Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

остался. Вообще ни капли не изменился. Такой же наглый, задиристый мальчишка, каким был. Впрочем, я и сама не лучше. Велась ведь до сих пор на каждую его провокацию. А те всё не заканчивались. Только множились с каждым его словом.

— Запоминай, Фархат, если женщина говорит «нет», это вовсе не значит, что она действительно так думает. В пятидесяти процентов из ста всё как раз наоборот.

Повернулась обратно к нему в тот же миг.

— Зачем она тогда говорит «нет»? — озадачился сын.

И я не сдержалась.

— Потому что она не хочет иметь дел с этим мужчиной, но некоторым не дано это понять, — съязвила.

Нияз улыбнулся. Тонко, понимающе, предвкушающе. Так, что у меня сердце с ритма сбилось.

— Чтобы мужчина не расслаблялся, — противопоставил, одарив меня весёлым взором. — Женщины любят, когда их добиваются. И когда ими восхищаются. Собери это комбо вместе и ты победил.

Фыркнула и качнула головой на эту феерическую глупость. Женщины любят не когда ими восхищаются, а когда их любят и заботятся о них. Тоже мне учитель… Но на этот раз промолчала. Уж очень интересным стало послушать, чему ещё умному решит научить отец сына.

Должна же я знать, что и как потом исправлять?

— А ты тоже так маму добивался? — спросил Фархат.

— О, она мне такие испытания устраивала, страшно вспомнить! — наигранно ужаснулся Нияз.

Мой мальчик округлил глаза в удивлении.

— Какие? — подался вперёд, глядя на нас с любопытством.

— Да, какие? — сложила руки на груди, глядя на обнаглевшего мужа с деланной заинтересованностью. — Я вот помню как раз обратное. Как ты первым ко мне подошёл и нагло заявил: «Ты будешь моей женой». Это даже не вопрос был! — закончила с возмущением.

— Но ведь стала же ею, — пожал муж плечами.

— Да ты мне выбора потому что не оставил. Везде за мной таскался. Да я может замуж за тебя пошла, чтоб уже просто отстал.

Если думала пристыдить этого наглеца, то как обычно не вышло. Наглец же.

— Вот видишь, сын, — заявил он вместо этого, — действенный способ. Бери на вооружение.

— Даже не думай, Фархат. Способ ужасный, — вставила свою лепту.

— Но ведь ты же замужем, — не согласился со мной сын. — Получается, способ папы верный. Спасибо, пап.

— Обращайся, сын.

Я мысленно посочувствовала той, в кого влюбится мой сын. Сложно ей будет. Очень сложно. Но и лезть со своими возражениями не стала. Всё же эта та грань, где женским советам не место. Да и приятно было наблюдать за тем, как эти двое общались о своём мужском. Они ведь на этом не остановились.

— Пап, а как делаются дети? — задался новым вопросом сын.

Тут я прям порадовалась, что Нияз рядом. И что вопрос был задан именно ему. Тоже с интересом посмотрела на него. Но он и тут повёл себя спокойно, словно не ему тут задали такой сложный вопрос. Или как если бы он был готов к нему. Правда ответ вышел совсем не таким, каким я ждала.

— Легко, — заявил с широкой ухмылкой.

С губ сорвался смешок. И ведь не поспоришь. Сложного в этом точно ничего не было.

— Если так легко, то почему мама против?

Теперь уже Нияз косился на меня с интересом.

— А на это пусть сама мама и отвечает, — перевёл на меня стрелки.

Фыркнула. И сказала, как есть.

— Потому что не для всех это так уж и легко. Некоторым не дано убедить женщину в целесообразности этого решения, — съязвила.

Нияз вновь ухмыльнулся. А вот Фархат озадачился.

— Я не понял, — сообщил хмуро через паузу.

— Это твоя мама просто опять меня испытывает, — пояснил его отец.

— Может, будь моим мужем кто-нибудь другой, я бы так и не вредничала, — съязвила в очередной раз.

— Тогда бы у тебя вообще детей не было, — проворчал на это муж.

— Это почему?

Он промолчал, но посмурнел так, что слов и не понадобилось. Другого мужа у меня бы попросту не было. Либо он, либо никто.

Этот факт почему-то повеселил.

Тоже мне ревнивый собственник.

Фыркнула в очередной раз и отвернулась, сделав вид, что занята рассматриванием горных склонов, пока муж неспешно вёл машину дальше по серпантину, продолжая учить сына всяким своим премудростям.

— А братика всё-таки очень хочется, — вздохнул мой мальчик через некоторое время.

Да так расстроенно у него это вышло, будто реально большое горе случилось. Невольно улыбнулась.

— А как мне-то хочется, — поддержал его отец.

И тоже вздохнул с большим прискорбием. Я едва смешок сдержала, такими забавными они выглядели в моменте.

— А если сестренка будет? — не удержалась от вопроса, посмотрев на сына через зеркало.

Фархат призадумался.

— Ладно, пусть сперва сестренка будет. Но потом точно братика рожай, — повелел.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — хмыкнула, качнув головой. — Хотя тут лучше папе велеть. За пол ребёнка отвечают мужчины.

Словила от Нияза ироничный взгляд и едва удержалась, чтобы не показать ему язык. Не все ему на меня стрелки переводить.

— Ну тогда у меня точно будет братик, — мигом расслабился Фархат.

А вот я нахмурилась.

— Это ещё почему?

— Потому что папа тоже хочет, чтобы у меня был братик.

Действительно, что это я?

Фыркнула и промолчала.

Ну этих мужчин.

Нияз кстати только больше повеселел. Ему явно нравилось, что Фархат принял его сторону. А мне нравилось, как эти двое спелись. Я могла сколько угодно сопротивляться отношениям с мужем, но не могла не признать, что он в чём-то прав. У сына должен быть папа. И не воскресный, а настоящий. Который всегда будет рядом, чтобы поддержать. И с которым можно обсудить то, что неудобно с матерью.

— Но будет всё равно сестренка, — не удержалась от вредного замечания, сложив руки на груди.

— Как скажешь, любимая, — не стал спорить Нияз. — Я совсем не против. Второго сына можно и потом родить.

Я в очередной поразилась его самоуверенности. Непрошибаемый тип.

— Нельзя. Больше двух рожать не планирую, — сообщила максимально сухим тоном.

О чём тут же пожалела.

Нияз воспринял мои слова как вызов.

— Посмотрим, — сказал с ухмылкой.

На этот раз продолжать спор не стала. Так, на всякий. А то с него станется начать переубеждать меня в самое ближайшее время. Нет уж. Я ещё от отдыха в горах не отошла. Глядишь, повезёт, и обойдётся без последствий. Вроде как раз безопасные дни.

Эх, жизнь моя бедовая…

Больше мы особо не разговаривали. Фархат и вовсе вскоре заснул, уронив голову на такого же спящего щенка. А затем и я последовала их примеру.

Очнулась от прикосновения к щеке. Пальцы ласково, едва осязаемо погладили скулу, скользнули