Грязные истины - Ева Джеймин

Я тяжело сглотнула, мои щеки запылали от смущения. — Итак, я полагаю, ты знаешь, что мы просто...

— Стеныдействительно тонкие, Колючая Роза. Толщиной с бумагу. — Он выдержал мой взгляд, выражение его лица было веселым и теплым.

Сделав глоток кофе, чтобы скрыть свою неловкость, я подтянула колени к груди. Сиденья, которые мы нашли в трейлере, были не особо удобными, но все же лучше, чем сидеть на земле.

— Круто, — пробормотала я, не зная, что еще сказать. Все это было для меня чем-то новым… вроде того. Мы с Джейсом уже встречались, когда в наши отношения вмешался Анджело. Мы с Анджело никогда не были вместе один на один, пока я не разрушила отношения с Джейсом. Даже тогда все было по-другому. Мы пытались, но мы оба слишком сильно скучали понему — независимо от того, чтодумал Джейс о случившемся.

— Итак, говоря о стенах толщиной с бумагу, я слышала, как ты играл мою песню прошлой ночью. — Я подняла брови, когда он ухмыльнулся.

— Мне она нравится, — сказал он в качестве объяснения.

Я пожала плечами. — Круто, я сказала Джейсу, что он ее не получит.

Ретт рассмеялся, качая головой. — Ты не это имеешь в виду. Если он извинится за то, что был дерьмом, мы можем ее забрать? Ты, должно быть, слышала слова, которые Джейс вложил в мелодию прошлой ночью. Это гребаный хит номер один, который просто напрашивается, и ты это знаешь.

Он не ошибся. Но я не моглатак упростить задачу. — Он должен извиниться, признать, что он упрямый, гордый ублюдок, и поцеловать меня в задницу. Но мы оба знаем, что этого не произойдет.

— В этом ты была бы права, — согласился сам мудак с кислым лицом, возвращаясь в наш маленький лагерь, выглядя свежим, с влажными волосами, торчащими во все стороны. Он принялванну в ледяной реке. — Песня нетакая хорошая. Мы с Реттом можем сочинить дерьмо получше, пока он под кайфом от кислоты.

Ретт только покачал головой и протянул оставшуюся кружку с приготовленным кофе. — Сядь, заткнись и выпей это.

Несколько минут — мучительно неловких — никто не произносил ни слова. Я уткнулась лицом в кружку и старалась делать маленькие глотки, чтобы хватило на долго. Затем мой желудок заурчал громче, чем имеет право урчать желудок, и оба парня уставились на меня.

— Что? — Пробормотала я. — Наверное, я привыкла к тому, что персонал Риччи готовит завтрак.

Джейс закатил глаза — конечно, он так и сделал, — но Ретт только улыбнулся и поднялся со своего места. — Я принесу тебе чего-нибудь. Я бы приготовил, но не хотел ничему помешать.

Я съежилась при напоминании о том, что Ретт знал, что мы трахались, но Джейс подавился глотком кофе, чем бесконечно развлек меня.

— Итак, чем мы сегодня занимаемся? — Я окликнула Ретта, когда он нырнул в трейлер за едой. — Просто сидеть и затевать ссоры с Джейсом из-за его дерьмовых татуировок или...?

— Эй! — запротестовал грубый придурок. — Это было сделано...

— Никому нет дела, Адамс, — протянула я. — Буквально никому. Я разговаривала с Реттом.

Его взгляд был достаточно жарким, чтобы усилить солнце на несколько градусов, и я поймала себя на том, что радостно улыбаюсьмелочам в жизни. Например, из-за того, что Джейсу Адамсу не позволено жить в мире всеобщего обожания, как это было последние десять с лишним лет его жизни.

— Я не помню, чтобы ты была такой язвительной сукой, Билли, — огрызнулся Джейс, откидываясь на спинку сиденья.

— Твоя память не так хороша, как ты думаешь, — категорично ответила я. — Как и твои способности рассуждать. Давай возьмем, к примеру, наш разрыв. Я имею в виду, черт возьми, человек в коматозном состоянии смог бы прочесть между строк моих жалких оправданий в тот день, и все же ты просто отмахнулся от меня и ушел.

Я пожала плечами, как будто меня это больше не беспокоило. Очередная ложь, которую он, конечно, не раскусит.

Холодный взгляд был устремлен на меня, и, клянусь рок-богами, он пытался поджарить лазером мой мозг. — Ты могла бы залезть мне в грудь и вырвать сердце, и мне было бы не так больно, как в тот день. Прости, что я, блядь, не остановился, чтобы проанализировать каждое слово, пока ты колола меня снова и снова.

Вот он, мой драматичный парень. Ну, больше не мой, что было в некотором роде сутью нашего спора. — У тебя было восемь — почти девять — чертовых лет, чтобы проанализировать разговор. Более чем достаточно времени, чтобы вытащить свою голову из задницы.

Я вскочила на ноги, слегка поморщившись от ноющей боли в теле. В последнее время ему порядком досталось — и от нападения на ферме, и от бурного секса, и от сна в одной кровати, которая была не совсем рассчитана на троих. Не говоря уже о езде на лошади без седла.

Мое тело, наконец, сказало, что с меня хватит, и мне нужно остыть от оскорблений.

Проигнорировав это предупреждение, я уставилась на Джейса, что, по-видимому, его совсем не беспокоило. Он остался сидеть, откинувшись на спинку сиденья, с непроницаемым лицом, как будто ждал, что я сделаю или скажу дальше. Дверь в Airstream с грохотом распахнулась, и оттуда вышел Ретт, неся еще хлеба и несколько банок, в которых, вероятно, была консервированная колбаса. У нас не было большого выбора, и мой желудок снова заурчал, давая мне понять, что на самом деле ему все равно.

— Сядь, Роза, — протянул Джейс. — Мы можем продолжить нашу бессмысленную перепалку, когда ты поешь.

Сморщив нос, я присела через несколько секунд, просто чтобы он не подумал, что я подчиняюсь команде. — Не делай вид, что тебе не насрать, если я умру с голоду. Мы уже...

Ретт откашлялся, прерывая меня, и я, на этот раз, действительно заткнулась к чертовой матери. Потому что выражение лица Джейса сейчас сказало мне, что он явно был не в том настроении, чтобы снова слышать о том, что я умираю с голоду. Я совсем забыла о том, что вчера он вышел из себя, и на этом мой гнев иссяк.

— Давайте поедим, — весело предложил Ретт. — Я нашел тонкую решетку, на которой можно поджаривать хлеб над огнем. Это походное дерьмо — забавное.

Джейс хмыкнул, и я скрестила руки на груди. Жизнерадостный Ретт был моим любимым, но я также ненавидела осознавать, что он так усердно работает,