Консильери - Пайпер Стоун

Я мотала головой из стороны в сторону, пока он добавлял третий, затем четвертый палец, раздвигая их, когда он входил сильно и быстро. В отличие от этого, он так нежно посасывал и облизывал мой клитор. Это было сочетание, которое, наконец, пробрало меня, доведя до предела за считанные секунды.

Он почувствовал, что я близка к оргазму, и, наконец, зарылся лицом в мою влагу.

Я потянулась к нему, зажав в кулаке его густые пряди волос, рывком поднялась со стола, когда меня пронзил раскаленный добела жар, оргазм пронзил мои поджатые пальцы.

— О… да. О-о-о, — пронзительный крик взлетел к потолку, когда моя киска сжималась и разжималась вокруг его пальцев, втягивая их еще глубже. В тот восхитительный момент перед моими глазами поплыли сверкающие огни, а разум окутала прекрасная дымка из грязных образов и мыслей.

Не было ничего лучше, чем погрузиться в чистый экстаз, каждый дикий звук, который Мэддокс издавал, заставлял меня парить на облаке. Когда одна кульминация сменилась другой, все, что я могла слышать, — это учащенное биение моего сердца.

Тук. Тук. Тук…

ГЛАВА 24

Зои

Тук. Тук. Тук.

Мэддокс…

Я открыла глаза, несколько раз моргнула, по ногам пробежала холодная дрожь. Целую минуту я пыталась привыкнуть к тому, что вижу. Что случилось? Было темно, чертовски темно. За исключением единственного огонька. Откуда он исходил? Я пыталась осознать, что произошло, почему я не могла ничего вспомнить. Когда туман в моем сознании начал рассеиваться, по спине пробежала еще одна дрожь.

Я потеряла сознание. Должно быть, так оно и было. Я испытала паническую атаку.

— Мэддокс? — прошептала я. Где я? Я опустила руку, почувствовав, что меня укрывает одеяло. Когда повернулась, я также поняла, что лежу не в кровати. Я попыталась сесть, мои глаза, наконец, привыкли к тусклому освещению.

Я была в гостиной. Он положил меня на диван после того, как я потеряла сознание. От приступа паники. Я была в ужасе, когда в моем сознании всплыла череда образов, когда я вспомнила свой сон. Неудивительно, что мои соски болели, а киска пульсировала. Эротический сон? Сейчас? Мне хотелось рассмеяться, но я продолжала слышать глухие удары, доносящиеся со всех сторон, а также завывание ветра. Шторм. Как долго я была без сознания?

— Мэддокс? — снова прошептала я, отбрасывая одеяло в сторону. Где он?

Страх вытеснил все остальные ощущения, мой пульс участился.

Когда он не ответил, я сразу же погрузилась в полный хаос. Хотя я знала, что часть ужаса, охватившего меня, была связана с тем фактом, что я потеряла сознание, и с темнотой, в дополнение к отключению электричества, но у меня было внутреннее ощущение, что что-то очень не так.

Я осторожно поднялась с дивана, ненавидя тот факт, что мои ноги дрожали, из-за чего было почти невозможно сделать шаг вперед. Когда я это сделала, в эту же секунду услышала другой звук, я резко вскрикнула, прежде чем поняла, что это ветка дерева или, возможно, летящие обломки ударили по фасаду дома. С каждой секундой дождь, казалось, усиливался, что увеличивало ощущение опасности.

— Мэддокс! — мой голос звучал более настойчиво, но все равно был встречен молчанием. Если можно назвать молчанием приближающийся ураган. Когда я направилась к фонарику, понимая, что он, скорее всего, пытается запустить генератор, я не могла избавиться от ощущения, что у меня мурашки бегут по коже.

Темнота поглотила меня, даже когда я добралась до фонарика, зловещие тени в комнате шептали что-то из глубины моей души. Как будто в самых темных углах комнаты затаились демоны, готовые поглотить не только мою душу, но и тело.

Конечно, это было нелепо, учитывая уровень безопасности, но я все еще нервничала, изо всех сил стараясь набраться терпения, которое ускользало от меня. Я посветила фонариком по комнате, радуясь, что Мэддокс не потащил меня вниз, на другой уровень темноты.

У меня пересохло во рту, то ли от нервов, то ли от того, что я так долго находилась в море ярких и пошлых, греховных образов. Я позволила себе улыбнуться, пробираясь на кухню.

Тихий звук позади меня привлек мое внимание, и я резко остановилась, не дойдя до коридора.

— Мэддокс?

Через несколько секунд я медленно повернула голову через плечо, посветив фонариком в гостиную. Ничего не видя, я напомнила себе, что шторм нагонял на меня нереальный страх, а нервы были на пределе. Я с детства не испытывала панических атак. Тогда они случались довольно часто, и врач сказал моему отцу, что это из-за того, что я так тяжело переживала потерю матери.

Почему сейчас?

Потому что не только Мэддокс потерял контроль, но и я, точно так же, как чувствовала себя в детстве, мой мир перевернулся с ног на голову. Мне пришлось напомнить себе, что мужчина, которого я обожала, скоро вернется. Затем появится свет, по крайней мере, достаточный, чтобы прогнать моих демонов. А пока мне хотелось пить. Я сделала все, что могла, чтобы не обращать внимания на подступающий страх, и, прежде чем вернуться в гостиную, достала из холодильника бутылку воды.

Из-за того, что окна были закрыты ставнями, я не могла видеть, насколько усилился шторм, но я чувствовал его, холодный порыв ветра, проникающий сквозь щели под дверями.

Лязг.

Звук был еще более оглушительный, чем раньше, как будто обваливалась крыша. Аккуратно поставив бутылку на книжную полку, я скрестила одну руку на груди и направила луч фонарика на потолок, проверяя, нет ли протечек.

Секундой позже до меня донесся еще один странный звук, и я посветила фонариком по комнате.

— Мэддокс?

Может быть, я хотя бы смогу выяснить, где он. Это придало бы мне уверенности в том, что он не лежит где-нибудь мертвый, сбитый деревом. Отлично. Теперь мой разум перешел на другой уровень неконтролируемых мыслей.

Как только я направилась к входной двери, волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Мэддокс? — снова спросила я, хотя теперь мой голос звучал взволнованно.

— Боюсь, Мэддокс не придет спасти тебя, — темный голос был злым, неузнаваемым. Но я была уверена без тени сомнения, что человек, стоящий в гостиной, был тем же самым, кто угрожал мне по телефону несколько месяцев назад, а также тем же человеком, который запугивал меня возле кафе-мороженого.

Я затаила дыхание, изо всех сил стараясь скрыть свою злую решимость.