Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

обломков округлую тушу саженей двадцати в окружности. От неё в разные стороны тянулось множество щупов, и чем-то это неприятное создание напомнило шапочек с верёвочками-щупальцами, которых Лирка видела рядом с Истариданом. Только эта была значительно упитаннее, и женщине казалось, что она видит в глубине студенистого тела то, что тварь теперь переваривала.

Затаившийся под стеной щуп стремительно выстрелил снизу и ударил подселенца в бок. Тот сумел извернуться в воздухе и приземлиться на лапы, а вот Лирка упала и спиной жёстко приложилась о мостовую. Перед ней тут же вырос хайнес и ударом кинжала обрубил протянувшийся щуп. Отрезанная плоть комом плюхнулась на камень, посерела и рассыпалась горстью жральных косточек. Мелькнул голубой всполох, Иррес запрыгнул в Лирку.

«Вставай! — потребовал дух. — Тут жрец!»

Женщина мигом вскочила и увидела, что напротив хайнеса совершенно спокойно стоят улыбающийся мужчина. Судя по расслабленной позе, он ничего не опасался.

«Грань сместилась, — прорычал Иррес, — он сейчас здесь силён так же, как и в Хоёторе».

«В сторону!» — рявкнул господин Наэш, заметивший едва уловимое движение жреца первым.

И ударил Лиркиной раскрытой ладонью прямо в спину хайнесу. Перед ним вырос почти материальный серебристо сверкающий щит. Он дрогнул и загудел под невидимым ударом, но выдержал. Уже Лирка схватила хайнеса за шиворот и рывком отбросила его назад. Тот глухо застонал от тупой боли в рёбрах, но встал почти сразу.

Господин Наэш вновь выбросил ладонь вперёд, провернул её в запястье и выплюнул короткое заклинание. Камень ощерился под ногами жреца, и тот поспешил отскочить, а затем тоже что-то шепнул и топнул. Мостовая содрогнулась так, что с отделявших улицы стен посыпался камень, но сами они устояли. Не успела дрожь затихнуть, как перед жрецом с трескучим хлопком распласталась по воздуху красная молния. Невидимый щит выдержал, но явно впечатлённый хоёторец уже настороженнее и напряжённее уставился на Лирку, и издевательская расслабленность ушла из его тела.

— Ты кто? — напряжённо спросил До-рани-хи.

Он чуял, что напротив него стоит не совсем женщина.

«Мы сильнее?» — нетерпеливо спросил Иррес.

«Не отвлекай».

Господин Наэш полностью сосредоточился на противнике. Они могли оказаться для хоёторца очень опасным противником уже потому, что шаманы и жрецы в Хоёторе не знали многое из того, что изучали салейские маги. Но тем же были опасны и хоёторцы, ибо на их территории сохранились знания, которые в других странах считаются уже утерянными.

«Иррес, дай нам сил побольше».

«Уже».

Щит глухо загудел под градом золотистых ос-искр, хоёторский воин, случайно попавший под одну такую искру, с воплем упал наземь и начал кататься по мостовой. Господин Наэш указательными пальцами обеих рук выписал печати в воздухе и одновременно с этим ногой начертил печать на мостовой и резко выбросил ладони в стороны, будто толкая что-то невидимое. Стены вокруг взорвались осколками и обломками и разлетелись, снося всё на своём пути.

«Ой, кажется, многовато», — виновато протянул Иррес.

Господин Наэш воспользовался этим эффектным отвлечением и крохотным осколком попытался достать жреца сбоку. Щит у того оказался не круговым, и камешек впился в левый бок. Обезображенная ожогом половина лица смялась в гримасе, а со стороны, за пределами городища, раздался оглушающий рёв Господина, Страдающего Эра.

«Жрец-то его», — с досадой прошипел Иррес.

И тут они пропустили удар снизу. У жреца оказались свои приёмы, неизвестные господину Наэшу. Мостовую под ногами проломило, но удар не пробил круговой щит, зато швырнул их вверх и немного в сторону. Раздался рык хайнеса, и господин Наэш увидел, что падают они прямо на круглое тело стража. Лирка мигом оттеснила бывшего хайрена и успела вцепить зубами в свою ладонь до того, как рухнула на студенистое тело. Плоть треснула под клыками, и магичка поспешила прижать руку к стражу.

— Твой хозяин вернулся, Жвали, — произнесла она по-хоёторски.

И страж тут же замер. Застыли в неподвижности щупы, чудище даже никак не отреагировало, когда Риш отрезал обвившую его щиколотку конечность. Застыл и жрец. На его лице, правой половине, медленно проступало непонимание.

Лирка осторожно села на проминающейся и подрагивающей плоти и осмотрелась. И её груди высунулась морда Ирреса, а затем он выпрыгнул целиком и осклабился в ухмылке, смотря на жреца.

— Мою животину решили взять? — спросил он по-хоёторски, широко распахивая глаза. — А, жрец? Похоже, меня не было слишком давно, и твой Господин позабыл, что я не отдаю своё.

— Ты… — жрец подозрительно прищурился.

— Что? Успели порадоваться, что я сгинул? — Иррес округлил глаза в весёлом изумлении.

Снаружи торжествующе завопили салейцы, получившие сигнал, что страж обезврежен.

— Так Первый Господин действительно вернулся? — непонимание сменилось наглой улыбкой, на левой половине лица преобразившейся в презрительную гримасу. — Что ж, мне всегда было интересно, так ли Первый Господин силён, как о нём говорят. Может… — воздух за его спиной поплотнел, — … мой Господин будет достойным противником для вас?

И позади него появилась большая голова. Как тогда, в заброшенном храме Данжавара. Только в этот раз она не просто висела на месте. Она поднималась всё выше и выше, словно Господин разгибался. Мостовая под ним затрещала, проламываясь, ветер подхватил длинные волосы, и их кончики коснулись студенистой плоти стража.

Лирка, задрав голову, с ужасом смотрела на явившегося в своём истинном облике духа. Почему он смог ступит на салейскую землю? Безумные же не могут…

Ответ пришёл почти сразу.

Грань сместилась.

[1]Катарий — командующий батальоном.

Глава 23

Дар бога

Чтобы увидеть искажённое лицо Страдающего Эра, пришлось задрать голову. Но и тогда видимыми были только выступающий квадратный подбородок и кончик длинного носа. Вдоль челюсти проступали мощные жилы, переходящие в тощую шею, искривлённо-вогнутую над горбом холки. Широченные плечи и узкая талия с впалым животом, длиннющие руки с огромными когтистыми ладонями, тощие ноги с четырёхпалыми стопами — везде проступали канаты жил, а белая кожа так крепко обтягивала кости, что вид у Господина был откровенно измождённый. И белёсые полупрозрачные волосы, падающие вниз подобно водопаду и шевелящие камни и стены с той же силой, что и низвергающаяся с огромной высоты бурная вода. Одна такая прядь, столкнувшись с полуразрушенным ограждением, развалила его окончательно.

Господин был полностью гол. Ни единого клочка одежды. Белое тело покрывали лишь пятна и полосы грязи и крови. Только ничего стыдного в его наготе не было. Совершенно гладкий пах, срощенные ягодицы, ни сосков, ни даже выступающих грудных мышц, только лестница проступающих рёбер. Но смотреть на эту бесполость почему-то было даже неприятнее, чем на откровенную и непрошенную