Консильери - Пайпер Стоун

— Господи Иисусе. Ты в порядке?

— Ага. Думаю, да. Они появились из… ниоткуда. Я просто плавала, услышала шум и…

Я перевернул ее, обхватив ладонями ее лицо.

— Нам нужно вернуться в дом. Мы покидаем этот остров. — Я оглянулся через плечо, лодку было уже не так легко заметить. Эти ублюдки наверняка вернутся. В этом я был уверен. Я помог Зои подняться на ноги, держась позади нее, пока мы тащились к дому. Как только мы оказались на ступеньках, я бросил последний взгляд на бухту. Катер исчез.

Что, во имя всего святого, происходит и как нас обнаружили?

— Что происходит? — спросила Зои, когда я начал вести ее вверх по лестнице.

— Собери свои вещи. Мы уезжаем, как только ты это сделаешь.

Едва мы оказались на лестничной площадке, она повернулась ко мне, ее глаза искали мои. Она приподнялась на цыпочки, целуя меня в щеку, ее горячее дыхание было обжигающим, но ее хриплый шепот напоминал о моем положении и о том, насколько серьезно я должен был к нему отнестись.

— Спасибо, Мэддокс. Я просто в ужасе, но с тобой мне всегда становится легче. — Когда она отстранилась, то заметила, что ее часы все еще у меня на запястье. — Ты испортил свои часы.

— О, милая. Я бы потерял все, что у меня есть, лишь бы защитить тебя. Ты должна это знать.

То, как она обхватила ладонями мое лицо, отличалось от прошлого, прикосновение было таким нежным, но в то же время ее лицо было таким несчастным.

— Я знаю, что ты бы так и поступил. Вот почему я люблю тебя. Может быть, однажды ты сможешь полюбить меня в ответ.

Черт бы побрал эту женщину. Неужели она не могла понять, как сильно я в нее влюбился, как сильно я хотел прижаться к ней, заниматься с ней страстной любовью неделями напролет?

Она исчезла в тени, а я снова повернулся лицом к воде, наконец-то убрав оружие за пояс джинсов.

— Я приду за вами, ублюдки. И когда я найду вас, обещаю, что вы будете страдать.

* * *

За те тридцать минут, что мы оставались в доме, ветер усилился. Я попеременно смотрел то в окно на качающиеся деревья, то в зеркало заднего вида. Хотя я не смог обнаружить, что за нами следили, было очевидно, что преступник точно знал, где мы находимся. Я не снимал ногу с педали и мчался по городу, направляясь к частной взлетно-посадочной полосе, которую использовали богатые и знаменитые люди, когда они прибывали или улетали отсюда. Мне посчастливилось заполучить одно из немногих хранилищ, обменяв его на часы, которые стоили почти столько же, сколько те, что она купила мне.

Я найду кого-нибудь, кто починит их. Подарок, как и эта женщина, был слишком дорог, чтобы им пренебречь. Я взглянул в ее сторону, когда сворачивал за последний угол. Теперь выражение лица Зои было отсутствующим, она сложила руки на коленях и уставилась в лобовое стекло.

— Мы почти на месте, — сказал я ей.

— А что, если они нас собьют? Ты подумал об этом?

— Они этого не сделают.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. Потому что я спрошу их с тебя. — Она наклонила голову, слегка улыбнувшись.

— Поверь мне, овечка. Я чертовски хороший пилот.

— Я не нашла ничего, в чем бы ты не был хорош, в том числе и в спасении девушек, попавших в беду.

Я покачал головой и, увеличив скорость, въехал в открытые ворота, направляясь к ангару, где хранился самолет. Это было охраняемое сооружение, за которым кто-то присматривал двадцать четыре часа в сутки. Я заплатил за это кругленькую сумму, но, по-моему, потраченные деньги стоили каждого пенни.

Вот почему, когда я заметил, что обычная дверь открыта и раскачивается взад-вперед на ветру, каждый мускул моего тела напрягся.

— Ты уверен, что мы сможем покинуть остров при таком ветре? — спросила она, к счастью, не обращая внимания на мою внезапную нервозность.

— Мы покинем этот проклятый остров. Сделай мне одолжение, останься пока здесь, — сказал я ей, припарковывая джип, ставя его на стоянку, но оставляя заведенным.

— Что не так?

— Просто хочу посоветоваться с парнем внутри. Он занимается расписанием рейсов. Возможно, мне придется немного доплатить ему, чтобы он продвинул нас в очереди. Сейчас вернусь. — Я не дал ей времени что-либо возразить или поспорить со мной, соскользнув на бетон и оглядев местность. В одном из ангаров наблюдалось оживление, к нему направлялся автомобиль. Хотя по дороге я отказывался слушать радио, опасаясь напугать ее еще больше, дурное предчувствие не покидало меня.

Мы были в самом разгаре сезона ураганов, и неустойчивые погодные условия в любой момент могли привести к штормам. Я подождал, пока не окажусь рядом с болтающейся дверью, прежде чем выхватить оружие, держа его обеими руками. Двигаясь к двери, я прислушивался к любым звукам. Единственное, что я услышал, было похоже на звук протекающей крыши. Учитывая, что дождя еще не было, я не был уверен, что правильно определил звук.

Я отступил назад, убедившись, что Зои осталась в джипе, где я ей и велел. Она была там, но я чувствовал ее нервозность. Сделав глубокий вдох, я подошел ближе к двери и заглянул внутрь. В поле зрения никого не было, что не было чем-то необычным, но мое шестое чувство сработало сверхактивно.

Прижимаясь к стене здания, я вошел внутрь, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, крепко сжимая обеими руками «Глок». Несмотря на то, что я шел осторожно, стук моих ботинок по полу отдавался эхом. Чем ближе я подходил к своему «Циррусу», тем громче становился звук капель. Я постоянно осматривал местность, отказываясь звать работника.

Что-то не так. Я был уверен в этом. Я наклонился и заметил, что слева от моего самолета на пол капнуло что-то похожее на масло или бензин. Это было нехорошо. Если самолет был умышленно поврежден, то нам чертовски не повезло.

Я осторожно прошел в переднюю часть самолета, прежде чем завернуть за него.

— Сука. — Звук капающей воды не был связан с прохудившимся клапаном. Сотрудник аэропорта висел на веревке, прикрепленной к одному из крыльев самолета, и кровь из шеи, которую кто-то перерезал ему, прежде чем повесить, стекала по его рукам, капая на бетон.

— Мэддокс.

Я услышал голос Зои за долю секунды до того, как она закричала. Моя реакция была такой же, как и раньше, мгновенной. Я повернулся и схватил ее, прижимая ее лицо к своей груди.

— Господи.