Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Никогда.

А все потому, что Лила захотела быть с ним. А он впустил ее в свою жизнь.

Дверь открылась — он учуял запах ванили.

— Лила, не сейчас. Умоляю, только не сейчас, — не оборачиваясь, рявкнул он.

— Нет, сейчас, Рис! — гневно выпалила она. — Что ты наделал?

— Что я наделал? — прорычал он так угрожающе, что сам не узнал свой голос.

Он весь напрягся и обернулся, изо всех сил пытаясь себя контролировать. Вот что надо было делать эти последние несколько месяцев: сдерживаться и контролировать себя! А не вздыхать по печенькам и хорошенькой мордашке Лилы, как влюбленный щенок!

Глаза Лилы пылали от гнева, на щеках расцвели красные пятна, а волосы растрепались сильнее обычного, если такое вообще было возможно.

— Да, Рис, — таким же сердитым тоном ответила она. — Что ты наделал?

— Что я наделал, Лила? — Он оперся о стол и наклонился вперед. — Я только что уничтожил все шансы быть принятым в Королевское историческое общество, потому что ты мне все мозги перекроила!

— Перекроила мозги? Как? С помощью нарисованных усов? — Она шагнула ему навстречу. — Ты взрослый человек, Рис, ты сам принимаешь решения. И не я позволила тебе уйти с вечеринки с нарисованными усами. А Дэн. — Она приблизилась еще на шаг. — И вообще, почему кто-то должен тебе об этом напоминать? Ты что, четырехлетний ребенок, которому мамочка должна вытирать личико?

— Лила, моя жизнь кончена! — В его голосе звучало предостережение. Лучше бы она сейчас его не провоцировала. Вдобавок он не понимал, почему ей как будто все равно.

Лила закатила глаза и замахала руками, как крыльями. Какого черта она изображала птицу?

— Не драматизируй, Рис. — Ее голос звучал слишком громко в его кабинете. — Твоя жизнь не кончена. Подумаешь, неформальная встреча, и ты…

Ну уж нет, он ей не позволит. Она не одержит верх в этой дискуссии. Хотя они так орали друг на друга, что это вряд ли можно было назвать дискуссией.

— Это я-то драматизирую? Нет, в наших отношениях королева драмы — ты! В отношениях, из-за которых я совершенно забыл о своих обязательствах. Из-за тебя я утратил рассудок и забыл о том, зачем я здесь! — Теперь ему все стало ясно как божий день; он увидел себя — рассеянного, безответственного неудачника, который ничего не мог добиться! И ведь это она его таким сделала. — Я тратил на тебя все время и думал только о тебе, хотя надо было готовиться к собеседованию в Королевское историческое общество! — Рис в отчаянии запустил руки в волосы. — Господи, чем я вообще занимался? Как позволил себе стать таким легкомысленным? — бормотал он.

— Рис, погоди минутку… — Лила подняла руку и подошла еще на шаг ближе, но он будто ее не замечал.

— А ты при этом так меня стыдишься, так стесняешься быть с кем-то вроде меня, что даже не можешь рассказать друзьям и родителям о наших отношениях! — Обида, которую он так усиленно пытался загасить, вспыхнула и разгорелась ярким пламенем. — Вот насколько тебе на меня плевать!

— Ты знаешь, что это неправда, — прошептала Лила и покачала головой.

— Мисс Картрайт, — она вздрогнула, как от пощечины, но ему было все равно, — в моем кабинете вы нежелательная персона. Убирайтесь.

Рис сунул руки в карманы и заскрежетал зубами. Он ждал, пока Лила уйдет, чтобы позвонить профессору Пэйнтеру и все объяснить. Но она не уходила. Она напрягла плечи, сделала глубокий вдох и собралась с духом.

— Мне плевать, желательная я персона или нежелательная, Рис Обри-Даллимор, — выпалила она. — Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, почему решил, будто тебе можно вмешиваться в мою жизнь, ведь ты обещал, Рис, обещал!

Ее голос сорвался, но Рис уже ничего не соображал от ярости, и ему было все равно.

— О чем ты, Лила? — Он встряхнул головой; мысли и слова путались. — Мне сейчас придется разгребать это дерьмо, и мне совершенно нет дела, если твои дурацкие пледики испачкались или перепутались клубочки!

Взгляд Лилы окаменел, и она напряглась всем телом.

— Значит, я ошиблась, — тихо произнесла она. — Ты ни капли не изменился. Тебе по-прежнему плевать на всех, кроме себя. Поверить не могу, что я когда-то думала иначе.

— Я понятия не имею, что ты несешь, и, если честно, мне все равно. — Он сел и уставился в экран в ожидании неизбежного письма от отца. «Я распоряжусь приготовить твой кабинет». Его отец непременно узнает: он всегда обо всем узнавал первым. Рис бы не удивился, обнаружив, что отец установил в его кабинете жучки.

Рис нажал на кнопку «обновить». Ничего.

В кабинете повисла тишина, но он все еще чувствовал сладкий запах ванили.

— Не верится, что я возомнила, будто ты другой и совсем не похож на Джейсона, — прошептала она. — Будь ты проклят, Рис.

Рис резко поднял голову и растерянно уставился на нее. Нет, он не похож на Джейсона. У них с этим придурком нет ничего общего. Он решил подумать об этом потом.

Дверь захлопнулась, и он остался наедине с непрочитанными письмами и слабым ароматом ванили. Он выпустил пар, и сердцебиение замедлилось; он сидел и постукивал пальцами по столу в ожидании отцовского письма. Достал из кармана телефон и положил вровень с клавиатурой.

Он снова обновил почту, и на экране высветилось сообщение от секретарши Элин: та спрашивала, придут ли они с Лилой на ужин в следующую субботу. Не придут, но сейчас он не мог об этом думать. Он не мог думать ни о чем, кроме членства в Королевском историческом обществе.

Кроме того, он сам был не уверен, хочет ли теперь проводить время с Лилой.

— Блин, — пробормотал он, осознав, что хочет.

Он по-прежнему хотел быть с ней.

Просто она подвернулась под горячую руку и оказалась не в том месте не в то время. Легкая мишень. Что же он натворил?

Черт.

На экране высветилось сообщение от секретарши отца, но Рис не потрудился его прочитать. Он уже бежал к двери.

Дэн с сердечком вокруг глаза шел к нему по коридору, нахмурившись, что было для него нехарактерно.

— Дэн, мне сейчас некогда, — бросил Рис, собираясь пройти мимо. — Надо найти Лилу. — Он должен был все исправить, извиниться, обнять ее.

— Ну уж нет, Лилу тебе сейчас искать не надо. — Дэн ткнул его в грудь. — Что с тобой творится, Рис? — процедил он.

— Дэн, я знаю…

— Знаешь? Ты знаешь? Она сейчас рыдает в своем кабинете с Амандой. Она в истерике! — Дэн с отвращением покачал головой. — Я позвонил Джасмит,