Враг императора - Жасмин Мас

— Мы прибыли в Коммуну, — сказала Элла, резко осаживая лошадь.

Из-под копыт взметнулся мусор и листья. Моя лошадь тоже резко остановилась.

Желудок неприятно перевернулся. Я едва привыкла к внезапному отсутствию движения.

Прекрасно. Теперь ещё и всё кружится.

Аксель указал вперёд.

Перед нами возвышалась гигантская стена, сплошь увитая зеленью, уходившая до самых крон деревьев. По камням стекали крошечные водопады, собираясь в прозрачные бассейны. Коммуна была построена вокруг реки, и бурный поток проходил сквозь стены, исчезая под ними.

Лес и город были единым целым.

Аксель спрыгнул с лошади и со стоном потянулся. Раздвинув длинные пальмовые листья, он открыл скрытую за лианами деревянную дверь, пока мы тоже слезали с сёдел.

Колени предательски задрожали.

Ноги подкосились, и я чудом удержалась от падения. Боль растекалась от поясницы прямо по бёдрам, и стоять удавалось лишь благодаря невероятному усилию воли.

Элла жалобно застонала рядом.

Её качнуло.

Я успела подхватить её прежде, чем она рухнула. Вместе мы заковыляли вперёд самым жалким образом.

Тарантул высокомерно посмотрел на нас сверху вниз. Он стоял идеально прямо, словно не провёл несколько часов в седле без единой остановки.

Ублюдок.

— Добро пожаловать в Коммуну Вавилон — жемчужину Юга, — объявил Аксель, распахивая огромную деревянную дверь и проходя сквозь занавес из лиан с ярко-розовыми цветами.

По ту сторону стены он обменялся несколькими словами с кем-то. Затем снова выглянул к нам с ленивой улыбкой.

— Заводите лошадей. Они знают, что мы всего лишь путешественники и хотим оценить местное гостеприимство.

Он заговорщически подмигнул, повторяя легенду, которую придумала Маршал.

Вавилон должен был поверить, что мы приехали по совершенно безобидной причине. Иначе Сибрейн Кортц и Арктур сразу исчезнут. Маршал уверяла, что оба слишком любят власть, чтобы отказаться от возможности лично познакомиться с нами.

План казался шатким.

Но кто я такая, чтобы спорить? Всего лишь рядовой солдат.

Ответственность буквально давила.

Мы последовали за Акселем, ведя лошадей через огромные ворота.

Цветущие лианы раздвинулись.

Перед нами раскинулась Коммуна, окружённая стенами, — одновременно похожая и совершенно непохожая на мою родную.

Сотни раз я проходила через заснеженные ворота, попадая на ледяные улицы из серого готического камня.

— Равенал.

Голос Тарантула вырвал меня из воспоминаний.

По моим щекам текли слёзы.

Ни льда.

Ни снега.

Ни одного знакомого лица.

Только Сквайр сидел у меня на плече, ласково потираясь клювом о моё ухо.

Я быстро вытерла слёзы и проглотила тоску. Тоска по дому не должна была приносить боль так сильно.

Тарантул навис рядом. Его челюсть была напряжена.

— Ты в порядке?

Я резко отшатнулась.

— Отойди от меня.

Сделав шаг в сторону, я отчаянно попыталась вернуть себе немного пространства.

Мы вышли на улицу, покрытую клевером и обсаженную огромными баньянами. Высокие деревянные дома необычной формы стояли аккуратными рядами. Из окон и крыш росли настоящие деревья, толстые лианы оплетали стены, а с дымоходов свисали длинные гирлянды ярких цветов.

Кроны образовывали зелёный свод, укрывая улицу от палящего солнца. С ветвей пели разноцветные птицы.

— Друзья? — ухнул им Сквайр с моего плеча.

Птицы ответили ему.

Сквайр нервно спрятал клюв в моих волосах.

Высокий мужчина в алой форме кивнул Акселю, затем поднёс к губам длинный закрученный рог.

Оглушительный звук раскатился по всей Коммуне.

Я зажала уши.

