Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

ниже на шею. Вздрогнув, перехватила наглую конечность и открыла глаза. Надо мной склонился улыбающийся Нияз. Чёрные глаза смотрели с нежностью, от которой стало одновременно тоскливо и неловко.

— Приехали? — выпрямилась на сиденье, скрывая за этими движениями эмоциональную слабость.

— Да, — ответил Нияз, но отодвигаться не спешил.

Наоборот подался ещё ближе.

— Знаешь… — протянул с улыбкой.

И я тут же его перебила.

— Отлично!

И пока он не опомнился, открыла дверцу и почти выпала из салона.

Не знала, что он собирался сказать, но точно очередную глупость, потому решила, что слушать её не обязательно.

А наверное стоило…

Потому что, стоило только осмотреться, я обнаружила себя стоящей не посреди двора дома Караевых, а рядом с воротами родительского. Нияз привёз нас к моим родителям.

Внутри дрогнуло и сжалось от нехорошего предчувствия.

— Что мы здесь делаем? — крепче вцепилась в дверцу машины, бросив на выбравшегося вслед за мной на улицу мужа хмурый взгляд.

— Подумал, им стоит знать, что ты вернулась. И что ни в чём не виновата, — сообщил негромко, аккуратно закрывая дверь со своей стороны, чтобы не разбудить Фархата.

Собственно, только это и заставляло меня тоже пребывать на месте и не бежать подальше от отчего дома.

— Неправильно ты подумал, — сказала, как есть, нервно косясь на закрытые ворота. — Тем более, маме известно о моём возвращении. И она прямо дала понять, что наши встречи с отцом нежеланны. Он… не остыл.

На последней фразе голос предательски дрогнул, выдав меня с головой. Нияз поджал губы и нахмурился. Но на этот раз ответил не сразу. Подошёл и приобнял за плечи. Мягко, но крепко, будто тоже опасался, что я сейчас побегу.

— А мне он сказал иначе, когда я ему звонил этим утром и просил о встрече, — сообщил тихо через паузу.

— Ты ему звонил? — уставилась на него в ужасе. — Зачем?

— Должны же у нашего сына быть хотя бы одни бабушка с дедушкой? — отшутился он с улыбкой.

Явно хотел успокоить и отвлечь от плохих мыслей таким образом, но я не поддержала. Внутри планомерно росла паника.

Нияз тоже осознал, что его трюк не сработал, вздохнул, объятия стали крепче.

— Всё будет хорошо, — шепнул он, прижимаясь губами к моей растрепанной после сна макушке. — Мы просто поговорим и уйдём, не станем задерживаться. Но они должны знать, что ты в городе. И про всё остальное — тоже. Ты и сама это понимаешь.

Возможно. Но это не значило, что я готова к такому прямо сейчас. В памяти до сих пор звучало голосом отца: «Мне не нужна такая дочь. Убирайся. Отныне это больше не твой дом». И Нияз хотел, чтобы я сама к нему пришла, после такого? Отец ведь даже не попытался выведать у меня, что именно произошло, правда ли то, что ему про меня наговорили. Что я сама об этом всём думала. Просто бросил в меня слова-камни, полные равнодушия, отвернулся и захлопнул передо мной дверь.

Да меня до сих пор трясло от одной мысли об этом. Это Нияз знал меня всего полтора года, плюс моё же собственное враньё ему, заставило поверить другим. Но папа растил меня, воспитывал, знал лучше, чем я сама себя, и так легко отвернулся…

Я никогда этого, наверное, не пойму. Почему он выбрал чужое мнение, а не моё. И потому же я не хотела с ним встречаться.

К маме прийти было проще. Она просто исполняла веление главы семейства. Но к папе… ни за что!

— Любимая…

Нияз будто поняв мои метания, обнял обеими ладонями моё лицо, заставляя посмотреть на него.

— Он тебе и слова плохого больше не скажет. Ничего не скажет. И не сделает. Просто… доверься мне, хорошо?

Смешно, с учётом, что он сам далеко не тот, к кому мне стоило проявлять веру. Но смешно почему-то не было. А вот страшно — очень. Стоило представить, в какое буйство отец впадёт при виде меня, так и тянуло всё-таки уйти. И собственно, почему не могла?

— Он сказал, я ему больше не дочь. Велел никогда не подходить близко к их дому. Я не пойду, — произнесла глухо. — Нет. И не проси.

Я мотнула головой, попыталась отойти, но Нияз не позволил. Прижал крепче к себе.

— Мы ненадолго. Покажемся и уедем. Дальше сама будешь решать, продлевать ли ваше общение. Зато в будущем избежим много неловкостей, если вдруг окажемся где-то в одном и том же месте.

Он снова говорил логичные вещи. Правильные. Но не понимал основного. Я не могла переступить через себя в этом вопросе. Просто не могла.

Снова качнула головой. И собралась уже оттолкнуть Нияза от себя, но не успела. Из салона авто донесся сонный голос Фархата.

— Мама? Папа? Мы приехали?

И я воспользовалась этим, чтобы вывернуться из объятий Нияза и отойти от него.

— Не совсем, мой хороший. Остановились ноги размять, — улыбнулась сыну, открыв дверцу с его стороны.

— А когда домой приедем? — задал он новый вопрос.

— Скоро. Хочешь прогуляться?

Фархат кивнул и выбрался из авто. Вслед за ним на улицу выскочил и Мурад. На как выскочил… скорее выпал, я едва успела перехватить этого негодника, чтобы не повредил себе ничего. Всё же до земли для щенка его возраста было высоковато.

Звонко тявкнув, он быстро посеменил к ближайшим кустам. А я, глядя на него, подумала, что и Фархату стоило бы посетить уборную. Вот только рядом, кроме родительского дома, не было ничего подходящего. Ни кафе, ни заправки, ни просто уличных туалетов.

— Хорошо, — сдался Нияз. — Я схожу один. Подождёте меня здесь? Машину закрывать не буду.

Я с радостью согласилась. А вот сын нахмурился.

— А ты куда? — поджал недовольно губки.

Посмотрела на мужа в панике. Если он скажет, к кому мы поехали, то зайти точно придётся всем вместе. Нияз одарил меня встречным укоряющим взглядом и качнул головой.

— Навещу знакомых и вернусь, — сообщил вслух.

И я облегченно выдохнула.

Да, я трусиха, знала это прекрасно и без него. Но не готова я была встречаться с отцом. Да ещё так внезапно, без предупреждения.

Но то я…

— Я хочу с тобой, — выпалил сын, подбегая к Ниязу. — И в туалет, — добавил уже чуть смущенно.

Я мысленно взвыла.

Ну Фархат! Ну почему сейчас?

Поймала на себе вопросительный взгляд мужа и едва не скривилась.

— Ладно, твоя взяла, — сдалась. — Родители так родители.

И пока не передумала, первая направилась к калитке.

Ох, что-то будет.

Глава 21

За прошедшие шесть лет дом родителей нисколько не изменился. Всё