Связанные сердца - Джей Роуз

— Ли, какого хрена?!

— Прекрати использовать прошедшее время! — Я рявкаю на него. — Хантер лежит прямо перед тобой. Он все еще жив.

На его лице снова появляется страдание.

— Хантер в коме с проломленным черепом. На этот раз все слишком серьезно.

Меня так и подмывает уложить его на линолеум со сломанным носом. Хантер не сдается. Никогда. Вся его жизнь была упражнением в убеждении. Это ничем не отличается.

— Иди домой, — снова говорит Энцо.

— Я не могу оставить его здесь.

— Я останусь и присмотрю за ним.

Я хочу возразить, но я не принимал душ несколько дней. От меня пахнет воплощением абсолютной смерти. От недостатка сна у меня кружится голова, а мышцы постоянно горят. Мне нужно прилечь, прежде чем я сам окажусь здесь.

— Клянешься все время не спускать с него глаз?

Энцо кладет крест на сердце с нерешительной улыбкой.

— Я не оставлю его здесь одного, Ли. Он и мой брат тоже.

— Хорошо. Я возьму Харлоу с собой.

— Ричардс доставил еще несколько таблеток снотворного. Подсыпь немного ей в чай, если она откажется снова лечь.

— Господи, Энц. Я не накачаю ее наркотиками.

— Она не произнесла ни слова! Ни единого чертова слова за несколько дней. Все, что она делает, это плачет и пялится. Накачай ее, если понадобится, и убедись, что она хорошенько выспится.

Недоверчиво качая головой, я оставляю его на охранять Хантера. Его плечи все еще дрожат от беззвучных слез, которые он никому не позволяет увидеть. Надежда Энцо уже угасла.

Он ожидает худшего. Я вижу это по его лицу. Потеря родителей, затем младшей сестры, действительно подкосила его. Добавьте к этому смерть Алиссы, и он слишком привык к тому, что люди, которых он любит, умирают.

Смерть Хантера сломит его.

Это непоправимо.

Проходя по коридору, я коротко киваю отцу. Он забирает телефон у моей мамы и прислоняется к стене, пощипывая переносицу, пока тихо говорит.

— Ли! — восклицает мама.

Вздрагивая, я уворачиваюсь от ее крепких объятий.

— Ты в порядке?

Она выглядит так же, как и все мы, ее одежда поношена и в пятнах пота.

— Да, дорогой. Ты уходишь?

— Я иду домой, — говорю я машинально. — Энцо заступит на эту смену. Я вернусь утром.

Она проводит рукой по моим волосам.

— А Харлоу? Она готовит еще одну чашку кофе.

— Я уговорю ее поехать со мной. Останься с Энцо. — У меня перехватывает горло от эмоций. — За ним тоже нужен присмотр.

— Я оставила сообщение Хейли и попросила ее перезвонить мне, — говорит мама. — Мы введем ее в курс дела.

— Хорошая идея. — Я смотрю, как отец начинает мерить шагами коридор. — С кем он разговаривает?

Мама переводит взгляд на расстроенного мужа.

— Главный констебль. Нападавшему на Хантера предъявлено обвинение в покушении на убийство.

Убийство.

Он был так близок к смерти.

— А как же протестующие?

— Мы предъявим им всем уголовные обвинения, — вызывающе говорит она. — Преступления, связанные с общественными беспорядками и жестоким поведением, для каждого из тех, кто подстрекал к насилию.

— Это уже кое-что.

Уткнувшись лицом в ее шею, я позволяю себе каплю слабости. Я могу рассыпаться в объятиях матери. Она не расскажет миру, что я не самый сильный. Это всегда было работой Хантера.

Он тот клей, который скрепляет эту неблагополучную семью. Все это время мы принимали его как должное, игнорируя тот факт, что только благодаря ему мы все живы и здоровы. Мы обязаны ему своими жизнями. Теперь он борется за свою.

— Твоему брату нужно, чтобы ты проявил инициативу, Ли. Если он выкарабкается.… ему предстоит долгое восстановление.

Я вытираю влажные щеки.

— Да, я знаю. Я поговорю с Энцо. Мы что-нибудь придумаем с компанией.

Мама слабо улыбается.

— Будь тем, кем, я знаю, ты должен быть. Если не ради себя, то ради своего брата.

Ее слова добавляют веса растущему давлению ответственности, наваливающейся на мои плечи. С каждым днем, когда Хантер оставался без сознания, моя решимость росла.

Теперь я должен сделать шаг вперед.

Пришло время стать чертовски взрослым.

Нам все еще нужно поймать жестокого серийного убийцу, опознать разложившиеся тела и запустить команду. Мы не можем позволить тьме победить. Хантер заслуживает от нас большего.

Нежно целуя маму в щеку, я оставляю ее препираться с отцом. Он рассеянно кивает мне, когда я прохожу мимо, направляясь в зону ожидания, где мы разбили лагерь.

Я вхожу в тихую, выкрашенную в желтый цвет комнату и вздрагиваю от громкого стука. Это еще не разбудило Тео. Он все еще без сознания и храпит, накрывшись с головой журналом.

В углу комнаты недовольная Харлоу выбивает дерьмо из кофейного автомата. Ее мышино-каштановые волосы спутаны, подчеркивая видимую проплешину под тонким слоем защиты. Она вырывала их без остановки.

— Если пнуть кофеварку, кофе лучше не получится, — пытаюсь пошутить я, но у меня ничего не выходит. — Что случилось?

Она хватается руками за дешевый кусок металла.

— Он проглотил мои монеты.

Это первые слова, которые я от нее слышу. Все, чем мы обмениваемся, — это непрерывный поток мучительных слез и измученные полуобнимания.

— Что ж, это хорошая причина вернуться домой. Мне нужно принять душ и поесть настоящей еды.

Харлоу рассеянно машет рукой.

— Иди.

— Нет. Ты пойдешь со мной.

Ее голова обреченно опущена, она игнорирует меня. Я присаживаюсь на корточки рядом с ней и заглядываю под ее скрещенные руки, пытаясь поймать ее взгляд.

— Харлоу, — повторяю я. — Домой. Сейчас.

Она качает головой, из-за чего по щекам текут слезы.

— Это была не просьба. Нам обоим нужен приличный отдых и горячая еда. В таком состоянии мы не поможем Хантеру.

— Я не уйду отсюда, пока он этого не сделает, — говорит она почти шепотом.

Я перекидываю завесу ее темных вьющихся волос через плечо. При этом видны припухшие щелочки там, где должны быть ее глаза. В последние дни она плакала до тошноты. Я слышал, как ее тошнило в перерывах между всхлипываниями и причитаниями.

— Когда Хантер проснется, мы будем ему нужны, — напоминаю я ей. — По крайней мере, возвращайся домой и приведи себя в порядок.

— Я не могу уснуть, Ли. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его лежащим у моих ног, истекающим кровью на земле.

Двигаясь медленно, я обнимаю ее и прижимаю к своей вздымающейся груди. Харлоу сначала сопротивляется, но она слишком измучена, чтобы сражаться. Ее голова падает на мое опущенное плечо.

— Тебе не обязательно спать, — бормочу я в ее растрепанные волосы. —