Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды - Цитианка

— Элария Дарр, — проносится голос Сирены по всему залу.

Я делаю шаг вперед, чувствую, как взгляды всех, кто стоит в зале, сразу цепляется за меня. Выхожу на помост и пока портниха скользит лентой по моим плечам и талии, я стою неподвижно и смотрю поверх ее рук.

Девочки вокруг начинают перешептываться, вертят маски в руках, примеряют к лицам. Я стою, сжимая свою в ладони и взгляд сам по себе уходит в сторону, туда, где стоит Далия. Она держится отдельно от остальных, маска в ее руках опущена, пальцы сжимают ее слишком крепко. В ее позе нет обычной уверенности, плечи напряжены, взгляд направлен куда-то мимо зала, будто она здесь и одновременно не здесь. Я ловлю себя на мысли, что она просто волнуется перед обрядом слияния с Дарианом. Внутри меня тоже екает от этой мысли, потому что никто ни разу не говорил, как именно все будет происходить. Словно это какая-то опасная тайна, знание которой может навредить. Обряд существует, к нему ведут, но о нем молчат, и от этого внутри становится неспокойно.

Портниха отступает, что-то отмечает на листке, и я делаю вдох глубже, возвращаясь на свое место в строю.

— Смотрите на нее, — шепчет Арисса, наклоняясь ближе к Лике и Виене, так что ее белоснежная коса скользит по плечу. Она указывает подбородком на Далию, и взгляд ее становится чуть насмешливым. — Далия Расс, будущая хладница короля, а стоит, как провинившаяся. Наверное, уже представляет, как будет гасить королевские капризы, и боится, что не справится. Или просто зазналась так, что с нами, простыми, теперь не разговаривает.

— Точно, — подхватывает Лика, поджимая тонкие губы в усмешке. — С тех пор как ее выбрали, она нос задирает выше крыши. Думает, что теперь особенная, раз хладница наследника, который вот-вот станет королем. А мы так, для порядка. Интересно, как она будет выглядеть после слияния? Все такая же надменная или хоть раз потеряет это выражение, когда поймет, что чужие эмоции не так легко держать под контролем.

Арисса фыркает, кивая, а Виена, бледная и хрупкая, поправляет прядь волос, которая выбилась из короткого хвоста.

Все хладницы вокруг убеждены, что именно Дариан станет королем, слова Лики и Ариссы только подтверждают это и никто не думает об Адарисе. Мне хочется вмешаться, сказать вслух, что он тоже принц и его право на трон ничем не меньше, чем у Дариана. Даже если король годами скрывал его, даже если придворные делали вид, что второго сына не существует, кровь у них одна.

В этот момент в зал вбегает Вивиан — ее маленькая фигурка мелькает между рядами, большие глаза настороженно оглядываются по сторонам, пока она стремится прямо к нам. Девочка подбегает к Сирене и показывает содержимое своей сумки, потом жестами показывает сначала на нас, потом опять на Сирену, энергично размахивая свободной рукой.

— Раздавай, — отвечает хладница, заглядывая в сумку. — Только по очереди, не создавай толкучку.

Вивиан тут же принимается раздавать из своей сумки маленькие стеклянные бутылочки. Она подходит к каждой эриде, протягивает с детской серьезностью, глаза ее полны сосредоточенности, будто она выполняет важную миссию. Более старшие девушки, те кто при дворе уже давно, берут флаконы, будто это обычное дело. Младшие принимают с осторожностью.

Я беру свой из рук Вивиан, он холодный на ощупь, жидкость внутри переливается темным, почти черным, Арисса настороженно смотрит на свой, прищурив глаза.

— Простите, а что это такое?

Сирена поворачивается к ней, взгляд ее холодный, но с ноткой понимания, как у той, кто уже привыкла объяснять молодым.

— Хладницам нельзя иметь детей от своих господинов, — объясняет она. — Это решит проблему. Раз в месяц будете получать такой отвар, пить надо в течение трех дней по одному глотку. Те, кто раньше не пил подобное, могут испытывать головокружение — это нормально. Привыкнете.

Сжимаю флакон в ладони, и внутри все замирает от мысли, что я ещё ни разу не была с Адарисом настолько близко. Вижу, как девочки переглядываются. Виена одна из первых, кто решительно откупоривает крышку и делает глоток, не дожидаясь, когда останется наедине.

Последняя пара хладниц выходят на помост, мой взгляд невольно уходит в сторону и случайно встречается с Далией. На ее лице появляется что‑то неуверенное, она будто хочет подойти, но не решается, только крепче сжимает свой флакон в ладони. И именно в этот миг тишину разрезает громкий стук трости о каменный пол. Арвель Дарр выходит в центр зала, заставляя всех замереть.

— На сегодня все закончено, — произносит он, оглядывая нас ледяным взглядом. — Мерки сняты, ткани выбраны, теперь каждая из вас возвращается к своему господину. Не задерживайтесь.

Волна движения проносится по залу, все хладницы одна за другой выходят из строя и направляются к выходу. Я тоже следую за ними, опуская бутылек в карман хартана, но неожиданно отец тростью перекрывает мне дорогу.

— Останься, Элария, — требует он коротко, не глядя на остальных, только на меня. — Следуй за мной.

Я застываю на месте, краем глаза наблюдая, как другие хладницы уже выходят из зала. Вижу, как Далия медлит в дверях, бросает короткий взгляд в мою сторону, но быстро исчезает вместе с остальными. Мне тоже хочется уйти, исчезнуть с ними, раствориться в коридорах дворца и отложить этот момент хотя бы еще на немного. Но я только делаю вдох, заставляя себя повернуться к нему, принимая то, что этот разговор все равно бы настал, сколько бы я не делала вид, что его можно избежать.

Отец не ждет, пока я что-то скажу, только жестом указывает идти за ним. Я послушно шагаю следом, слышу, как его трость глухо стучит по полу в такт шагам. Идти за ним не хочется до боли, потому что я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются такие разговоры. Ни один из них не приносил мне облегчения или ясности, каждый раз это был новый урок смирения, новый повод напомнить мне о долге и о том, где мое место.

Мы проходим мимо пустых ниш, мимо картин, которые я никогда не рассматривала. Отец идет быстро, почти не оглядываясь, а я стараюсь не отставать. У двери в его кабинет он останавливается на мгновение, открывает ее и ждет, пока я войду первой.

Переступая порог, я сразу