Консильери - Пайпер Стоун

Выдохнув, я посмотрела, как он направляется к кухонным ящикам, и прикусила нижнюю губу, прежде чем потянуть за подол платья.

— Когда закончишь раздеваться, ляг на стол, маленькая овечка.

Он понятия не имел, что делает со мной его ласкательное прозвище, когда он произносит эти слова. Мое дыхание все еще было прерывистым, когда я складывала платье и вешала его на спинку одного из стульев. Я медленно оглянулась через плечо, внутренне съежившись от того, что увидела, как Мэддокс вертит в руках зловещего вида деревянную ложку. Этот человек был изобретателен в своих наказаниях, и инструменты выбирал необычные.

Закрыв глаза, я просунула пальцы под резинку своих трусиков, по какой-то безумной причине все еще пытаясь выглядеть сексуальной, когда опускала легкое кружево ниже по бедрам. Кто может быть сексуальным перед поркой? Я закатила глаза и аккуратно положила трусики на стол, прежде чем сделать, как он просил. Сколько раз меня шлепали, когда я лежала на кухонном столе? Я не могла сосчитать. В доме не было ни одной комнаты, которой бы он не воспользовался.

Я закинула руки через голову, ухватившись за край деревянной поверхности, чтобы ему не пришлось приказывать мне сделать это. Пока я ждала, то думала о том, как мне повезло, что у меня такой потрясающий спутник жизни и любви. От одного этого я стала горячей и влажной, моя киска запульсировала. Я не могла поверить, что всегда возбуждалась, когда Мэддокс шлепал меня. Кто еще в здравом уме мог испытать нечто подобное? Только эта девушка.

Мэддокс не торопился, это был его способ разогнать предвкушение. Он хотел, чтобы я трепетала, готовая признаться во всех своих грехах.

Что я обычно и делала.

Почему он производил на меня такое потрясающее впечатление?

Когда я, наконец, услышала его шаги, мужчина, насвистывая, приближался сзади, я стиснула зубы. У меня было предчувствие, что порка будет жесткой.

Через несколько секунд я поняла, что была права. Он, не теряя времени, опустил толстую древесину на мою попку, перемещаясь с одной стороны на другую в идеальном ритме. Я извивалась и приподнималась над столом, пытаясь удержаться на месте. Он бы начал все сначала, если бы я отказалась это делать. Но не сегодня. Сегодня я буду хорошей девочкой.

После этого, возможно, я смогу пососать его толстый член. Я провела языком по нижней губе, когда восхитительная и греховная мысль засела у меня в голове.

Шлепки, которые он создавал, были многочисленными, один за другим. Наконец, я не смогла удержаться от стона, у меня перехватило дыхание, когда дискомфорт превратился в острую, но блаженную боль.

— Видишь. Ты можешь быть хорошей девочкой, если захочешь. — Властный мужчина дразнил меня, как ему всегда нравилось, доводя до того, что я была близка к восхитительной кульминации. Раньше я ненавидела его за это, но теперь… Это был настоящий экстаз, который невозможно объяснить.

Он издал низкое и хриплое рычание, лаская мою кожу, нежно проводя шершавыми подушечками пальцев круговыми движениями из стороны в сторону. Когда он провел одним пальцем по щелке моей задницы, не торопясь раздвигая мои ноги, аромат желания добрался до моего носа.

— Ты такая влажная, моя прекрасная маленькая овечка, — пробормотал он, осмелившись подразнить меня, просунув кончик пальца чуть дальше моих гладких складочек.

Я застонала и снова заерзала, раздвигая ноги еще шире. Не было ничего лучше, чем быть полностью открытой и уязвимой для него.

— Пока нет, малышка. Возможно, после того, как тебя отшлепают. — Он возобновил серию наказаний, явно наслаждаясь своей работой, поскольку все время насвистывал. Раньше мне хотелось выцарапать ему глаза, когда он так себя вел, все контролирующий и могучий, и ему это нравилось. Сейчас же? Я воспринимала это спокойно, зная, что на самом деле все контролировала я. Мужчина не смог устоять перед моими женскими уловками.

Когда удары стали еще более болезненными, я подавила несколько всхлипов, но желание осталось, а влажность нарастала. Такими темпами я буду умолять его трахнуть меня.

Ударив еще по меньшей мере шесть раз, он отбросил ложку в сторону, но все же позволил мне увидеть орудие наказания всего в нескольких дюймах от себя.

— Что мне с тобой делать, маленькая плохая девочка? — спросил он, положив руки по обе стороны от меня, наклоняясь и обдавая горячим дыханием мой затылок. — Дай мне подумать. — Он прижал пальцы к моему позвоночнику, не торопясь провести ими вниз, к моей ноющей и, вероятно, очень красной попке. — Знаю. Я очень хочу пить, да и проголодался уже. Думаю, мне понравится мой королевский пир.

Он перевернул меня на столе, сразу же согнув мои ноги в коленях и прижав их к столу. Я была совершенно беззащитна, у меня голова шла кругом, когда он пододвинул один из стульев и с грохотом сел на него. Звук, с которым он придвинул стул, заставил меня рассмеяться.

— Что-то смешное? — спросил Мэддокс самым глубоким голосом, который я когда-либо слышала за сегодняшний день.

— Да. Ты.

— Хм-мм…

Он прижал ладони к внутренней стороне моих бедер, проводя языком от коленной чашечки вниз по всей длине ноги, дразня меня, как обычно, почти погружая свой язык в мою влажность.

Я закинула одну руку за голову, а другую прижала к губам, изо всех сил стараясь следить за тем, что он делает. Когда он опустил голову, я втянула воздух и задержала дыхание. Он лишь подул на мою киску, посмеиваясь, как зверь, которым он и был, прежде чем поднять свой горячий взгляд.

— Моя прекрасная, но, как известно, озорная жена. Думаю, сегодня я мог бы связать тебя, оставить голой и заставить ждать моего возвращения.

— Это подло.

— Еще бы. — Наконец он несколько раз обвел языком мой клитор, наблюдая за моей реакцией с ухмылкой на лице.

Часть меня хотела сдержать удовольствие, отказываясь как-либо реагировать, но когда он ущипнул мой чувствительный бутон, я автоматически заскулила. Когда он повторил это снова, я издала сдавленный стон. Но в тот момент, когда он ударил пальцами по моей киске не один, а целых четыре раза подряд, я неожиданно подпрыгнула на столе с резким вскриком.

— Веди себя хорошо, малышка. Я планирую успокоить все твои боли. — Он шлепнул по моим половым губкам еще четыре раза, затем сразу же опустил голову, лихорадочно облизывая мою киску и одновременно засовывая два пальца в мой тугой канал.

Мэддокс точно знал, что я предпочитаю, он всегда подводил меня к грани оргазма, а затем отстранялся, сводил с