Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

день конца февраля. Южный ветерок приносил дыхание весны. Под ногами хлюпала вода. Линда обходила лужи и думала о том, что еще никогда не ждала весны с таким нетерпением и страстью. Боже, как тянулись одинокие зимние вечера, как подгоняла она дни и ночи, одна только мысль билась в мозгу: ну когда же? Когда? И вот, наконец, капает с крыш, солнышко с каждым днем все выше поднимается над домами, город медленно пробуждается от зимнего сна. Весна… А сердце, измученное томительным ожиданием, все так же спрашивает: когда? Ну когда же? Завтра? Через месяц? Через два?

Линда шла неторопливо и не заметила, как у городской Ратуши какой-то мужчина, обгоняя, заглянул ей в лицо.

- Госпожа Эрлих, добрый день. Гуляете?

Девушка узнала Ортеля, остановилась и подала ему руку.

- Здравствуйте, господин Ортель.

- Я вижу, у вас хорошее настроение…

- Весна,- улыбнулась Линда.- А это всегда радует.

- Вы правы. Я вам не помешал? Давайте пройдемся немного. У меня на площади машина.

Они медленно пошли в сторону Удеваллы, ведя разговор о каких-то пустяках, как это бывает при случайных встречах.

- Госпожа Эрлих, мне очень хотелось бы поговорить с вами об одном деле,- сказал журналист.- А именно, об Артуре. Вас не тревожит этот разговор, нет? Тогда, может быть, мы зайдем куда-нибудь выпить кофе? Здесь неподалеку есть прелестный ресторанчик.

Он взял Линду под локоть и увлек ее на другую сторону улицы. Действительно, в подвальчике одного из старинных домов оказался небольшой уютный ресторан. Ортеля здесь знали, метрдотель провел их к столику за колонной и сам принял заказ.

Линда в сером костюме, кружевной воротничок черной блузки красиво лежал поверх жакета, на голове маленькая меховая шапочка, в ушках любимые жемчужинки. Она осмотрелась вокруг, задержала взгляд на Ортеле. Журналист сидел, откинувшись на спинку стула, он в дорогом костюме с галстуком-бабочкой, на правом безымянном пальце массивный перстень. У него глубокие проницательные глаза, рыжие, с сединой волосы, такие же усы. Он был приятен Линде. Она знала, что Ортель вдовец, и что жена его, шведка, погибла несколько лет назад в автомобильной катастрофе.

Журналист взглянул на часы.

- Увы, у меня час свободного времени.

- Я слушаю вас, господин Ортель,- поспешила сказать Линда.

- Фройлейн Эрлих, вы часто бываете вместе с Артуром. Скажите, каковы ваши отношения? Простите, ради бога, если я покажусь вам назойливым. Можете не отвечать…

- Вы имеете в виду любовные отношения? – спокойно спросила Линда.- Их нет и быть не может.

- Это хорошо. Дело в том, что у Артура есть жена… ну не совсем жена… Эта женщина ждет ребенка.

- Это Габриель Шредер?

- Вы знаете ее?

- Видела, но мы не знакомы.

Официант поставил на столик две чашечки кофе.

- Семейство Зиберт категорически против этого брака,- продолжал Ортель.- Папаша вынудил Артура расстаться с ней.

- Это ужасно! – воскликнула Линда.- И что Артур?

- Он любит Габриель и тайно встречается с ней. Вот почему я хотел предостеречь вас. Мне показалось, что мадам Зиберт слишком благоволит к вам, а она, поверьте, ничего не делает зря. Судьба Габи меня тоже волнует, я хорошо знал ее отца.

- Бедная женщина! – вырвалось у Линды.- Как это жестоко! Я считала Артурв более сильным человеком.

- Он не пойдет против семьи, ведь он будущий богатый наследник, не будет портить себе карьеру. Он же адвокат, известный всему городу, и не захочет скандала. На днях сестрица узнала, что он бывает у Габриель, и закатила истерику. Вот представьте себе его положение. И оставить женщину он не может… Да. Пейте кофе, фройлейн.

Линда вспомнила, как Зиберт пытался поцеловать ее в машине, и нахмурилась.

- Вот видите, я все-таки расстроил вас. Быть может, Артур вам близок?

- Нет, нет. Я подумала, что зачем-то нужна им. И еще… как нелегко жениться на любимой женщине. Неужели так трудно быть честным и искренним?

- Честность, искренность… О чем вы говорите, фройлейн! – проворчал Ортель.- Деньги, карьера – вот что движет людьми в этом добропорядочном обществе.

Журналист, видно, сказав, что хотел, перевел разговор на другую тему. Линда слушала его рассеянно.

«Вот чем был недоволен папаша Зиберт,- подумала она.- Артур тогда, вероятно, ей и звонил. Да… слабость характера единственный недостаток, который нельзя исправить».

Прощаясь с Линдой на площади, Ортель предложил:

- Куда вас отвезти, фройлейн?

Девушка сказала, что прогуляется пешком и добавила:

- Я очень благодарна вам, господин Ортель, за то, что вы сообщили мне.

- Я рад, что вы меня поняли.

Ортель поцеловал Линде руку и уехал. Девушка свернула на бульвар Удевалла, отсюда было недалеко до ее дома. Здесь, на залитом солнцем бульваре было совсем сухо, на скамейках сидели люди, рядом играли дети. Мысли об Артуре перестали занимать Линду. В конце концов, пусть сам выпутывается из этой истории.

Вдруг прямо перед собой на скамейке Линда увидела графиню Залескую. Женщина сидела и читала книгу. Какое-то необъяснимое чувство заставило Линду остановиться. Она подошла и поздоровалась. Графиня подняла голову, надменно кивнула, видно, не узнав..

- Вы позволите посидеть с вами? – не унималась Линда.- Чудесная погода, не правда ли?

Графиня, наконец, разглядела как следует непрошеную гостью.

- Ах, это вы, дитя мое,- сказала она, все так же холодно, видимо, не имея ни малейшего желания продолжать разговор.

- Какой денек! Совсем весна,- не отставала Линда.- Скажите, неужели вы из России, как я слышала? Я, знаете ли, очень интересуюсь этой страной. Расскажите мне что-нибудь о Москве.

- Что же вам рассказать? – удивилась графиня.- Вы ведь, кажется, немка? Извините, я слаба в шведском. Может быть, вы говорите по-французски? Нет? Жаль.

«Да, по-шведски эта графиня говорит еще хуже меня. Заговорить бы сейчас по-русски…»- вдруг подумала Линда, а вслух спросила: - Так вы из Москвы, сударыня?

- Нет, из столицы.

- Из Петербурга? Вероятно, это красивый город?

- Да, дитя мое. Но все это уже из другой жизни. Я не люблю об этом вспоминать.

Все-таки они немного разговорились. Старая дама сказала, что они покинули Петроград в девятнадцатом году. Было ужасное время, страх, голод, ЧК, грабежи, убийства.

Линда тоже коротко рассказала про свой Лейпциг. Вскоре к ним подошел граф Залесский, он церемонно поклонился девушке и что-то тихо сказал жене. Женщина поднялась и протянула руку Линде.

- Извините, нам пора. Заходите в субботу.

Линда проводила взглядом удалявшуюся пару со странным чувством. Они,