Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

– Вы правы. Я должен выбрать одну, – едва слышно пробормотал господин Лакан.

Вырвавшись из ее хватки, он медленно переступил порог и подошел к ложу, дабы опуститься на колени перед исхудавшей женщиной. Слезы бежали у него ручьем, но больная ничуть его не замечала, а только тянула с улыбкой какую-то детскую песенку. В ее взгляде не осталось ни прежней надменности, ни привычного презрения к людям. Перед господином Лаканом сидела женщина, вернувшаяся умом и душой в беспечное детство. Пусть худая, пусть изнуренная и изуродованная болезнью, в глазах господина Лакана она была прекраснее всех на свете.

– Я сколько угодно дам за эту женщину! – провозгласил он.

– С ума сошел?! Ступай назад и выбирай из тех, что предложены! – возмутилась хозяйка.

– Вы сами сказали, что я могу выбрать любую, – напомнил господин и полез за пазуху.

Он вынул увесистый мешочек и молча вложил его в руку больной женщины. Та как будто с любопытством неуклюже развязала тесемки и вытащила несколько блестящих на свету камешков для го. Увидев их, больная словно обрадовалась, быть может, чуть зарделась, или же господину Лакану только почудилось это.

– Я выкуплю ее, – не терпящим возражений тоном заявил он. – Просите хоть сто, хоть двести тысяч. Я сколько угодно дам за эту женщину!

После такого ему никто не смел перечить.

И тут за спиной хозяйки как будто выросла Мэймэй. Она медленно, не подбирая подола платья, вошла в заброшенную и всеми забытую комнату, села возле больной женщины и взяла ее за руку. Немного помолчав, она сквозь всхлипы печально начала:

– Ох, сестра… Что же вы так тянули… Если бы ты сразу призналась… Если бы призналась, я бы не питала ложных надежд… – едва досказав, она горько разрыдалась.

Но как бы она ни страдала, господин Лакан не мог взять в толк, отчего его знакомая убивается. Да и не желал ломать над этим голову. Все его внимание болезненно сосредоточилось на женщине, которая с детской радостью вертела в пальцах камешки для игры в го. В его глазах она была прелестной, что цветки недотроги.

* * *

«Устала…» – подумала Маомао.

Она в который раз убедилась, как сильно изматывает общение с малознакомыми людьми.

Доставив до покоев и уложив отдыхать того пьяного мужчину с лисьими глазами, Маомао брела назад. Господа Дзинси и Гаошунь отлучились, поскольку имели иные дела, а потому сопровождал и всячески помогал ей другой человек. Тот самый служилый, что ездил с ней к сановнику, отравившемуся водорослями.

Звали его Басэн. Маомао запомнила его имя, раз уж они пару раз виделись. Он был очень юн, но уже угрюм и нисколько не желал вести с ней беседы, что ее ничуть не смущало. Наоборот, Маомао было гораздо легче вот так молча следовать за ним, чем лихорадочно выискивать предмет для разговора.

Следуя за служилым, она мысленно вернулась к игре в сёги и к обществу господина, которого на дух не переносила. Теперь-то она понимала, что и для нее есть на свете люди, кого она ни при каких обстоятельствах не научится терпеть, пусть даже те не желают строить против нее козни.

Пошатываясь на каждом шагу от усталости, она вдруг заметила впереди пышную процессию, собравшуюся вокруг наложницы Лоулань, разодетой в роскошные и кричаще-яркие одежды. Над ней служанка держала церемониальный зонт, благодаря чему фигура госпожи сразу отделялась от свиты.

И тут-то Маомао услышала, как ее провожатый презрительно прищелкнул языком. Обернувшись, она увидела, что Басэн глядит на свиту с недобрым прищуром и тенью раздражения на лице. Она чуть было не спросила у него, в чем же дело, как вдруг ее внимание привлек тучный сановник, стоявший чуть поодаль. По обе стороны его сопровождали подчиненные, а также несколько спутников шли позади. Завидев тучного сановника, наложница Лоулань прикрыла рот веером и заговорила с ним с едва уловимой привязанностью в голосе. Маомао подобная непринужденная беседа показалась странной, особенно в присутствии служанок, будто и наложница, и сановник не чувствуют никакого стеснения.

– Коварная семейка, чтоб им пусто было! – прошипел Басэн, и Маомао мигом все поняла.

Тучным сановником был отец Лоулань шуфэй, и он же ввел ее во дворец императорских жен, употребив для этого все свое влияние. Маомао слышала, что он был верен прошлому императору, однако нынешнему государю куда важнее дела, а не выслуга лет, и потому-то сей человек его величеству был как бельмо на глазу.

Поразмыслив немного, Маомао украдкой взглянула на Басэна. Конечно, они стоят в сторонке одни, а все же не следует так открыто хулить высших сановников. Ей не хотелось, чтобы иные решили, будто она, безродная служанка, смеет обсуждать государственных мужей.

«Сущее дитя», – с усмешкой подумала она, изучая Басэна, с которым они были почти одногодки. Ведь свои чувства он до сих пор не умел скрыть.

* * *

Тем вечером Маомао не вернулась в покои Нефритового дворца, а направилась прямиком в павильон господина Дзинси.

– Думалось, ты презираешь придворного стратега, – завидев служанку у себя на кухне, проронил господин Дзинси.

Ее он заметил с порога, где и застыл, сложа на груди руки. Несмотря на небрежные слова, говорил он едва ли не с осторожностью, как будто боялся узнать ответ.

Маомао тем временем поедала рисовую похлебку, поданную госпожой Суйрэн. Отвечать во время трапезы со всех сторон невежливо, но и оторваться она не могла. После месяца изнурительного ухода за розами в парильне при Хрустальном дворце Маомао страшно исхудала, а потому старая прислужница, наблюдая ее плачевный вид, старалась всячески свою служанку накормить, для чего выставляла перед ней блюдо за блюдом. Примерно с той же заботой Маомао выхаживали в Нефритовом дворце, когда видели, что ей сделалось совсем худо.

– Вовсе не презираю, – отмахнулась Маомао. – Если бы не его старания, меня бы не существовало.

– Зачем же так прямо?! – неприятно поразился ее словам господин Дзинси.

«А как я должна сказать?» – в свою очередь недоумевала та, ведь это чистая правда.

Но тут Маомао догадалась, сколь ее благодетель несведущ, и принялась объяснять очевидное:

– Уж не знаю, что вы вообразили, но ни одна девушка для утех просто так не понесет.

К ее услугами есть всевозможные отвары для прерывания и для защиты, так что на раннем сроке можно бесследно избавиться от плода. И если уж такая девушка родит, значит, того пожелала.

– Мне кажется, она все подстроила, – просветив господина, следом поделилась своими соображениями Маомао.

Женщины следят за «лунными делами» и могут довольно точно предсказать, в какой день зачатие вероятнее всего. Стоит