я настроенная решительно и прямо с порога выпалила:

— Бран, если для продолжения исследований нужно изменить показания — я согласна!

— Полагаю, мы выкрутимся и так, — откликнулся он. — Сейчас залезу в бабушкин дневник, у неё были интересные идеи о природе и изменении аур. Она полвека маскировала ауру деда, а это гораздо сложнее, чем разовое преобразование.

— Потому что энергию проще выпустить потоком, чем дозировать по капле?

— Да, — Бран одобрительно кивнул. — Есть только одно но, Ши. Нельзя изменить ауру, не затронув внешность человека. Конечно, я постараюсь свести последствия к минимуму…

— Ты превратишь меня в уродину? — перебила я его.

— Обижаешь, — улыбнулся он. — Подрастёшь на полпальца, волосы можно сделать чуть темнее или светлее. Чтобы заметить, придётся вглядываться.

— Тогда и говорить не о чем, — я поставила на плиту чайник. — Но чтобы не быть похожей на Ашино, я готова стать даже страшилищем. По крайней мере, все перестанут видеть во мне смазливую подстилку.

Бран скептически хмыкнул.

— Не веришь?! — взвилась я. — Да, раньше мне казалось, что моя красота — это благо. Хоть что-то полезное дала мне Милосердная. А теперь понимаю: лучше бы я была невзрачной. Не вызывала желания переспать и бросить.

— Ши, для человека, который тебя полюбит, твои внешность и бездарность не будут иметь значения, — Бран поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза. — А любящий человек не предложит стать подстилкой. Только женой.

— Намекаешь на Реншо?

Чайник вскипел, я залила кипятком заварку. По кухне поплыл тонкий аромат цветов.

— Арвель достойный человек. Но он не единственный, кто способен разглядеть в тебе — тебя. Не привлекательную внешность, а душу. Мужество, великодушие, стойкость.

Кровь прилила к щекам. Он всерьёз так думает?.. Своё смущение я скрыла за чашкой с чаем. Бран невозмутимо доел жаркое.

— Ложись спать, Ши. Завтра у тебя торжественная церемония в школе. Если не ошибаюсь, во втором часу Третьего солнца.

— А ты?

— Пойду читать дневник, — предупреждая мой вопрос, он продолжил: — Утром обязательно всё расскажу.

Я не стала спорить. День получился слишком насыщенным. Ущелье, орлогриф, невероятное послание, угрозы короля, прогулка по дворцу, Стайсия… Сил хватило на душ и потом дойти до постели.

Засыпая, я видела погибший мир и крылатых созданий с янтарными глазами. Их мягкие крылья ласково касались меня, и от этой нежности хотелось плакать.

Глава 25

— Дорогие выпускники! Сегодня день, который вы запомните на всю жизнь…

Голос господина Реншо звонким эхом разлетался по залу. Без преувеличения, почти все женщины и девушки не сводили с директора школы восхищённых глаз: сегодня он не прятался за мешковатой одеждой и уродливыми очками. В свою очередь Реншо не отрывал горящего взгляда от меня, отчего я испытывала неловкость и всё сильнее сжимала руку Брана.

— …станете ли вы совершенствоваться или решите, что вам достаточно знаний…

В первом ряду стояла Катрина — в шикарном шёлковом платье, с небольшой диадемой в смоляных волосах. Рядом с ней напряжённо замер Динтер, отнюдь не такой сияющий, как его невеста. Он тоже смотрел на меня, жадно и зло. Их с Реншо взгляды часто пересекались, и тогда мне мерещились изумрудные искры, словно от двух столкнувшихся преобразований.

На мне была строгая егерская форма: прихорашиваться я сочла излишним, а Бран, одетый точно так же, не стал возражать. В результате мы потерялись в нарядной пёстрой толпе, но меня это устраивало. Никто, за исключением директора и Динтера, не обращал внимания на двух скромных егерей. Реншо завершил свою речь пожеланиями успеха и приступил к главному — выдаче аттестатов.

Выпускались семьдесят два человека, присутствовал семьдесят один. Зейлу, разумеется, из тюрьмы не выпустили. Директор называл имя, счастливчик поднимался на возвышение, проходил мимо кресел с преподавателями и получал вожделенный лист, щедро украшенный завитушками подписей и печатью школы. Дальше выпускник коротко благодарил — преподавателей, директора, некоторые даже Бризара Пятнадцатого.

Время тянулось медленно, я невольно думала об отчёте для профессора Арсеза, который составляла всё утро. Внутри не было ощущения праздника. К тому же каждого выпускника пришли поддержать семьи: родители, бабушки и дедушки, братья, сёстры, дяди, тёти… Никогда раньше я не чувствовала своё одиночество так остро. Если бы не Бран, то торжественная церемония превратилась в пытку. Аттестаты получили Рой, Терн, Крис и Фай, последняя светилась от счастья. Они с Крисом тут же обнялись и поцеловались.

Свой аттестат я получила последней, когда в зале уже стоял радостный гул, а кое-кто уже потянулся в соседний зал с накрытыми для банкета столами. Реншо вручил мне документ и удержал мою руку.

— Поздравляю, Иржина.

На нас уставились все в зале — по крайней мере, мне так показалось. Господин Моруз, который сидел ближе всех, неодобрительно покачал головой. Хотелось провалиться на месте.

— Ши! — громко позвал Бран. — Покажи свою бесценную бумаженцию!

Волей-неволей Реншо пришлось меня отпустить. Благодарственной речи от меня, к счастью, не ждали. Я юркнула за спину Брана и облегчённо выдохнула. Рано расслабилась: какая-то рослая девица чувствительно поддала мне локтем в бок и прошипела над ухом:

— Это тебе за Зейлу, дрянь. Погоди, мы ещё поквитаемся. Тебя не будут прикрывать вечно.

Что имелось в виду под «этим», угадать было сложно: щит Брана надёжно защищал меня. Запусти хоть преобразованием первого уровня