Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

А потом оказалось, что он использовал меня. Каждый раз – использовал. И я просто запретила себе чувствовать.

Да, я помню признание Ратко. И я видела взгляды Дорина. Я не слепая, не глухая и не наивный ребенок. Да, с каждым из них были причины, чтобы не отвечать и не реагировать, намеренно закрывая глаза. Да, у меня есть дела поважнее, чем думать о том, кто и как на меня посмотрел, что хотел сказать… но дело ведь в конечном счете не в этом, не так ли? Я просто не разрешала себе. Потому что это… больно. И страшно.

Любить – значит быть заведомо уязвимой. Дать кому-то власть над собой. А я однажды уже дала другому слишком много этой власти.

– Ты же понимаешь, что однажды тебе придется принять все как есть, да? И, возможно, что-то решать по этому поводу, – я неотрывно смотрела на своего неслучившегося мужа. Он в ответ только нервно дернул головой, не поднимая глаз. – Извини. Вообще-то я хотела поговорить о другом.

– А что, общественность интересуют еще какие-то грязные подробности?

Да, скандал в одной из старых семей наверняка привлек все внимание, какое только возможно. Не сомневаюсь, что и газеты пестрят громкими заголовками.

– Не имею ни малейшего представления, что интересует общественность. Я действительно хотела поговорить о другом.

– И о чем же?

– О нас.

Выражение лица Марека в этот момент было бесценно.

Да уж… подозреваю, что подобных разговоров с девушками Марек, звезда военного факультета, признанный герой и любимец студенток всех потоков и факультетов, всегда избегал как огня. А прямо сейчас у него рушится жизнь. И какая-то девица именно в этот момент решила выяснить с ним отношения. Пожалуй, меньше всего он мог ожидать, что это буду именно я.

– Спокойно. Я просто хочу понять. Ты пытался за мной ухаживать. Более того – твоя мать была уверена, что ты намерен сделать мне предложение. А потом ты просто исчез. Что произошло?

– Ты серьезно сейчас?!

– Более чем. О, не волнуйся, меня интересует не почему ты исчез, а почему вообще заинтересовался мной. А еще – что вашей семье было нужно от Дорина Сабо из Квартала мастеров? В целом, у меня есть предположения, мне только нужно их подтвердить. Это твой отец, верно? Он отдавал тебе распоряжения? Или твой брат? Или ты сам – у тебя ведь есть родовой дар? К слову, я знаю, какой он. Просто не волнуйся об этом.

– Что?! Ты… ты сумасшедшая, знаешь об этом?

Ну еще бы. Говорить о чужих родовых дарах – абсолютное табу в старых семьях. Это просто не обсуждают, даже с близкими, если они не родственники. Да что там – мы за годы брака никогда об этом с Мареком не говорили! А вот так запросто вывалить на человека, что знаешь самую тщательно скрываемую тайну его семьи – ну, выглядит в самом деле почти безумно.

– Марек, я абсолютно серьезно. Это важно. И…

– Да в целом – какая разница, – хмыкнул вдруг молодой человек, прерывая меня, шумно отхлебнул из стакана и со стуком поставил его на стол.

А я только в этот момент вдруг осознала, насколько он на самом деле пьян. Нет, взгляд не расфокусированный, руки не дрожат, голос звучит вполне твердо. Просто едва заметно изменились черты лица, просто чуть-чуть растягиваются слова, просто движения как будто слегка отличаются… никто не заметил бы, не знай он этого человека так, как я. Марек всегда умел пить.

И сейчас он был пьян до изумления.

– Какая разница? – продолжил он. – Кого волнуют эти тайны… ах да, нашего отца. Нашего безупречного отца, которого его сыновья разочаровали, едва успев родиться. Тебе не приходилось быть разочарованием отца? Нет, конечно, ты же у нас идеальная. Самая молодая преподавательница, многообещающая ученая…

Ну да, а еще слабосилок с околонулевым магическим резервом. Все зависит от угла зрения. А еще – от того, насколько тебе повезло с близкими. Мои гордились мной независимо ни от чего.

– Ты вообще-то лучший студент военного факультета, – негромко напомнила я. – И считаешься героем.

– Как ты это отлично сказала – считаюсь! Вот именно – считаюсь…

Все оказалось до смешного просто. Я ведь и раньше отлично знала, что пьяным Марек не слишком-то умеет следить за языком. Конечно, он не стал бы откровенничать о семейных тайнах с кем-то посторонним. Но… в том-то и дело, что я посторонней не была и знала о нем куда больше, чем он мог бы подумать – и из памяти прошлых жизней, и из этой. И я ведь уже дала понять, что и без того все знаю – можно не сдерживать себя. Достаточно было вовремя задавать нужные вопросы, поддакивать… и внимательно слушать.

Наверное, можно было бы считать это своего рода истерикой – Марека действительно прорвало. И, может быть, было бы не слишком красиво пользоваться этим. Но… не в моем случае. Сейчас хороши почти все средства.

А еще Марек подтвердил многие мои догадки – хотя и сам знал далеко не все.

…Мужчины семьи Вежецких традиционно шли по военной стезе. Этому способствовал и родовой дар, и обычно сильный магический резерв. Стандартная карьера представителя этой семьи – военный факультет, затем служба. Нет, разумеется, у них был выбор! Они могли выбирать в зависимости от склонностей и характера – продолжать служить всю жизнь в действующих армейских частях или вернуться через пару лет в столицу, чтобы делать карьеру чиновника в военном ведомстве.

Вот только в последних поколениях родовой дар сильно ослаб – да и дети с ним рождались все реже. В целом, ничего удивительного – это происходило со всеми старыми семьями.

А еще действительно серьезных военных конфликтов давно не случалось – разве что мелкие стычки на границе вроде той же Лерейской кампании, в которой успел отличиться и даже “заслужить” награду Марек. И влияние военного ведомства в королевстве все слабело, сдавая позиции ведомству дипломатическому.

И род Вежецких, когда-то сильный и влиятельный, род, в котором рождались герои и полководцы, все больше уходил в тень.

В Гашпаре Вежецком родовой дар едва теплился – но все-таки