Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Ши-лии-х, хватит, — Хо-ёта-х подошёл ближе и растолкал обоих жрецов в разные стороны. — Ты не прав. Это действительно происки врага. Оборотни скаана-са были среди тех, кто шёл на Арван-Ё. И они понесли сейчас потери так же, как и ты здесь. Враг нарочно пытается вызвать раздор между нами, а ты поддерживаешь его намерения.

Ши-лии-х яростно раздул ноздри, сцепил зубы и, видимо, очень хотел обложить бранью и Ёту, который вообще-то вёл за собой враждебный нота-са народ. Но на него уже неодобрительно посматривали, и жрец понимал, что не найдёт поддержки. Да и гнев стихал, и Ши-лии-х начинал признавать, что в словах союзников есть своя правда. Он отступил ближе к Ли-риан-си и даже не испугался, когда тьма шамана рванула к нему. Только раздражённо отмахнулся.

Жрецы с болью и досадой смотрели на воинов, отступающих перед даже невышедшим за стены твердыни врагом. Со всех сторон раздавались вопросы, что произошло, почему все отошли назад, где салея-са, коварно напавшие с тыла.

— Что здесь происходит?

Несмотря на шум и сумятицу, этот голос услышали все жрецы и мигом развернулись. Ёта почувствовал, как вдоль позвоночника скатывается холодный пот. Рядом с Домом Духов под сенью головы своего Господина стоял До-рани-хи и смотрел на жрецов своим единственным глазом. Лицо его застыло как каменное, косы слегка шевелились.

— Салея-са напали на нас, — Ло-тиа-х вышла вперёд, и все мигом забыли, что недавно винили именно скаана-са в неудачной атаке. — Мы выступили им навстречу, но их лазутчики пробрались в наш стан, решив посеять смуту изнутри.

Над головой раздался рык, и где-то над кронами в небе вспыхнуло пламя. Его блики жуткими тенями проплясали по лицу Главного жреца, особенно отметившись на обожжённой его части.

— Безумие нападать на салея-са ночью, — медленно протянул До-рани-хи. Голова Господина качнулась над ним будто бы в согласии. — Ночь их помощница, не наша. Соберите воинов под покровом Леса, — распорядился жрец, — готовьте их к тому, что салея-са пришлют драконов.

— Думаете, нападут? — недоверчиво спросил Ёта.

Главный холодно посмотрел на него.

— Я бы напал.

— Ох, вот мы встряли, — Сендар смотрел вверх, туда, где между ветвями то и дело вспыхивало драконье пламя. — Как знал, что не успеем выбраться! Чуя…

— Не гуди, — осадил его Хабдир.

Ликование, вызванное освобождением, исчезло, и вернулась боль. Голова просто разламывалась.

Они планировали выйти к Арванскому городищу и, воспользовавшись тем, что здесь обычно меньше всего дозорных, прорваться в Салею. Но едва не были смяты спешно отступающими хоёторцами. Их не усмотрели только каким-то чудом, не иначе суматоха и паника в рядах врага защитила от зоркого и внимательного взгляда. Завалились в кусты, но укрытие было откровенно неважным, того гляди найдут.

— Что-то они быстро назад отошли, — Палей напряжённо покусывал и без того истерзанные в кровь губы. — На них это не похоже… Ой, что-то случилось и случилось здесь. А мы тоже тут…

— И ты не гуди! — зыркнул на него виларий. — Как он?

Вехна, к которому Хабдир обратился, махнул рукой. Ясей в себя не пришёл, что в нынешних обстоятельствах было и к лучшему. Но серел и плохел на глазах. Вехна надёргал каких-то трав, пережевал и обмазал получившейся кашей язык оборотня.

— Тут лекарь нужен получше меня, — Вехна скривился. — Видать, нутро отбили. Ух!

Наверху полыхнуло так, что на миг осветило чуть ли не каждую травинку.

— Надо дальше на восток идти, — Сендар кивнул в сторону Арванского городища. Из кустов его видно не было, но Хабдир понял. — Там наши засели, кабы и нас вместе с хоёторцами не положили.

— Тихо!

Все тут же вжались в палую листву. Хабдир сам не понял, как смог сквозь царящий вокруг гвалт услышать тихий шелест ветвей, словно кто-то медленно идёт через кусты. Пытливо осмотревшись, виларий впился взглядом в потустороннюю голубизну, которой сияли кусты смертника, росшие плотным рядом в десяти саженях от них. Голубое сияние шевелилось, слегка подрагивало. Хабдир опустил глаза вниз и вздрогнул, увидев меж ветвей, как на землю опускается трёхпалая стопа. Медленно поднял взгляд и ощутил, как спину продирает озноб.

Среди голубоватого сияния вышагивал высоченный мужчина. Его голова почти касалась ветвей, а длинные белые волосы и одежды с шуршанием тянулись по земле. Хабдир сразу понял, что это какая-то местная жуть. Может, тот самый перевёртыш, о котором они столько слышали, но ни разу не видели. Мужчина замер, взгляд его был устремлён куда-то вперёд, за пределы Леса. Он смотрел совершенно спокойно, но рядом с ним похоже был кто-то ещё. Слышало хриплое, загнанное дыхание, и за телом мужчины порой что-то мелькало, подёргивалось.

— Нам нужно, нужно победить! — донёсся бессвязный, жутковатый шёпот. — Победитель всегда прав, а мы не можем быть виноваты. Мы…

— … виноваты, — существо разомкнуло губы.

— Нет! — яростно взвился голос кого-то другого, невидимого. — Это не наша вина, не наша! Хватит стоять, мы должны вмешаться, должны сделать…

— Нет, — губы вновь разомкнулись. — Хватит бегать. Ложь не станет правдой даже в устах победителя.

— Нет-нет-нет, — тот, невидимый, откровенно заныл. — Зачем ты смотришь туда? Не смотри, не смотри! Ирресашау там нет, его нет! Ты не можешь ему сказать, не можешь…

Мужчина развернулся, и обомлевший Хабдир понял, что никого рядом с ним не было. Левая половина лица существа была страшно искажена и словно принадлежала другому созданию. Всё это время неведомая хоёторская тварь говорила сама с собой.

Шагнув вперёд, существо испарилось. Только потревоженные ветки смертника закачались.

— Живо вперёд, — опомнился Хабдир. — Кажись, мы нарвались на местного Господина.

Лирка встревоженно всматривалась в чадящую линию Леса. После того, как хоёторцы отступили, хаварий отправил им вдогонку отряды огнедышащих драконов. Те полетали над Лесом около часа, а потом неожиданно зарядил сильнейший ливень. Причём только над хоёторской территорией, до заставников лишь запах влажной земли и долетел. Драконов пришлось разворачивать назад, и служивые всю ночь ждали, что враг опять ринется в атаку. Но тот затаился и носа не казал из-под защиты Леса.

— Испугались? — задумчиво протянул дядька Онт.

Он нашёл Лирку перед самым рассветом и теперь вместе с ней разглядывал сожжённый луг и чёрные остовы деревьев, которые всё также плотно обступала светящаяся зелень. Хоёторский Лес всегда горел плохо. Сколько они видели, как от того же костровика занималось пламя, но хоёторская растительность явно была не по зубам огню.

— Вряд ли, — усомнился Иррес.

Внизу за стенами заставы растянулись линии салейских войск. Можно было рассмотреть и их деревушку, сейчас печально безжизненную. Все жители, кроме бабки Лисаны, Лиркиной соседки, съехались на заставу. Старая вредная волчица как обычно отказалась покидать