Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

Она была раздражена, но считала неприличным вступать с мужем в спор в присутствии гостя, поэтому села на место и объяснила с натянутой улыбкой:

– Простите нас, пожалуйста! Дело в том, что я беспокоилась о своем брате, конюх которого сейчас внизу.

– Мне очень жаль, – отозвался Кендал. – Должно быть, он болен? Может быть, мне лучше уйти? Вам сейчас, наверное, не до меня?

– Нет, что вы! Пожалуйста, останьтесь! Мой брат здоров. По крайней мере, я на это надеюсь. – Она умолкла и затем сказала с негромким смешком: – Возможно, ничего не случилось, и я зря об этом рассказываю. Дело в том, что больше двух недель назад мой брат уехал из города, чтобы посетить одного знакомого в сельской местности. Слуги ожидали, что он вернется через четыре дня, но он не приехал, и до сих пор от него нет никаких вестей. Поэтому я волнуюсь и воображаю бог весть что. Но вы рассказывали мне о мадридских фиестах! Умоляю вас, продолжайте! Должно быть, свечи, горящие во всех окнах, являют собой чудесное зрелище! Вы стояли в городе, капитан Кендал?

Он ответил, и она попросила его описать наиболее примечательные особенности испанского пейзажа, что он охотно сделал. Лицо ее выражало неподдельный интерес, временами она делала толковые замечания, но мысли ее при этом были заняты другим.

То обстоятельство, что Троттон изъявил желание поговорить не с ней, а с Уорреном, встревожило ее, в сердце закрадывался холодный страх оттого, что скоро муж деликатно сообщит ей какую-то ужасную новость, и только благовоспитанность не позволила ей сорваться с места и последовать за Уорреном.

Ей показалось, что он отсутствовал целую вечность, а когда, наконец, вернулся, у него был вид человека, который не хочет, чтобы жена заподозрила что-то неладное. Это было уже слишком. Потеряв всякое терпение, она воскликнула:

– В чем дело? С Гари что-то случилось?

– Нет, ничего с ним не случилось! Позднее я тебе все расскажу, но сейчас тебе нечего беспокоиться.

– Где Гари? – снова спросила она.

– Ну, я не могу сказать, но уверяю тебя, где бы он ни был, с ним все в порядке. Троттон расстался с ним в Кимболтоне, так что, наверное, на обратном пути он заехал к Стаплхерсту.

– В Кимболтоне? – повторила она удивленно. – Но как он там оказался?

– Ну, это длинная история, и вряд ли она заинтересует мистера Кендала, дорогая.

– Если вы позволите, сэр, я уйду, – сказал капитан. – Миссис Уэдерби, должно быть, очень хочется узнать остальное. Я бы и раньше ушел, если бы мне позволили!

– Сидите, мой мальчик! Вам не нужно уходить!

– О да, останьтесь, пожалуйста! – поддержала мужа Беатрикс. – Уоррен, Троттон еще не ушел?

– Наверное, пьет пиво в буфетной.

– В таком случае, если капитан Кендал меня извинит, я спущусь и поговорю с ним сама! – сказала она. – Я с вами не церемонюсь, сэр, но уверена, вы не будете возражать.

– Конечно, не буду, мэм!

Она улыбнулась ему и торопливо вышла из комнаты. Капитан посмотрел на хозяина и прямо спросил:

– Плохие новости, сэр?

– Господи, нет! – Уоррен усмехнулся. – Но это не та новость, которую следует сообщить его сестре. Конюх, конечно, безмозглый стервец, но на это у него ума хватило! Насколько я понял, мой шурин познакомился с какой-то смазливой девчонкой и укатил с ней бог весть куда! Он никогда не гонялся за юбками, и потому его конюх не знает, что думать. Он считает, что Ладлоу свихнулся.

– Понятно! – сказал капитан и тоже усмехнулся. – Разумеется, миссис Уэдерби об этом лучше не рассказывать!

– Троттон не расскажет! – уверенно заявил Уоррен. – Он не выдаст секрет своего господина! Он предан ему всей душой: служит ему с тех пор, когда Гарет был еще мальчишкой. Я удивляюсь, что он мне рассказал. Но он ни за что не сделал бы этого, если бы моя жена не вызвала его сюда. Чертовски беспокоится дурень: думает, что его господин навлечет на себя неприятности! Беда с этими старыми слугами: до конца жизни считают своих хозяев детьми!

– Это точно! – согласился капитан. – Взять хотя бы мою старую няню! Она до сих пор уверена, что меня не ранили бы, если бы она была рядом и предупредила о том, что лезть под пули плохо!

– Вот именно! – поддержал со смехом Уоррен. – Я сказал Троттону, что Ладлоу сам о себе прекрасно позаботится, но он пропустил мои слова мимо ушей. Однако мне не терпится узнать, что Троттон наплетет моей жене.

Когда миссис Уэдерби вернулась в гостиную, вид у нее был такой радостный, что ее супруг не сдержался и воскликнул:

– Интересно, чем это Троттон так развеселил тебя? Что он тебе сказал?

Она взглянула на него с вызовом:

– Правду, разумеется! Ты считал, что я не смогу заставить рассказать мне все? Ха! Ты ошибся! Как ты мог подумать, что признание Троттона расстроит меня, словно какую-нибудь девчонку?! Я давно так не радовалась! Ведь я уже отчаялась увидеть прежнего Гари – веселого, решительного, способного на бесшабашные поступки! Жаль, что я не присутствовала при том, как он сажал эту красотку в свой экипаж и увозил в сторону границы! А я, глупая, беспокоилась! Уверяю тебя, он отослал Троттона домой, потому что отправился со своей Амандой в Гретна-Грин. Кстати, Троттон назвал тебе ее имя? Очаровательное, не правда ли?

– Что? – воскликнул капитан Кендал.

Его тон удивил Беатрикс, но, прежде чем она успела ответить, вмешался недовольный Уоррен:

– Ты вообразила бог знает что и говоришь глупости, моя дорогая. В Гретна-Грин – скажешь тоже! Об этом не может быть и речи!

– Знаю, ты думаешь о том, как она пыталась от него сбежать, а он ее преследовал и отыскал в каком-то коровнике или еще где-то! – сказала она со смехом. – Мой дорогой Уоррен, как ты можешь быть таким наивным? Ни одна женщина, находящаяся в здравом уме, не захочет убегать от Гарета, а тем более девчонка, которую он нашел в обычной гостинице!

– Подумай, в каком свете ты выставляешь своего брата перед Кендалом, заявляя, что он может помышлять о женитьбе на такой девчонке, – укоризненно проговорил Уоррен.

Она поняла, что в порыве чувств, сказала лишнее и, покраснев немного, стала оправдываться:

– Конечно, я пошутила! Для Гари это всего лишь… э-э-э… мимолетное романтическое увлечение, но оно принесет ему большую пользу, поэтому не рассчитывай на то, что я буду осуждать его и распространяться о том, что прилично, а что – нет!

После невольно вырвавшегося восклицания капитан