Разбитая осколками - Айрин Крюкова

Когда впереди показался высокий забор и кованые ворота, я напряглась.

— Мы приехали, — сказал он и сбавил скорость.

Ворота медленно разъехались, и машина въехала на территорию загородного дома.

Я невольно выдохнула.

Дом был… красивым. Двухэтажный, светлый, с большими окнами. Перед входом аккуратная дорожка, по бокам — ухоженные кусты, клумбы, аккуратный маленький фонтанчик, из которого тихо журчала вода.

Всё выглядело так… спокойно.

— Почему она живёт за городом? — спросила я, когда мы вышли из машины.

— Ей так нравится, — ответил он. — Говорит, здесь тишина. Покой. Город её утомляет.

Я кивнула.

Мы только подошли к двери, как она распахнулась. И я сразу поняла — это она. Мама Мэддокса.

Невысокая, светловолосая, с мягкими чертами лица и очень тёплым взглядом. Она замерла на пороге, увидев нас… точнее, увидев Тею.

Её губы дрогнули.

— Боже… — выдохнула она.

Она подошла медленно, будто боялась спугнуть этот момент. Её глаза наполнились слезами, когда она заглянула в лицо Теи.

— Какая крошечная… — прошептала она. — Такая маленькая…

Тея моргнула, посмотрела на неё, и вдруг чуть нахмурилась.

— Она… — женщина всхлипнула и рассмеялась сквозь слёзы. — Она же копия Мэддокса. Эти глаза… этот взгляд…

Я невольно улыбнулась. Мэддокс стоял рядом молча, напряжённый, но в его взгляде было что-то… мягкое. Почти уязвимое.

— Можно? — спросила она, глядя на меня.

Я кивнула.

Она осторожно взяла Тею на руки, прижала к себе, будто держала величайшую драгоценность.

И вдруг, совершенно неожиданно, повернулась ко мне и крепко обняла.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо, срывающимся голосом. — Спасибо, что родила эту крошку.

У меня защипало глаза.

Я смотрела на неё и понимала — она нежная. Добрая. Настоящая.

И в голове снова всплыл один и тот же вопрос, от которого я никак не могла избавиться:

Как у такой женщины мог родиться Мэддокс?

Она вдруг словно опомнилась, всплеснула руками и мягко улыбнулась, вытирая слёзы уголком пальцев.

— Ой… я вас прямо на пороге задержала, — сказала она чуть смущённо. — Проходите, пожалуйста. Просто… — она выдохнула и тихо рассмеялась. — От волнения. У меня внезапно появилась внучка, я так нетерпеливо ждала этого момента… вот и…

— Ну что вы, всё хорошо, — ответила я, искренне. — Правда.

Она кивнула и жестом пригласила нас внутрь.

Дом оказался ещё уютнее изнутри, чем снаружи. Тёплый свет, много дерева, спокойные, мягкие оттенки. Ничего вычурного, ничего холодного. Всё дышало покоем. Здесь действительно хотелось говорить тише, двигаться медленнее, будто само пространство этого дома не терпело суеты.

Она провела нас на кухню — просторную, светлую. И я невольно замерла.

Стол был заставлен едой.

Запечённое мясо, овощи, салаты, свежий хлеб, какие-то соусы, десерт… слишком много для обычного ужина.

Мэддокс тоже это заметил.

— Мам… — он нахмурился. — Это всё ты готовила?

Она кивнула, как будто в этом не было ничего особенного.

— Да.

— Зачем ты так перетруждаешься? — в его голосе появилась знакомая жёсткость. — Есть же Алеста. Ты могла попросить.

Она посмотрела на него спокойно. Не с упрёком. Не с обидой.

— Мне самой захотелось, — мягко сказала она. — Когда я узнала… — она замолчала на секунду, сжала пальцы. — Я просто не смогла сидеть спокойно. Хотелось делать хоть что-то. Готовить, ждать… наполнять дом.

От этих слов у меня внутри что-то тихо дрогнуло.

В этот момент Тея завозилась в моих руках и тихо захныкала, просыпаясь. Её губки дрогнули, бровки нахмурились.

Мама Мэддокса тут же повернулась.

— Можно… — она посмотрела на меня вопросительно, почти робко. — Я подержу её? Я так давно не держала в руках младенца…

Я кивнула, даже не задумываясь.

— Конечно.

Она взяла Тею с такой осторожностью, словно боялась навредить одним неосторожным вдохом. Прижала к себе, чуть покачивая, и её лицо мгновенно изменилось. Стало мягким, светлым. Глубоко счастливым.

— Ух какая маленькая… — прошептала она. — Какая ты тёплая…

Тея замолчала почти сразу. Открыла глаза и уставилась на неё, будто разглядывая. И это зрелище почему-то сжало мне грудь.

Я и представить не могла, что когда-нибудь увижу его мать.

Мы сели за стол. Мэддокс помог расставить тарелки, будто делал это здесь сотни раз. Я чувствовала себя немного не на своём месте, но его мама всё время ненавязчиво смотрела на меня, словно старалась, чтобы мне было спокойно.

Еда оказалась невероятно вкусной. Домашней. Той самой, от которой становится тепло не только желудку, но и где-то глубже.

— Спасибо, — сказала я искренне. — Всё очень вкусно.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тихой радости, что мне стало неловко за собственные прежние страхи.

— Я рада, — ответила она. — Правда рада, что вы здесь.

Мы ели медленно. Не потому что было неловко, а наоборот, еда будто требовала внимания, заставляла задерживаться на каждом вкусе. Его мама сидела напротив, время от времени поглядывая то на меня, то на Тею, словно всё ещё не до конца верила, что это происходит на самом деле.

— Ария… — осторожно начала она. — А расскажи мне о себе. Где ты учишься? Чем живёшь? Как… — она улыбнулась чуть виновато. — Как вы вообще познакомились?

Я заметила, как Мэддокс напрягся.

— Мам, давай без этого, — сказал он сразу, чуть резче, чем стоило. — Это допрос какой-то.

Она махнула рукой.

— Ой, ты всегда так, — мягко отмахнулась она. — Мне же просто интересно. Я не каждый день узнаю, что у меня есть внучка и… — она посмотрела на меня теплее, — такая мать у неё.

Я чуть смутилась.

— Ничего, — сказала я. — Ей же интересно. Моя мама такая же.

Я подняла взгляд — и поймала его.

Мэддокс смотрел на меня. Внимательно. Слишком внимательно. От этого взгляда внутри всё сжалось, и я поспешно отвела глаза.

— Мы знаем друг друга со школы, — сказала я, обращаясь уже к его маме.

Она удивлённо приподняла брови.

— Со школы? — переспросила она. — Так давно?

— Да, — кивнула я. — Очень давно.

— Надо же… — протянула она задумчиво. — Вот как жизнь всё выворачивает.

В этот момент у Мэддокса зазвонил телефон. Он мельком глянул на экран.

— Я выйду, — коротко сказал он и встал из-за стола.

Я проводила его взглядом, пока