Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

- Не правда ли, чудная ночь? Давайте пройдемся,- вдруг предложил Зиберт и повернулся к сидящей сзади Линде.

- Нет, я устала. Пожалуйста, отвезите меня домой.

Артур повернулся назад еще больше. В автомобиле было почти темно. Глаза девушки спокойно смотрели на него из-под полей шляпы.

- Линда, вы продолжаете сердиться на меня?

- Вы сами испортили наши дружеские отношения.

- Дружба между мужчиной и женщиной – это смешно,- хохотнул Артур, но снова стал серьезным.- Я хочу сказать вам нечто важное.

Он вышел из машины, открыл заднюю дверцу и сел рядом с Линдой на то место, где только что сидела сестра. Линда не сделала ни одного движения, лишь с любопытством взглянула на него.

- Может быть, вас удивит то, что я скажу вам,- проговорил Артур.- Будьте моей женой. Я люблю вас, Линда.

- Что? Что вы сказали?

- Я люблю вас. Как хорошо я помню тот день, когда впервые вас увидел. Вы сошли с парохода с Дитрихом. Вы сразу очаровали меня, Линда…

- Успокойтесь, Зиберт,- услышал он насмешливый голос.- Вам надо проветриться. Коньяк вскружил вам голову.

- Вы… не верите мне?

- А вы сами-то верите? – усмехнулась девушка.- Ведь эти слова не мне, а другой женщине, которая вам близка, и которую вы действительно любите.

- Линда, но никто из женщин не может сравниться с вами. Зачем сейчас вспоминать о каких-то мелких увлечениях?

- Увлечениях?

Глаза Линды блеснули гневом.

- Увлечениях? Как же легко вы можете предать женщину, которая верит вам, любит вас и которую любите, ведь любите, и вы!

- Кто вам сказал это? – почти вскричал Артур.- Вы видели ее? Я никогда не любил ее! Слышите, никогда!

- Ну тогда вы подлец, Зиберт,- презрительно сказала Линда.- Отвезите меня домой. Я не желаю с вами разговаривать.

- Линда, выслушайте меня…

Он схватил девушку за руки, но Линда обожгла его вспыхнувшим взглядом.

- Не смейте прикасаться ко мне. Отвезите меня домой, или я пойду пешком.

Артур повиновался. Он сел за руль и медленно тронул с места автомобиль. У дома Линды он попытался было что-то сказать, но девушка не стала слушать, коротко бросила «прощайте» и исчезла за дверью.

23.

Следующий день Линда провела в напряженном ожидании. Она боялась, что Артур может оказаться навязчивым. Снова и снова вспоминая ночной разговор в машине, она убеждалась, что вела его правильно. Тогда, придя домой, она долго не могла успокоиться от возмущения. Она представляла себе девушку, вверившую свою любовь недостойному слабому человеку и от всего сердца, по-женски, жалела ее. «Ни единой встречи с этим негодяем»,- решила она.

И еще подумалось, что никогда она не полюбила бы жалкого, лишенного мужества мужчину. «А как же Генрих? – тут же возразила она себе.- Любовь к нему, раненому, прикованному к костылям…» Но нет, нет, даже беспомощно откинувшись на подушки после мучительных перевязок и массажей он был сильным и никогда не терял самообладания. У самой Линды, порой, кружилась голова от вида израненных плеча и ноги. Как он понимал ее, подбадривал, шутил, и только капли пота на лбу выдавали его муки. Линда вспоминала, сколько раз вводила ему морфий, два или три раза и то, когда офицер уже терял сознание от стращной боли.

- Нет! Нет! – хрипел он сквозь стиснутые зубы, когда девушка кидалась к спасительным ампулам.- Сейчас пройдет…

Линда садилась рядом и, едва не плача, старалась успокоить его, осторожно гладила руку, что-то говорила, спрашивала, он отвечал… и боль проходила, отпускала изувеченную ногу.

А потом были первые шаги. Сколько он ходил, и каких трудов ему это стоило! Как часто после прогулок по коридору дома, а затем и по саду он без сил падал в кресло, но опять и опять ходил, потому что уже любил ее, Линду. И шаги становились все тверже, крепли мышцы, зарубцовывались раны.

Вспоминая те долгие месяцы в имении Рутенбергов, Линда невольно подумала: сумел бы Генрих защитить ее от отца, если бы тот перед побегом приехал раньше? Трудно ответить, сумел бы, но она верила, что скорее он убил бы ее, чем отдал кому-нибудь еще.

Линда думала о Габи Шредер, изящной миниатюрной девушке с приятным эстрадным голосом. Семья Зиберт принимала ее как увлечение своего сына и брата, но когда дело приняло серьезный оборот, воспротивилась. А тут подвернулась подходящая партия с безукоризненным немецким происхождением, воспитанием и кое-каким состоянием – г-жа Эрлих. Конечно же, Линда поняла роль, которая была уготована ей, она должна была заставить Артура позабыть ресторанную певичку.

«Каковы же вы, мужчины, если не можете отстоять свою любовь?»- с горечью думала Линда, бродя по комнатам.

За окнами лил весенний дождь, настроение было прескверным. Она поежилась, запахнула на груди теплую кофточку. Как хотелось верить, что она ждет лучшего в мире мужчину… Как сложатся их отношения, когда он приедет? В конце концов, кто она ему – всего лишь любовница, отнятая, к тому же, у собственного отца.

И впервые стало страшно.

===

На следующий день к ней приехала взволнованная Сюзанна. Линда как будто не удивилась, увидев ее, пригласила войти, заставив себя держаться спокойно.

- Очень рада видеть вас, дорогая Сюзанна,- заговорила она.- Ну и погодка. Когда же перестанет Этот дождь?

Сюзанна прошла в гостиную, достала из сумочки сигареты, мундштук, нервно закурила.

- Ах, Линда, вы отказали ему. Почему?

- Не хотите ли кофе, Сюзанна?

- Нет, благодарю. Артур просил вашей руки. Почему, почему вы отказали?

- А почему я должна согласиться?

- Да он без ума от вас. Неужели вы ничего не замечали? Он вас любит.

- Вы в этом уверены? – усмехнулась Линда.

- Любит, он обожает вас! – с пафосом воскликнула Сюзанна.- Прошу вас, не делайте нашего мальчика несчастным. Он убит горем.

- Не может быть,- улыбнулась Линда и поднялась.- Все-таки, я сварю кофе.

На этот раз гостья не отказалась. За кофе разговор возобновился. Сюзанна призналась, что пришла от лица всего семейства, что г-жа и г-н Зиберт от души желают, чтобы фройлейн Эрлих вошла к ним в дом. Они огорчены отказом и хотели бы знать, что фройлейн имеет против их сына.

- Ровным счетом ничего,- ответила Линда.- За исключением того, что я хотела бы иметь мужем честного человека, не связанного семейными узами.

- Аотур свободен, смею вас уверить…

-