— Он хочет чтоб, мы снова сели на лошадей, — перевёл Аксель. — Сейчас нас объявят.

Мы послушно забрались обратно в сёдла.

Моя поясница взвыла от боли.

Звук этого рога совсем не походил на тревожный горн Севера. Не думай об этом.

Двери домов распахнулись и люди хлынули на улицу. Яркие платья, свободные штаны, мужчины, женщины и дети — у каждого за ухом был цветок.

Они нескончаемыми потоками выстраивались вдоль баньянов по обе стороны клеверной дороги. Кое-где слышался кашель, но истощающая болезнь здесь протекала заметно легче, как и в Срединных землях.

Может быть, мой отец был южанином? Поэтому болезнь никогда не трогала меня?

Солдат крикнул в рог:

— Вавилон приветствует близнецов-рыцарей в нашей Коммуне! Благодарим вас за защиту Содружества!

Его голос эхом разнёсся по улицам.

Люди громко захлопали. Толпа взорвалась ликованием.

Солдат махнул рогом вперёд, приглашая нас двигаться по улице.

Мы подчинились.

Я внимательно всматривалась в лица прохожих, отчаянно надеясь увидеть хоть кого-то, кто был бы похож на меня. Никого.

Аксель весело подмигивал и махал толпе сложенной лодочкой ладонью, а Элла сияла улыбкой для своих поклонников. Они вели себя так, словно подобные встречи были для них обычным делом.

Наверное, так и было.

Маршал обожала публичность. Весь мир был сценой. А мы — актёрами, танцующими ради собственного выживания.

— И ОСОБЫЙ ПРИВЕТ МЕДВЕДИЦЕ СЕВЕРА — ЗОРЕ РАВЕНАЛ! И ЕЁ КОРОЛЕВСКОМУ ЗАЛОЖНИКУ!

Рог прогремел ещё громче.

Толпа взорвалась. Люди визжали, подпрыгивали, некоторые плакали. Когда моя лошадь проезжала мимо, они низко кланялись, а некоторые вовсе падали на колени.

Но стоило им увидеть, кто едет рядом со мной — в цепях и ошейнике, — их лица исказились ненавистью.

Они плевали в Тарантула.

Тарантул мрачно нахмурился. Его зубы скрежетали.

Вокруг его тела серебристым ореолом замерцала магия.

Люди поднимали знак объединённой демократии, словно он мог защитить их от него.

— Рыцарь Зора! Рыцарь Зора! Рыцарь Зора!

Их голоса гремели со всех сторон.

Я пыталась сохранить серьёзное лицо, но губы сами собой расползлись в улыбке.

Это самое прекрасное зрелище в моей жизни.

Они осыпали его оскорблениями.

Я согласно кивала, притворяясь, будто вытираю слезу.

Тарантул покачал головой. Если бы взглядом можно было убить, я снова была бы мертва.

— Мы любим тебя, Зора! — закричала маленькая девочка, дотрагиваясь до моей ноги.

Потом она подняла ладонь перед своими друзьями. Те восторженно запрыгали вокруг неё.

— Спаси нас от них, — всхлипнул старик, потянувшись ко мне, а затем зашёлся тяжёлым кашлем. — Ты обязана спасти нас.

Улыбка исчезла с моего лица. По позвоночнику стекла ледяная струйка.

Но кто спасёт меня?

Звуки исказились. Зрение сузилось в узкий тоннель.

Где-то далеко мужчины, женщины и дети тянули ко мне руки с надеждой в глазах.

В моём сознании они кричали точно так же, как тогда, когда горели заживо, а затем превращались в лёд под дыханием драконов.

Смерть тянулась ко мне.

Её мёртвые пальцы вплелись в мои волосы. Ледяное дыхание обожгло шею.

Я оцепенела.

Они верили в меня. А я в большинство дней не верила даже в саму себя.

Я должна завершить своё задание.

Пожалуйста, Древний бог.

Пожалуйста.

Я знала, что Маршал распустила по всему Содружеству пропаганду обо мне, но знать об этом и увидеть всё собственными глазами —