Нас не должно быть - Алина Цебро

— Блядь…

Да, блядь, но я не могу остановиться. Мне не больно, страшно — да, но я думала, будет другой вид боли. Хотя это скорее всего из-за того, что всё же во мне его пальцы, а не он сам, а ещё потому что мокро и я…

— Перестань думать, огонёк. Отключись, — Люк хрипит мне в губы, но снова не целует. Как он узнаёт?

Давление внизу живота увеличивается с небывалой скоростью, так же как и движения его пальцев.

Я…

Я…

Я…

Боже…

Хватаю Люка за плечи и бурно, громко кончаю.

Глава 65

Я так рада, что вы читаете книгу и часто отмечаетесь и, некоторые, когда я прошу пишут комменты. Я благодарю Вас всей душой за это. И запоминаю Вас, а это хорошо, потому что может означать одно: "Если вы дальше пойдёте со мной в другие книги — некоторые могут стать для вас бесплатными".

Эстер

Люк не отпускает меня. Даже когда дыхание выравнивается, даже когда дрожь в ногах становится не такой сильной. Он смотрит на меня так, будто я — хрупкое стекло, которое он боится разбить. И мне это нравится в этот момент, нравится его нежность ко мне.

— Пойдём, — шепчет тихо. Голос хриплый, но мягкий.

Он поднимает меня на руки, заставляя ногами обвить тело. Я обхватываю его шею, зарываясь лицом в мокрую от воды кожу. Пахнет на удивление мной. Прямо яркий пропитанный запах моего геля, шампуня и духов. Я даже ликую внутри, понимая это. Он несёт меня в спальню.

Укладывает на кровать. Сам ложится рядом, не нависая, а просто рядом. Чтобы я видела его, чтобы он видел меня. Приглушённый свет ночника скользит по его лицу, выхватывая тени под глазами, напряжённую линию челюсти.

— Эстер, — он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Пальцы слегка дрожат. — Мы можем не продолжать. То, что было… это уже много.

Я качаю головой. Слова застревают, поэтому я просто беру его руку и прижимаю к своему сердцу. Оно колотится.

— Я хочу, — шепчу наконец. — Но… осторожно.

— Обещаю, — отвечает он. И в этом слове столько клятвы, что у меня перехватывает горло.

Он замолкает на секунду, опуская взгляд. Его ресницы тенью ложатся на скулы.

— Знаешь… — он начинает тихо, почти неуверенно. — Я тоже боюсь.

Я моргаю. Усмешка сама срывается с губ, нервная, защитная. Боится он, да-да.

— Ага, конечно. Только у тебя был секс раньше, Люк. Ты не новичок.

Он поднимает глаза. В них нет насмешки, только серьёзность. Он...действительно? Он? Как? Но...

— Нет. Я никогда не представлял этого ни с кем другим. В голове… в мечтах… всегда была только ты. Никогда никто другой.

Воздух в лёгких застревает. Я смотрю на него, ища ложь, но вижу только правду. Голую, неприкрытую и такую...нужную мне? Приятно ли это? Да, блин, приятно, чего скрывать. Я поражена.

— Правда? — шепчу, кладя ладонь на его щёку.

— Правда, огонёк.

Он наклоняется и целует меня, но не так, как на кухне. Там было желание и голод. Сейчас — нежность. Медленно, будто у нас есть вечность. Его губы мягкие, тёплые, такие родные. Он не торопит, а даёт мне время привыкнуть к каждому прикосновению.

Одежда исчезает постепенно. Не сбрасывается на пол, а аккуратно убирается. Его пальцы касаются моей кожи, оставляя горячие следы. Каждый новый участок, который открывается его взгляду, кажется уязвимым. Но он не смотрит с оценкой, Люк смотрит с благоговением. Проводит ладонью по ключице, по рёбрам, по талии. Будто запоминает карту моего тела.

Когда между нами не остаётся преград, он замирает. Просто лежит, глядя на меня. Его ладонь скользит по моему боку, по бедру. Тепло его руки успокаивает лучше любых слов.

— Я с тобой, — говорит он тихо. — Я никуда не уйду, никогда в жизни, обещаю. Смотри на меня.

Я смотрю. В его зелёных глазах нет той маски Эша, нет уверенности рок-звезды. Там только Люк, мой Люк. Испуганный так же, как я. Влюблённый.

Он приближается медленно. Даёт мне привыкнуть к его весу, к его теплу. Кожа к коже. Сердце к сердцу. Когда мы становимся одним целым, я зажмуриваюсь. Есть дискомфорт, но ещё есть страх.

— Дыши, — шепчет он мне в губы. — Просто дыши и расслабься. Я подожду.

Он замирает. Не двигается. Просто держит меня, позволяя привыкнуть. Его лоб упирается в мой. Наши дыхания смешиваются. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как он сдерживается, давая мне время. Его рука находит мою, переплетая пальцы.

— Всё хорошо? — спрашивает спустя минуту, голос до безумия напряжённый.

Я выдыхаю. Открываю глаза. Боль отступает, уступая место ощущению наполненности. Мне до сих пор дискомфортно, но уже не до такой степени, как раньше.

— Да, — шепчу на выдохе. — Всё хорошо.

Он начинает двигаться. Едва заметно, плавно, без рывков. Каждый раз он смотрит мне в глаза, спрашивая без слов: «Так можно?». И каждый раз я отвечаю ему касанием, вздохом, движением навстречу. Ритм нарастает медленно. Его дыхание становится тяжёлым и прерывистым. Он зарывается лицом в мою шею, и я чувствую, как по моей коже пробегает дрожь от его горячего дыхания.

Руки Люка опускаются ниже, жестко сжимая мои бёдра. Пальцы впиваются в кожу, оставляя следы, которые останутся до завтра. Мне больно? Нет. Мне так хорошо, что становится страшно. От этого наслаждения кружится голова, мир плывёт. Я не выдерживаю, кусаю его за плечо. Чтобы не закричать. Чтобы не сойти с ума. Он рычит в ответ, глухой звук вибрацией отдаётся в моей груди. Его движения становятся глубже, увереннее, безбашеннее. Он теряет контроль, и я вместе с ним.

Трение становится интенсивнее. Каждый толчок отдаётся во мне эхом, заставляя выгибаться навстречу. Я чувствую каждую мышцу его спины, как они напрягаются под моими ладонями. Жар между нами становится невыносимым, воздух раскаляется. Мы сливаемся в едином порыве, забывая о границах тел.

Тело Люка напрягается, мышцы каменеют. Он издаёт короткий, сдавленный стон, прижимая меня к себе так сильно, будто хочет вплавить в свою плоть. И замирает.

Мы лежим тихо. Только тяжёлое дыхание нарушает тишину. Люк поднимает голову, и я вижу на его лице смесь вины и наслаждения. Он целует меня в висок, тяжело дыша.

— Прости… — шепчет, проводя пальцами по моей вспотевшей спине. — Я сорвался. Я больше не мог терпеть.

Я хочу сказать, что всё нормально. Для первого раза это больше чем