Нас не должно быть - Алина Цебро

Я же, кажется, застываю. Не понимаю, что происходит. Как это — его нигде нет? Он бы в жизни не ушёл без меня. Или ушёл? Он уходил, значит, может. Но мне снова хочется верить в хорошее. СНОВА.

— Я ему ноги вырву! Как он посмел трогать моего ребёнка! — Ариана снова кричит, расхаживая туда-сюда по ресторану. Каблуки стучат по полу безумно дерзко, отдаваясь в моей голове молотом. Мысли не могут сконцентрироваться.

Не выдерживаю. Выхожу на улицу. Самой надо проверить. Слышу, как за мной кто-то выходит, но не оборачиваюсь. Думай, думай, думай. Где он? Куда его дели? Кручу головой туда-сюда, но мало что вижу. Выхожу на дорогу, опять кручу головой. И вот вдали вижу машину… Почему-то на ней фокусируюсь. Белая точка в темноте.

— Где твой мотоцикл? — Я не знаю, кто стоит сзади, но искренне надеюсь, что это кто-нибудь с тачкой. — Быстрее!

Ключи моего отца появляются в поле зрения. Папа вышел за мной. Киваю, не поднимая на него головы, но в последний момент кричу:

— Езжайте за мной!

Быстро запрыгиваю. Мотоцикл ревёт как сумасшедший. Времени надевать шлем нет. Я просто должна ехать. Предчувствие ужасное, словно мой мир снова рушится. Но только в этот раз я знаю, как его вернуть. Мне нужно выдохнуть.

Ускоряюсь, проезжая на красный. Хорошо, что уже вечер выходного дня, машин мало. Вижу, как белая машина виляет. Снова ускоряюсь, кажется, выжимая из мотоцикла всё.

Давай же.

Давай.

Почти ровняюсь, но тут кто-то… Господи. Водитель выпрыгивает из машины на ходу, ударяясь об асфальт. Катится кубарем. Еле его объезжаю, поднимаю голову.

Звук застревает в моём горле, когда белая машина переворачивается. Она словно застывает в воздухе, а потом со скоростью сверхновой крутится и крутится, не останавливаясь. Металл скрежещет, стекло сыпется дождём.

Я останавливаюсь вместе с ней. Чуть не заваливаюсь на бок, но выдерживаю. Бегу туда, когда машина начинает вспыхивать огнём. Боже, нет, нет, нет. Твою мать, бегу, не останавливаясь. Мне плохо, очень страшно. Я как будто в вакууме. Нет, хуже. Я в клетке со своими мыслями, которые кричат, что это конец.

Нет! Заткнитесь!

Открываю дверь, еле-еле дёргая её на себя. Металл горячий, обжигает ладони. Ищу взглядом Люка, когда жар обхватывает лицо. Мне всё равно, всё равно. Я его найду, найду!

— Уходи, — Люк хрипит сбоку, когда я протягиваю к нему руки. Он весь, АБСОЛЮТНО весь, в крови. Лицо неузнаваемое. — Эстер, пожалуйста.

— Я не уйду! Пошёл в жопу, ты от меня не уйдёшь так просто, ясно?! Я не смогу жить, зная, что не умерла тут с тобой. Я тебя спасу, придурок, будешь мне потом ноги целовать за спасение.

Говорю всё это на эмоциях, потому что только они мне помогают. Держусь за его рубашку, тащу, но он тяжёлый. Не получается.

У Люка, кажется, сломана рука, поэтому он не помогает мне, а лишь смотрит в глаза. Они… гаснут. В них собираются слёзы. И он мне улыбается.

— Я очень сильно люблю тебя, мой огонёк. Никогда в жизни, слышишь? Никогда я не причиню тебе больше боли, обещаю. Это последний раз.

Я взрываюсь.

— Заткнись!

Мне очень больно… Больно… Больно.

— ВЫБИРАЙСЯ!!!!

Жар всё ближе, я уже чувствую его всем телом. Кожа горит. Скоро машина рванёт, а я никак не продвигаюсь!

— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА, пожалуйста, Господи, я сделаю всё что угодно. Вытащи его оттуда, вытащи!

— Эстер, — Люк снова улыбается. Глаза закрываются. — Ты… моя… любовь...

Он теряет сознание. Рука падает безвольно.

А огонь тем временем подбирается к баку.

Глава 61

Я тяну изо всех сил, сцепляя зубы. Но что я могу сделать, когда он прижат чем-то тяжёлым? Господи, я даже не знаю, что это такое… Металл согнулся, зажал его ноги.

— Отойди, — мужской голос появляется прямо возле моего уха. Я не сразу понимаю, кто это, но реагирую мгновенно — отстраняюсь.

Мужчина тянет на себя то, что сдерживало тело Люка, а затем вытаскивает моего парня на себя. Боже, и железо поддаётся. Огонь уже ярко вспыхивает внутри салона, языки пламени лижут обивку. Я тяну руки, чтобы помочь, но…

— Отойди, блядь, Эстер, на расстояние! Если ты сейчас тут сдохнешь… Отошла! — Коул рявкает на меня, заставляя наконец-то проморгаться и понять, кто передо мной. Он… никогда так со мной не говорил. Возможно, именно это заставляет меня подчиняться. В его голосе присутствует незнакомая мне сталь.

Я встаю и делаю шаг назад, когда мой бывший вытягивает Люка из огня, а затем кивает мне на ноги.

— Хватай.

Я беру ноги Люка, когда Коул берёт его за плечи.

Раз.

Два.

Три.

И машина взрывается. Волна жара и воздуха отбрасывает нас в сторону. Мы падаем на асфальт.

Но…

— Люк, Люк, — я подползаю к нему, кладу голову на грудь. Слезы текут как ненормальные, но то чувство внутри, что вспыхивает… надежда.

Он не откликается, но чувствую, как грудь опадает и поднимается под моей щекой. Я начинаю плакать ещё сильнее. Не замечаю, как вокруг уже появляются люди, как где-то слышен звук сирен. Как рядом на колени плюхается Ариана и та женщина, которая, видимо, является биологической матерью Люка. Ничего не замечаю, кроме него. Он живой. Живой. И мы живы. Успели. Спасибо.

Я не встаю, крепко держу его в своих объятиях, пока папа не поднимает меня насильно.

— Нет! Нет! Отпусти, пусти! — раньше папа был моим якорем, способным меня заземлить, теперь же я иду напролом, без возможности остановиться.

— Малышка моя, его везут в больницу, мы следом поедем. Всё хорошо, — голос отца твердый, но руки дрожат. Видимо за меня жутко переживал.

Успокаиваюсь, потому что он прав. Люк жив, это главное…

— Где Коул?

Смотрю по сторонам, так как не вижу его. Папа хмурится.

— Там, в машине, был Коул?

В машине? Осматриваю пространство, одновременно с этим бью папу по руке, чтобы отпустил. Папа отпускает.

— Нет, там был какой-то урод, всё равно на него. Коул вытащил Люка.

— Я не видела его, — папа обнимает меня, напряженно вздыхая. — Если решишь сгореть заживо, пригласи меня на эту адскую вечеринку, пожалуйста. А лучше никогда так не делай.

— Я не могла иначе, пап, — обнимаю его в ответ, когда вижу приближение мамы. Она тоже прыгает на нас, не сбавляя темпа.

— Я получу сердечный приступ из-за тебя, Эстер, раньше, чем из-за мальчишек, честное слово.

Мы