Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

Я уже и забыла, каково это…

А теперь все ощущения нахлынули на меня потоком сильнейшего удовольствия, пригвоздив к кровати не хуже самого Нияза.

— Маленькая моя… чувственная…

Всевышний…

Он решил свести меня с ума, не иначе.

Губы скользнули ниже. Оставили след на солнечном сплетении, под ребрами, над пупком. Язык обвел ямку, провёл дорожку вниз. Спущенное на талию платье поползло ниже, вместе с остатками белья.

Дальше я потеряла себя, остатки разума и просто потерялась в происходящем. В новых поцелуях и касаниях. На эти мгновения я позволила себе забыть о долгих годах разлуки, о причине этого и будущих планах. Обо всём. Остался лишь Нияз. Его руки, губы и глубокие размеренные толчки внутри меня.

С губ рвались стоны. Один, второй, третий. Каждый громче предыдущего. В теле росло удовольствие. Патокой растекалось внизу живота. Пронзало колючими всполохами молний. Всё острее и ярче. Пальцы до боли впивались в мужские плечи, как в спасательный круг. Ещё немного и утону.

— Тони. Я держу.

Пальцы на мгновение усилили хватку, после чего разжались, скользнув по его груди вниз. Наверняка оставили царапины, но я этого уже не видела. Прикрыв веки, я позволила наслаждению утащить меня на своё дно.

Обо всём остальном подумаю потом…

Потом наступило быстрее, чем я рассчитывала. Раньше, чем вообще смогла обдумать свершённое. Вместе с запахом горелого. Он вывел мозг из коматозного состояния, заставив вернуться в реальность. В ту, где я под натиском действий мужа забыла о главном.

— Бульон! — сорвалась с постели вперёд основной мысли.

Чуть не упала с кровати, зацепившись ногой за одеяло. Нияз придержал. Кивнув в качестве благодарности, я спешно натянула на себя его рубашку и как есть, босиком, побежала на первый этаж.

Вода к этому времени и впрямь выкипела, а кусок говяжьего мяса на кости оказался безвозвратно испорчен.

Вот же!..

Чуть не обожглась, снимая кастрюлю с огня. Вовремя одёрнула руку и схватилась за полотенце. Переставила посудину в мойку. Дно почернело, мясо к нему прилипло и источало неприятный аромат. Кое-как с помощью ложки отодрала его от него и бросила в мусорный пакет. Таким даже собаку не накормишь. Дальше пришёл черёд кастрюли. Не была уверена, что у меня получится её отмыть без специальных средств, но всё равно залила чистящим средством и горячей водой. Возможно, повезёт.

— Судя по твоему виду, всё плохо, — послышался со стороны лестницы голос Нияза.

Даже не обернулась.

— Ты виноват, — пробурчала со вздохом.

Ответом мне стал тихий смешок и последующие шаги. Через пару мгновений мою талию обняли сильные руки мужа.

— Что это должно было быть? — поинтересовался негромко, целуя в плечо.

Я едва сдержала желание отпрянуть. Тело хоть и включилось в работу по кухне, но оставалось до сих пор чувствительным к прикосновениям.

— Харчо, — призналась, стараясь не думать о нашей очередной близости.

Я от прошлой ещё не отошла, если уж на то пошло.

— М-мм… тогда и правда обидно, — отозвался супруг.

Хотя в голосе ни грамма сожаления не было. Его всё устраивало, как есть. А стоило мне потянуться к губке, как перехватил мою руку и прижал к груди.

— Забудь, — произнёс, целуя мою шею.

Я вздрогнула, попыталась уйти от прикосновения. Слишком яркое, чтобы его игнорировать. К тому же, до этого я на нервах была, вот и сорвалась, а теперь разум вновь был со мной. И прямо кричал, что всё происходящее неправильно. Такого не должно было произойти. Ошибка. И я была с ним согласна.

— Нияз, пусти, — попыталась вывернуться из его объятий.

Но куда там…

Муж держал крепко. Как и всегда.

— Не хочу, — отказался. — Мне так нравится.

И снова поцеловал в шею. Немного грубее, чем прежде. Всосал в себя кожу, наверняка оставляя на ней след.

— Нияз!.. — дёрнулась в сторону, накрывая потревоженное место ладонью.

— Что? — улыбнулся он.

Слишком довольно. Хитро. Так, как обычно улыбался нашкодивший Фархат. Виновато, но без сожалений. И я поймала себя на том, что мои губы тоже готовы разъехаться в стороны.

Нельзя, напомнила себе, оборвав свой порыв в последний момент. Затем и вовсе отвернулась. А через паузу сказала, как есть:

— Это ничего не меняет. Между нами.

О чём тут же пожалела. Уж слишком давящим стало последующее молчание Нияза. Говорящим лучше любых слов. Он был не согласен с моим мнением. Категорически. Но я не собиралась отступать.

Не важно, что ещё недавно было на втором этаже. Не важно, что я сама позволила такому случиться. Что хотела. Это ничего не значило. Всего лишь маленький срыв, ничего больше. Я по-прежнему была против возобновления этих отношений, хоть и понимала, что уживаться нам всё равно как-то да придётся. Ради Фархата. Исключительно ради него.

Нияз резко развернул меня к себе лицом, поддел пальцами подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть на него.

— Разве? — спросил тихо.

Слишком тихо для того, в чьих глазах горело безумие и опасное предупреждение. Мужа разозлили мои слова, но он заставлял себя сдерживаться. Пока что.

— Да, — сообщила непреклонным тоном. — Ничего.

— Ты поэтому даже сейчас дрожишь, хотя я к тебе почти не прикасаюсь? Или скажешь это от страха? — сощурил свои красивые глаза, буром ввинчиваясь ими в мой мозг.

А я мысленно ругала себя за столь открытое проявление своей слабости. Он ведь прав. Действительно дрожала. И ни разу не от страха. Низ живота сводило от желания вновь ощутить его в себе, будь он трижды проклят. И я вместе с ним.

— Не от страха, — не стала врать. — Но я уже сказала, это ничего не меняет. Я не буду с тобой, Нияз. Даже если мы женаты. Даже если у нас общий ребёнок.

— Два, — перебил он меня мрачно.

Тут я запнулась, уставившись на него в растерянности.

— Я не предохранялся, — пояснил он с ядовитой усмешкой. — Так что, возможно, что детей уже двое. Что, скажешь, это тоже ничего не значит?

Скажу, что я полная дура! Я ведь до этого момента даже не думала о таком. Да я вообще ни о чём не думала! Я же не планировала ничего подобного. А теперь…

— Ничего, твоя мать это быстро поправит, — ляпнула раньше, чем успела обдумать свои слова.

Как сказала, так и замерла, мысленно надавав себе сразу с десяток пощёчин. Но поздно. Нияз не только услышал, но и сделал все верные выводы.

— Моя мать? Причём здесь моя мать? — посмурнел, а карие глаза совсем почернели.

Я же снова выругалась про себя.

— Алия, — продолжал давить Нияз, зацепившись за мою оговорку.

— Спроси у