Грязные истины - Ева Джеймин

В наши дни мы определенно были парой, созданной в аду.

— Вау. Ладно, я думаю, нам всем нужна передышка, — попытался вмешаться Ретт, миротворец. — Почему бы нам не воспользоваться минутой и... — Он замолчал при звуке хрустящих шагов, и через секунду оба парня были передо мной, когда на поляну ворвался огромный чувак в черном.

Несмотря на абсолютную ярость Джейса по отношению ко мне, он все еще стоял между мной и тем, что направлялось к нам, и я цеплялась за этот факт, несмотря на сильную боль, пронзившую мою грудь.

Это было так же больно, как я и ожидала, раскрыть правду, и он воспринял это примерно так же хорошо, как я и ожидала. Став взрослой, я поняла, что лишить Джейса выбора, солгав ему, вероятно, было не лучшим моим часом. Но у меня были благие намерения. Как бы то ни было, это того стоило.

Однако нет времени беспокоиться о прошлом, когда настоящее продолжает пытаться убить нас.

Парням потребовалась секунда, чтобы расслабиться, и когда они отошли в сторону, в поле зрения появилась знакомая фигура. Прежде чем я смогла остановить себя, мои ноги сами собой задвигались, когда я протиснулась сквозь Джейса и Ретта и практически бросилась на Грейсона. Он легко поймал меня, приподняв, и мои ноги обвились вокруг его талии, когда я рыдала у него на груди.

Он напрягся подо мной, и я уже собиралась ослабить хватку, думая, что поставила его в неловкое положение, когда он рявкнул: — Что вы двое с ней сделали? Клянусь блядь, я выбью из вас обоих все дерьмо, если вы причинили ей боль.

Джейс зарычал. — Билли большая девочка. Ей не нужно, чтобы ты защищал ее лживую задницу.

Я не могла видеть никого из них; моя голова оставалась прижатой к Грейсону, и я просто вдыхала его прохладный, чистый аромат. В отличие от остальных из нас, у него была возможность принять душ и переодеться, и было приятно находиться рядом с ним. Знать, что он в безопасности.

— Тебе лучше прекратить это дерьмо, — сказал Грейсон Джейсу. — Твои проблемы с Билли начались восемь лет назад. Мы переживаем новый кризис, и нам потребуется все наше время и сосредоточенность, чтобы преодолеть его.

— Он знает, — прошептала я в его рубашку. Грейсон никак не мог меня услышать, и все же он услышал.

— Что знает? — спросил он.

Я не могла снова произнести эти слова вслух. Последнее, что мне было нужно, — это снова вызвать у себя потребность в жестких фармацевтических препаратах, чтобы прожить день.

— Билли была беременна моим ребенком, когда ушла от меня, — сказал Джейс, безуспешно пытаясь говорить небрежно. — Она солгала, чтобы у меня былалучшая жизнь без них, а потом умудрилась чуть не погибнуть в огне.

Он не упомянул о гибели Пенелопы в огне, как будто его больше расстроило то, что я чуть не погибла. Но, черт возьми, этого не могло быть, потому что он ненавидел меня до глубины души и не делал из этого секрета.

Рука Грейсона поднялась и запуталась в моих волосах, удерживая мою голову, в то время как я продолжала цепляться за него, как странная обезьянка. — О, Колючка, детка. Мне чертовски жаль это слышать.

Дерьмо на крекере. С этим было слишком сложно справиться.

Зажмурив глаза так сильно, как только могла, я заставила слезы исчезнуть. Я загнала их обратно внутрь, где они могли оставаться еще почти десять лет.

Джейс, должно быть, сделал движение, чтобы сказать что-то еще, потому что Грейсон сделал шаг вперед, и я могла поклясться, что чувствовала Джейса у себя за спиной. Так близко, что я была почти зажата между ними. — Не своди все к себе, Адамс, — приказал ему Грейсон. — Хоть раз в своей чертовой жизни не своди все к себе. Я не говорю, что у тебя нет права оплакивать и чувствовать боль, которую ты явно испытываешь, но в том же духе ты не имеешь права вымещать эту боль на Билли. Она не отыгрывалась на тебе. Отплати за эту гребаную услугу.

Глубокий выдох воздуха обдал мою спину, и я отчаянно хотела узнать, какое выражение было на лице у Джейса, но в то же время я была не совсем готова перестать прятаться. — Я провожу Билли до машины, — резко сказал Грейсон. Ретт далсогласие, но от Джейса ничего не было. — Вы, два придурка, приберитесь здесь и хватайте свое барахло. Встретимся вон там, за деревьями, через несколько минут.

Он начал идти, и через две минуты свет вокруг нас стал ярче. Я подняла голову и обнаружила, что мы находимся на открытой части леса, Грейсон шагал так, словно не нес меня на руках. Вскоре после этого показалась его машина, большой джип армейского образца, и после того, как он открыл переднюю дверцу, он легко усадил меня на сиденье.

— Пристегнись, Беллероуз, — сказал он мне. — Мы убираемся отсюда к чертовой матери.

Судорожно сглотнув, я подняла лицо, желая, чтобы оно не было все в пятнах и заплаканное. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько неряшливо я выгляжу, но Грейсона, похоже, это не беспокоило, когда он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке, стирая с нее влагу. — Все будет хорошо, — пробормотал он. — Секреты — это смерть любви, но как только они станут известны, ты сможешь начать исцеляться. Джейс упрямый ублюдок, но когда пройдет его шок, он поймет, что вы оба были ранены и страдали все эти годы — причем ты куда сильнее, чем он когда-либо. Возможно, сейчас так не кажется, но для вас обоих это был важный шаг вперед.

Он был прав — это не было похоже на шаг вперед. У меня было такое чувство, будто меня переехал чертов грузовик, который затем проехал по мне задним ходом, чтобы убедиться, что работа выполнена как надо.

— Что на счет нападения на нас? — Спросила я, мой голос был чертовски хриплым, но я отчаянно нуждалась в смене темы.

Грейсон кивнул, признавая, что прямо сейчас я не готова копаться глубже в своей душе. Он позволил мне сменить тему, и я была благодарна за это. — Я введу тебя в курс дела, когда ребята прибудут сюда, — быстро сказал он. — Достаточно сказать, что мы еще не вне опасности, но время залечь на дно прошло. Мы не можем прятать вас, ребята, бесконечно, поэтому попытаемся поменяться ролями.

Он сделал паузу, и я приподняла бровь, поощряя его