Тени прошлого - Джорджетт Хейер

Тем временем леди Фанни послала Руперта извлечь Леони из буфета. Она вернулась, держа Руперта под руку, и со смехом сказала:

– Мадам, принц говорит, что мои глаза похожи на звезды, а еще один человек сказал, что удар моих глаз сразил его наповал. А еще…

– Фи, детка, никогда не пересказывай мне комплименты мужчин! Я хочу представить тебя мадам де ла Рок. Идем!

Но в полночь Леони сбежала из залы и пришла в холл. Там ее встретил Конде, вошедший через другую дверь.

– Вот вы где, моя маленькая бабочка! Я вас искал, мадемуазель, но нигде не нашел.

Леони улыбнулась ему.

– Скажите, вы не видели монсеньора, сударь?

– Я видел дюжину монсеньоров, моя бабочка. Вам который нужен?

– Мой собственный. Герцог Эвон.

– Он в дальнем салоне, мадемуазель. А я не смогу его заменить?

Она покачала головой:

– Нет, сударь. Мне нужен он.

Конде взял ее за руку и улыбнулся ей.

– Вы со мной неласковы, моя принцесса. Мне казалось, что я вам немножко нравлюсь.

– Конечно, нравитесь, даже очень, – заверила его Леони. – Но сейчас мне нужен монсеньор.

– Тогда я пойду его позову, – галантно предложил Конде.

– Нет, не надо! Я сама пойду к нему. Проводите меня, сударь.

Конде тут же предложил ей согнутую в локте руку.

– Вот теперь вы стали добрее ко мне, мадемуазель. А ваш монсеньор собирается привезти вас в Версаль?

– По-моему, да. Вы там будете? Скажите «да», сударь!

– Обязательно буду. И я, наверно, встречу вас на рауте мадам де Лоншам?

– Не знаю, – ответила Леони. – Кажется, я буду на многих раутах. Но монсеньор еще не сказал мне, на каких. А, вот он!

Она сняла руку с рукава принца и подбежала к герцогу.

– Монсеньор, я вас искала. Меня привел сюда принц. Спасибо, сударь, – сказала она принцу и дружески протянула ему руку. – А теперь идите и с кем-нибудь потанцуйте. Я не знаю дам по именам.

Конде поцеловал маленькую ручку.

– Вы привезете ее ко двору, герцог?

– На прием на следующей неделе, – ответил герцог.

– Тогда я удовлетворен, – сказал Конде, раскланялся и ушел.

Герцог с улыбкой посмотрел на свою воспитанницу.

– Как ты бесцеремонно отослала особу королевской крови, дитя мое.

– Но, монсеньор, он же очень молод – как Руперт. Как вы думаете, он не обиделся?

– Как будто нет, – ответил герцог. – А зачем ты меня искала, малыш?

– Так просто. Мне хотелось вас найти.

– Ты устала, дитя мое. – Он повел ее к диванчику. – Посидим здесь немного.

– Да, пожалуйста, монсеньор. Очень хороший получился бал, я танцевала со многими знатными кавалерами, и все они были ко мне очень добры.

– Рад это слышать, дитя мое, – серьезно сказал он. – А как тебе понравился принц?

– О, он очень забавный! Он рассказал мне массу интересного про жизнь двора и назвал многих из присутствующих – о, нет! Это сделал месье Брион. Боюсь, что я сказала принцу «ба!», но ему это понравилось, и он только посмеялся. И я танцевала с Рупертом – да, и с господином д’Анво, который предположил, что где-то меня встречал. – У нее в глазах плясали чертики. – Я хотела ему сказать: «Конечно, встречали, сударь. Я вам приносила вино в Вассо».

– Надеюсь, все же не сказала?

– Нет, монсеньор, я держала язык за зубами. Только сказала: «Мне кажется, что я вас раньше не видела, сударь». Это ведь неправда?

– Не важно, малыш, ты ответила правильно. А теперь я представлю тебя моему старинному другу, который жаждет с тобой познакомиться. Пошли, малыш!

– А кто это? – спросила она.

– Это – господин де Ришелье, детка. Будь с ним очень вежлива.

– Хорошо, монсеньор, – послушно согласилась Леони и кивнула молодому денди, который улыбался ей, стараясь, чтобы она его заметила. – Я сегодня со всеми была очень вежлива. Кроме, разумеется, Руперта.

– Само собой, – сказал герцог и повел ее обратно в танцевальную залу.

У камина стоял пожилой, но блистательно одетый господин, который оживленно разговаривал с полной и довольно красивой дамой. Эвон подождал, пока к ним не присоединились другие, и пошел к пожилому красавцу.

Увидев его, Ришелье шагнул им навстречу.

– Наконец-то, Джастин! Обещанное представление воспитаннице. Какая она у тебя красавица!

Леони сняла руку с рукава герцога и присела. Ришелье поклонился ей, взял ее руку и похлопал по ней ладонью.

– Как я завидую Джастину, девочка! Уходи, Джастин! Я и без тебя позабочусь о мадемуазель.

– Не сомневаюсь, – сказал герцог и пошел искать леди Фанни.

Когда он шел через залу, его остановил Арман де Сен-Вир.

– Кто эта девушка, друг мой? – нетерпеливо спросил он. – Я мечтал быть ей представленным, и леди Фанни выполнила мою просьбу. Я разговаривал с малышкой – бог мой, до чего хороша! И все время в мозгу у меня жужжал вопрос: кто она? кто она?

– Ну и нашел ты ответ на свой вопрос?

– Нет, Джастин. Не нашел. Поэтому я спрашиваю тебя: кто она?

– Она моя воспитанница, дорогой Арман, – улыбнулся герцог и пошел дальше. К Арману подошла мадемуазель де ла Вог.

Он нашел Фанни в буфете вместе с Давенантом. Она помахала рукой Джастину.

– Я решила минутку отдохнуть, – проворковала она. – Сколько же я представила молодых людей друг другу и, хоть убей, не помню ни одного их имени. А где Леони?

– С Ришелье, – ответил он. – Не пугайся, Фанни. Он поклялся мне вести себя благоразумно. А ты, Хью, был для меня сегодня неоценим.

Миледи стала обмахиваться веером.

– Все мы достаточно поработали. Бедняга Эдвард играет в ломбер с пожилыми дамами. А Руперт почти что и не заходил в игорную комнату.

– Но ты работала больше нас всех, – заметил Хью.

– Да, но все это доставило мне огромное наслаждение, – ответила она. – Джастин, просто сосчитать невозможно, сколько молодых красавцев ухаживали за Леони. Конде говорит, что она его околдовала. Разве из меня не получилась превосходная дуэнья? Когда я представляю Леони, я чувствую себя пятидесятилетней – да-да, Хью, пятидесятилетней! Но когда я встретилась с Раулем де Фонтанжем, мне показалось, что мне снова восемнадцать.

Постепенно гости начали уезжать, и вот они уже остались в холле одни – усталые, но с чувством победы.

Руперт широко зевнул.

– Ну и вечерок же был. Выпьешь бургундского, Хью? – Он разлил вино по бокалам. – Фанни, ты порвала свои кружева.

Фанни рухнула в кресло.

– Да бог с ними, порвала и порвала. Леони, душечка, у тебя усталый вид. Мой бедный Эдвард, как героически ты развлекал пожилых дам!

– Действительно, – сказал герцог, – я должен тебя поблагодарить, Эдвард. Как у тебя только