Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

Проклятье.

Он полыхал от гнева и чувствовал, как учащается пульс. Сжав кулаки, он ждал, когда закипит чайник и он сможет заварить черный кофе. В нем проснулся безжалостный корпоративный делец, каким он был когда-то. Сью поступила непрофессионально и неподобающе — так делают только негодные начальники. У него и раньше бывали с ней стычки, но ничего серьезного. Сью соглашалась делать свою работу только после долгих уговоров, принуждений и настойчивого давления. Он встречал таких людей раньше и знал, как с ними себя вести.

Так почему Лила не могла с ней разобраться? Это же было так просто: надо было лишь поговорить со Сью, указать ей на ее ошибки, и все проблемы решились бы сами собой! Рис заставил себя дышать ровно и начал думать.

Лила очень ранима, а ее самооценка ниже плинтуса — наверное, ей просто сложно постоять за себя. Очень сложно. Но хуже всего было то, что она не захотела, чтобы он ей помогал. Он мог бы исправить эту ситуацию за десять секунд, но не стал этого делать, потому что Лила была против. И его это убивало.

— Рис, привет. — Сью влетела на кухню и, запыхавшись, поставила свою чашку рядом с его. — Мне черный с двумя кусочками сахара.

Вот блин. Похоже, там, наверху, кто-то решил устроить ему проверку самообладания и силы воли.

— Ну и денек. — Сью привалилась толстой задницей к хлипким кухонным шкафчикам. Кажется, она ждала его реакции.

— Да что ты говоришь, — отрывисто ответил он.

— Да, только что пришлось сказать Лиле, чтобы не выдумывала всякую ерунду, а то потом еще расстраивается, и это отражается на работе. Так сложно найти сотрудников, которые не распускали бы нюни!

Не распускали нюни. Не выдумывала. Расстраивается, и это отражается на работе.

Рис безразлично хмыкнул, ведь если бы он открыл рот, то наговорил бы всякого, а Лила этого совсем не хотела. Как же непрофессионально со стороны Сью сплетничать о работе Лилы, с которой та, между прочим, отлично справлялась!

— Нет, я ничего не хочу сказать — она работает нормально. Но она не смогла бы одновременно поддерживать порядок на кафедре и учиться в магистратуре, а мне точно некогда выполнять за нее ее работу. У меня своя есть!

— А разве личное развитие не прописано в университетском манифесте?

— Да, но не в ущерб работе кафедры! Брось, Рис, она хочет поступить в лингвистическую магистратуру! Где Лила Картрайт и где лингвистика? Она небось и слова такого не знает! — Сью рассмеялась, весьма непривлекательно хрюкнув.

Что она несет? Как бы то ни было, ее уничижительный тон не укрылся от Риса. Жилка на его виске забилась, а зубы заболели оттого, как сильно он сжимал челюсти.

Ну уж нет. Он больше не может это терпеть.

Не может просто стоять и слушать, как эта тупая старая курица, которая целый день сидит на заднице и ни черта не делает, отчего Лила вынуждена выполнять за нее всю работу, смеется над человеком, чью мечту только что уничтожила, потому что знала, что не сможет справиться со своими обязанностями без Лилы!

Зря Сью вообще открыла свой глупый бездарный манипуляторский рот.

— Сью, — холодно и очень тихо произнес он: этой уловке он научился у отца.

Не кричи, мальчик. Не позволяй эмоциям взять верх.

Рис сложил руки на груди и смерил ее ледяным взглядом. Дождался, пока Сью заерзает и испытает легкий дискомфорт.

— Во-первых, не кажется ли тебе недопустимым публично обсуждать профессиональное развитие коллеги и выражать свое личное мнение по этому вопросу?

— Публично? Тут никого нет, Рис. Только ты и я.

— Да, и я нахожу это совершенно неприемлемым.

Сью опешила и напрягла плечи.

— Во-вторых, твоя неспособность понять, почему кто-то может захотеть учиться дальше и профессионально развиваться, возможно в другой сфере, свидетельствует о полном отсутствии мотивации и амбиций. По правде говоря, презрение, с которым ты относишься к любому, кто проявляет эти качества, характеризует тебя не с лучшей стороны.

Рис наслаждался эффектом от своей тирады.

— В-третьих, из-за твоего мстительного и бездушного руководства мисс Картрайт никогда не сможет продвинуться в карьере, потому что ты будешь постоянно третировать ее и заставлять делать за тебя всю работу. А ведь она гораздо способнее тебя, и ты никогда с ней не сравнишься.

Сью поперхнулась. Ее лицо приобрело любопытный пунцовый оттенок.

— Но теперь, когда я указал тебе на эти изъяны личного и профессионального характера, уверен, ты в самом скором времени обсудишь проблему поздней подачи заявки с представителем приемной комиссии и добьешься отсрочки для мисс Картрайт и рассмотрения ее заявления.

— Да откуда ты… как ты вообще…

Рис махнул рукой, не давая ей договорить. Это был его звездный час.

— А если ты этого не сделаешь, вице-председателю и эйчару — моим хорошим знакомым — будет наверняка интересно узнать о твоей злобе и зависти в отношении самых добросовестных наших сотрудников.

Сью выглядела так, будто у нее вот-вот взорвется мозг. Рис готов был поспорить, что за всю жизнь никто никогда не разговаривал с ней в таком тоне. Что ж, она это заслужила.

Дело было не в том, что она была плохим руководителем, даже не в том, как она относилась к подчиненным. Риса взбесило, что ей хватило наглости оскорблять Лилу публично в присутствии абсолютно постороннего человека, не имевшего отношения к этой ситуации. Но ей не повезло. Оказалось, что Рис имеет отношение к этой ситуации. В кои-то веки дьявол просчитался.

Сью молчала. Она разевала рот и снова захлопывала его, как школьник, пойманный на лжи. Рис выжидал. Эмоции сменяли друг друга на ее лице, но ему было все равно, что она чувствовала. Правда была за ним, а Сью определенно была не права.

— Ну, я… э-э-э…

Наконец она сдалась, всплеснула руками и выбежала из кухни, бормоча под нос ругательства. Будь он мелочным и жестоким (а он таким не был), попросил бы ее повторить, что она сказала, а потом донес бы на нее эйчару за мат на рабочем месте.

И принес бы ей кофе без сахара.

Так ей, дуре, и надо.

Лила

На разосланные приглашения на вечеринку откликнулось очень много людей. Лила поразилась, что столько студентов и преподавателей захотели прийти. Возможно, они клюнули на обещание бесплатной выпивки и лепешек с гуакамоле — Лила планировала приправить его щедрой порцией чеснока. Студенты, лекторы, администрация — ответили все, и она поняла, что ей придется переместить вечеринку в самый большой зал для семинаров. О вечеринке пронюхали даже