Нас не должно быть - Алина Цебро

— Ты говорил с папой? — раскрываю рот от шока. И что Люк жив после этого разговора?

— Да, — мой парень снова улыбается. В уголках глаз лучики смеха. — Он одобрил отношения. Но в своей манере сказал, что отрубит мне член, если я тебя обижу.

Я закрываю рот ладошкой, выдавливая из себя самый яркий смех, который есть в моём арсенале. Слезы катятся по щекам, но мне всё равно.

— Господи, папа… Ничего нового. Ты же знаешь, что он правда это сделает? — Люк серьёзнеет, но в глазах блестит юмор. — Даже несмотря на то, что ты ребёнок Ари и Хейга, да?

Люк кивает.

И мы оба взрываемся хохотом. Звук разносится в пространстве, легкий и свободный. А потом резко замолкаем. Он смотрит мне в глаза прямо. Без улыбки. Без того веселия, которое было с нами секунду назад.

— Так ты согласна?

— Согласна, Люк, — шепчу я. — Вряд ли я найду лучше.

Я лукаво закатываю глаза и смотрю в даль, но уголки губ предательски ползут вверх.

— Ах ты жучка, мой огонёк, — он подхватывает меня на руки, кружит. Музыка продолжает литься из колонок, обволакивая нас. Я снова смеюсь, запрокидывая голову.

Мой Люк. Моя детская любовь. И моя жизнь.

Счастье — хрупкая вещь, которая может предать за секунду. Но как только это происходит, единственное, что можно сделать, это закрыть глаза и понять: есть ли внутри тебя хоть какая-то капля злости… Если нет, то это прощение.

И я простила всё, что было. Обиды, страх, боль. Я отпустила, принимая это счастье в самые глубины своей души.

И знаю — теперь оно моё. Навсегда.

* Песня "Ты случилась" Мартин

* Сакс Райвен сделал предложение Лилиан Голден через секунду после того, как предложил ей встречаться. Хотя до этого у них было много всего интересного (Книга Самая тёмная ночь)

Эпилог

Два года спустя.

Я выгибаюсь и громко стону, когда Люк хватает меня за бёдра и резко входит. Его лицо скрыто маской, и это необычно заводит. Даёт мне возможность представлять его Эшем, который так и не ушёл из моего мира, а лишь слился с моим мужем воедино в моей голове.

Карие глаза передо мной закатываются от наслаждения, а губы впиваются в мои, чтобы заглушить очередной стон. Я выгибаюсь ещё больше, принимая нужную глубину, обхватывая его ногами за талию. Снова сливаясь с ним воедино.

Люк ускоряется, кусая меня за шею. Больно, приятно, остро.

— Эстер… — он дрожит от наслаждения. Я делаю примерно то же самое, сильно сжимая его внутри себя. Люк хрипит и рычит, снова кусая меня, отмечая территорию. — Малышкааа, прекрати, — он усмехается, прикусывая мои губы в ответ.

Как оказалось, он любит кусаться. А я люблю принимать эти укусы.

— Вы серьёзно трахаетесь за минуту до выхода!? — голос Макса врывается в мой мозг, как ледяной душ.

От неожиданности я сильнее сжимаю Люка во всех местах, а он стонет, сбиваясь с ритма.

— Вышел нахер отсюда! — Люк прикрывает меня собой. Хорошо, что я хоть в платье, а не голая.

Мы знали, что в гримёрку в любой момент кто-то может зайти, но ни меня, ни Люка это не остановило. Мы редко делаем теперь то, что нам не хочется, отдаваясь жизни по полной. Конечно, мой муж не перестал быть рок-музыкантом. И даже крутым музыкантом. Их «Фантомы» рвут чарты, все чуть ли не молятся на них, возвышая на абсолютно новые вершины. А их солист… Их любимый и неповторимый Эш был моим мужем Люком… И это греет не только моё самомнение, но и меня целиком.

Иногда бывает до ужаса тяжело, особенно скрываться. Но мы редко заостряем на этом серьёзное внимание. Не хотелось бы, чтобы все узнали, но если бояться — значит открывать слабости. А мы не хотим быть больше слабыми. Вместе — сила.

— Эстер, блядь! Ты знаешь, сколько он потратит на неустойку! Сука, да почему я не могу так трахаться, как ты, придурок!? Где моя телка!?

— ВЫШЕЛ!!! — Люк, не поворачиваясь, кричит так громко, делая голос таким властным и дерзким, что я снова сжимаю его сильнее. — Огонёёёк, — он начинает трахать меня сильнее, жёстче, невыносимее, ставя точку.

Господииии…

— Эш, — я выдыхаю, встречаясь с его глазами в маске. На секунду пугаюсь, что он может остановиться, но Люк не останавливается. Наоборот, ускоряется. Мои губы приоткрываются, и я издаю звук наслаждения, который тонет в его поцелуе.

Кончаем почти одновременно.

Не дожидаясь ни секунды, он быстро поправляет моё платье, натягивает мне маску на лицо, поправляет свои джинсы, а затем громко шлёпает меня по заднице.

— Это от Эша, поняла?

Я усмехаюсь, но киваю в ответ, когда он бежит к сцене. Парни уже стоят там, дожидаясь своего лидера. Джекс закатывает глаза, здороваясь с нами. Макс пошло двигает бёдрами. За два года я привыкла к нему, поэтому шлёпаю его по руке. Он приобнимает меня в ответ, поправляя край моей маски.

— Спрячь свой подбородок, а то эти дамы в зале нарисуют твой автопортрет, имея в своём арсенале только твою часть тела. А потом будут по нему искать.

Мы все усмехаемся, но я делаю два шага назад, отходя от них, скрываясь за сценой. Парни выходят на сцену. Зал взревает оглушительными воплями. Кажется, что оглохли абсолютно все в округе.

— Нарооод, как вас много, — Люк… Эш… кричит в микрофон.

Люк моментально принимает в себя эту часть, своего Эша. Ему нравится это. Я не хочу забирать из его жизни такие перемены. Я езжу с ним, провожу уроки английского, русского и французского онлайн, преподаю для детей, а также не забываю танцевать. Иногда бывает кое-где выступаю. Моё психическое и нервное состояние находится в идеальной норме. И я даже отказалась от лечения, которое мне назначил врач. СДВГ для меня стало не приговором, а особенностью. Люк привык, что я по миллион раз проверяю всё, придумываю свои миры, идеи, шутки. Он привык ещё в детстве. А наши друзья даже не заостряют на этом внимания. Макс даже на полном серьёзе захотел полететь со мной на Луну, когда я в шутку вспомнила игру из детства.

Я счастлива.

Я присматриваюсь, увидев плакат прямо возле сцены: «Хочу за тебя замуж, Эш». О, детка, мне жаль, но он занят.

Люк редко видит лица в толпе, но зато часто отзывается на плакаты. А этот плакат его, похоже, воодушевил. Никто