Разбитая осколками - Айрин Крюкова

Это не твоя вина. Вообще.

Ты живая, целая, и всё кончено. Вот что важно.

Я опустила глаза, чувствуя, как подступает ком.

— Но всё равно… — начала я, но она перебила.

— Если бы мы посмотрели северное сияние, но с тобой случилось бы что-то… — она тихо покачала головой. — Мне бы оно сто лет не было нужно.

Ты понимаешь?

Я с трудом кивнула.

Мы пошли дальше. Дышать стало легче, но ненадолго.

Потому что чуть впереди стоял Дэймон.

Он держал свой чемодан одной рукой, другой касался лба, будто пытаясь прогнать собственные мысли. Он выглядел спокойным… но не тем спокойствием, которое приносит мир. А тем, которое появляется, когда всё уже решено.

Сердце у меня чуть дрогнуло.

Я знала, что обязана это сделать. Абсолютно обязана.

Не давать ему надежду. Не быть жестокой. Не быть ложью.

Я сказала Джаконде, что догоню её у машины, и она понимающе кивнула, слегка сжав мою ладонь.

Я подошла к нему медленно, как будто ступала по тонкому льду.

— Дэймон… — начала я. — Ты как?

Он поднял голову.

Его глаза были спокойными, тёплыми, но чуть уставшими.

— Нормально, — ответил он с мягкой улыбкой. — А ты?

— Чуть… — я поискала слово. — Чуть живая.

Он коротко усмехнулся. Без тени упрёка.

Несколько секунд мы просто стояли, слушая, как ветер шуршит по дорожке, цепляется за колёса чемоданов.

Я вдохнула. Резко. Больно.

— Дэймон… прости меня, ладно? — сказала я тихо. — Извини за всё. За то, что… тянула. За то, что пыталась. За то, что надеялась, что когда-нибудь у меня… откроется что-то к тебе.

Он смотрел так внимательно, что казалось слышит даже то, чего я не сказала.

— Я очень хотела, — продолжила я. — Правда. Хотела. Но… у меня не получается.

Он улыбнулся так нежно, будто обнимал меня взглядом.

— Ничего, Ария, — сказал он. — Ты мне с самого начала ничего не обещала. Мы просто попробовали.

И это было честно.

Сердце у меня болезненно сжалось.

Но он продолжил уже тише, будто признавался в слишком личном:

— Если честно… — он отвёл взгляд на мгновение. — Изначально я хотел приблизиться к тебе, чтобы забыть одну девушку.

Я замерла. Вспомнила ту сцену в кофейне. Ту девушку, с которой он разговаривал, пока я сидела с Джакондой.

— Только не подумай, что я не был влюблён в тебя, — сказал он сразу, чуть сжав ручку чемодана. — Нет, Ария. Ты мне нравишься. Очень.

Но… — он вдохнул глубоко, спокойно, словно давно готовил этот момент. — Я всё обдумал.

И, наверное… нам правда лучше прекратить.

Мне стало и легче, и больнее одновременно.

Я подошла ближе и обняла его. Тепло. Честно. Без лишнего.

— Спасибо тебе за всё, — прошептала я. — Ты лучший, Дэймон. Правда.

Он обнял меня в ответ. Аккуратно, без притяжения, просто тепло, как человек, который желал мне добра.

— Береги себя, ладно? — сказал он тихо.

Я хотела ответить, но…

Мой взгляд случайно соскользнул в сторону. И я увидела его.

Мэддокс стоял немного поодаль, у машины, руки в карманах, плечи напряжены до каменного состояния. Лицо тёмное, как небо перед ураганом. Взор ровный, холодный, опасный.

Он смотрел на нас.

Нет.

Он смотрел на меня в чужих руках.

И этот взгляд был таким, будто он готов сорваться с цепи. Прямо сейчас. Не важно где. Не важно при ком.

Я быстро отвела глаза.

Я не обязана выносить его злость, его тени. Не после всего, что он сделал со мной. Не после того, как он меня сломал.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и лёгким движением отошла от Дэймона.

Он не заметил, куда я смотрела.

А может, заметил но решил не спрашивать.

И хорошо.

Глава 35. Не шутка

АРИЯ

Пока я готовила смесь для Теи, раздался звонок в дверь.

Я замерла на секунду, сжимая бутылочку в руках, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Ну конечно. Именно сейчас. Когда всё горит. Когда Тея вот-вот сорвётся на истерику. Когда у меня нет ни секунды лишнего времени.

Из соседней комнаты донёсся плач. Тонкий, требовательный, уже на грани. Сердце тут же сжалось.

— Я иду, солнышко… — пробормотала я, машинально проверяя температуру смеси.

Три с половиной месяца. Почти четыре. Четыре месяца, как моя жизнь перевернулась. Как я перестала принадлежать себе. Как каждое утро, ночь, вдох и выдох стали про неё.

Я поставила бутылочку на стол, понимая, что если сейчас не открою дверь, звонок повторится. А Тея от этого только разревётся сильнее.

Подойдя к двери, я уже знала, кого увижу. И не ошиблась.

На пороге стоял Мэддокс.

Спокойный. Собранный. Слишком уверенный для человека, который приходит сюда чаще, чем я успеваю перевести дыхание.

— Привет, — сказал он.

— Ты же был здесь утром, — ответила я, даже не пытаясь скрыть усталость. — Зачем ты опять пришёл?

Он чуть приподнял бровь.

— Я не могу приходить к дочери?

Я закатила глаза.

— Одного раза в день тебе мало? — в голосе прозвучала нервная нотка, которую я не смогла удержать.

— Нет, — спокойно ответил он. — Мне мало.

И в этот момент Тея заплакала громче. Резко. Отчаянно.

Этот плач невозможно игнорировать. Он будто режет изнутри.

— Чёрт… — выдохнула я и развернулась, почти побежав на кухню.

— Я возьму её, — сказал он уже за моей спиной.

Я даже не стала спорить.

Схватила бутылочку и почти бегом направилась в комнату. Мэддокс уже был там.

Он держал Тею на руках уверенно, правильно, прижимая к себе так, будто делал это всю жизнь. Он тихо что-то говорил ей, наклоняясь, его голос был низким, мягким, совсем не тем, каким он бывал обычно.

Я протянула бутылочку.

Он тут же поднёс её к губам Теи, и она присосалась жадно, словно её не кормили вечность. Хотя прошло всего полчаса.

Она мгновенно затихла. Комната наполнилась тишиной, в которой слышалось только её размеренное сосание и наше дыхание.

Я выдохнула.

Села на край кровати, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи.

И только тогда подняла на него взгляд. В его глазах было что-то… другое.

Никакой грубости. Никакой холодной насмешки. Никакой жесткости.

Только нежность. Чистая, почти