Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Пять минут. Она позволит себе поплакать пять минут, а остаток дня проведет стиснув зубы и только дома наконец порыдает, как следует. Впрочем, когда ее прервали, она плакала уже минут восемь.

— Лила?

Она вытерла слезы, нашла глубоко запрятанную улыбку и взглянула на Риса. Его волосы слегка растрепались, что очень ему шло; наверное, бежал к ней по коридору, сломя голову. Одного взгляда на Риса было достаточно, чтобы притворная улыбка стерлась и слезы снова хлынули из глаз. Она закрыла лицо руками. Боже, какой позор!

Три широких шага, и он сел рядом с ней, прижал к груди, убрал волосы с лица и позволил промочить слезами свою рубашку. Выплакав все слезы, она выпрямилась и слабо улыбнулась.

— Прости, теперь у тебя мокрая рубашка. — Она попыталась промокнуть его грудь салфеткой с кофейного столика.

— Лила, что случилось? — спросил он и остановил ее руку.

Пытаясь оттянуть неизбежное и отвлечь его, чтобы не пришлось ни в чем признаваться, она спросила:

— А откуда ты узнал, что я расстроилась?

— Керри прибежала ко мне и рассказала.

Ого. Керри набралась храбрости и прибежала к Рису сказать, что Лиле нужна его поддержка! А Рис даже вспомнил ее имя.

— Ого! — выпалила она.

— Так ты расскажешь или нет? — ласково спросил Рис.

— Это неважно. — Она покачала головой и выпрямилась.

— Так. — Судя по его недоверчивому взгляду, она его не убедила. — Я бы хотел, чтобы ты мне обо всем рассказала.

Собственно, этих слов оказалось достаточно. Лила открыла рот, начала говорить и уже не смогла остановиться.

— Сью «забыла» отправить мою заявку. Мне пришлось заставить ее поставить подпись, и я миллион раз напоминала, что надо было отправить ее вчера к пяти часам, ни минутой позже, а она, видите ли, «забыла»! — Лила поставила воздушные кавычки.

— Может, правда забыла? — Рис прищурился.

— Нет, не забыла, — гневно процедила Лила. — Она просто не хочет, чтобы я училась в магистратуре! Считает, что я не смогу совмещать учебу и работу. — Лила махнула рукой в сторону кабинета Сью. — Она так и сказала: «Это же никак не повлияет на твою работу?» Потому что я немного расстроилась, что она не отправила заявку.

— А она точно должна была ее отправить?

— Да! Заявку должен подписать руководитель и переслать на соответствующую кафедру! Это написано в руководстве для сотрудников! — Лила потянулась и достала из-под стола зачитанное до дыр руководство.

— Нет-нет, не подумай чего, я тебе верю. — Он погладил ее по щеке. — Я тебе верю.

Лила кивнула и понурилась.

— И я не успела вовремя! И в этом году я не пойду учиться, потому что кто-то другой не поверил в меня или не захотел, чтобы я проходила этот курс. — Лила запихнула в рот еще одно печенье — сладкое помогало в любой ситуации. — Зря я вообще это сделала! У меня ничего не получится!

— Не говори так.

Она сделала глубокий вдох.

— Ну и ладно. Подумаешь. Переживу. — Она улыбнулась, хотя ей было очень обидно. — Поплачу пару дней, а потом снова стану счастливой веселой Лилой.

— Ну уж нет.

— Что значит «ну уж нет»? — Обычно все так и происходило. Она испытывала горькое разочарование, пару дней объедалась мороженым и приходила в норму.

— Я не хочу, чтобы ты снова становилась счастливой веселой Лилой. — Рис нахмурился. — Ты должна сказать Сью, что это ее ошибка и что она обязана ее исправить.

— Возможно. — Лила примирительно пожала плечами. Ведь именно этого все хотели, верно? Чтобы она с ними соглашалась. Она-то думала, что Рис другой, но сейчас слишком устала и не собиралась с ним спорить. Ему легко говорить: увидел проблему, нашел решение, сделал. Но для нее все было иначе: она не могла просто выключить эмоции, а когда возникала необходимость отстоять свои интересы, нутро сжималось от такого сильного страха, который Рис наверняка никогда в жизни не испытывал. Она легко могла встать на защиту любого из студентов, заступиться за подруг, но за себя саму? Это было очень сложно. Что, если Сью права и Лила действительно не сможет учиться в магистратуре? Что, если ей не хватит способностей воплотить мечту?

— Ты должна пойти к ней сегодня же и сказать, чтобы она отправилась в приемную комиссию и объяснила свою ошибку.

Аманда из приемной комиссии — та самая, что ждала ее заявку, — наверняка тоже решит, что у Лилы нет ни амбиций, ни способностей, и ничего добиться в жизни она не сможет.

— Я же сказала: возможно. — Лила встала, закрыла жестянку с печеньем и отнесла ее на стол.

— Лила, прости, — ответил он. — Прости, пожалуйста. Делай, что считаешь нужным. Я поддержу тебя в любом случае.

Она растянула губы в жалком подобии улыбки. Рис, должно быть, считал это простой проблемой, которую можно было решить одним разговором. Но для Лилы все было намного сложнее. И Рису следовало с уважением отнестись к ее чувствам, желаниям и действиям в данной ситуации. Лила предпочла бы залечь на дно на день-два, собраться с духом и лишь потом ринуться в битву. Боже, как же она ненавидела битвы!

— Хочешь, я сегодня что-нибудь приготовлю? — Рис встал, взял ее за руку и погладил. — Может, ту пасту со сливочным соусом, которую ты так любишь?

— Карбонару психологической помощи? — В этот раз она улыбнулась искренне. Он помнил ее любимое блюдо. — Буду рада.

— Хорошо.

Рис

От злости у него закипала кровь.

— Я куплю все необходимое, — сказал он. — Подбросить тебя до дома?

Он заставил себя говорить спокойно, унял дрожь в руках, коснулся ее щеки и ласково поцеловал ее в лоб.

— Рис, да хватит уже спрашивать, — устало ответила она. — Да, ты можешь подбросить меня до дома.

Он нахмурился. Он тоже не хотел каждый день спрашивать, можно ли подвезти ее домой, но все равно спросил, потому что после происшествия с этой дурой Сью Лила вымоталась и готова была согласиться со всем, что он предлагал.

— Лила. — Он взял ее за подбородок и приподнял ее лицо. Ее глаза опухли и покраснели. — Необязательно мне подыгрывать.

— Рис, я правда хочу карбонару и хочу, чтобы ты отвез меня домой. — Она обняла его за талию и опустила голову ему на грудь. Он положил одну ладонь ей на спину, а другую — на затылок. Лила в нем нуждалась, и он был только рад ей угодить.

Зазвонил телефон на столе — они вздрогнули и очнулись от забытья.

— Спасибо, — произнесла Лила с такой доверчивой искренностью, что он разозлился пуще прежнего. Ему захотелось уничтожить этот мир, внушивший ей, что она недостойна любви. Она вяло ему улыбнулась, села за стол и ответила на звонок.