Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

полгода не было, к набегам хоёторцев все были привычны. Только старожилы, которые участвовали ещё в войне сорок девять лет назад или присоединились к гарнизону в первые годы после неё, мрачно переглядывались.

Единственный, кто выглядел испуганным, был Дощщар. Он ошивался во дворе в компании скучающего охранителя и придерживал сидящего на плечах дракона за лапы. Дракон яростно оскалился в сторону Лирки, но крылья пугливо поджал. А когда женщина оскалилась в ответ, ящер и вовсе едва наземь не сверзился.

— Что быть? — Дощщар уставился на неё испуганно распахнутыми глазами.

— Всё хорошо, — спокойно ответила Лирка.

— Не хорошо, — мужчина ткнул пальцем себя в грудь. — Чую сил, — и указал в стену, в сторону Хоётора. — Много сил. Страшных сил. В тебя, — палец переместился на Лирку, — такой сил. А там много такой сил.

— Что? — из груди магички высунулся ухмыляющийся Иррес. — Себе подобных чуешь?

Дощщар только отступил на шаг, напрягся, но особенно подселенца не испугался. Его же дракон и вовсе ощутил себя бессмертным, потому что сорвался с плеч хозяина и попытался вцепиться в нос Ирреса, но охнувший мужчина успел перехватить его и оттащить взбешённо верещащую ящерицу.

— А чего его Исхедиар не забрал? — Иррес неприязненно скривился и осмотрелся, словно ожидая увидеть давнего врага. — Вроде собирался, нет? Где он вообще?

— Дедушка? — Дощщар как особенно невинно распахнул рыжие глазища, и у Лирки неожиданно зашевелился материнский инстинкт.

Интересно, он по меркам своего народа совершеннолетний? А то, может, ещё дитя дитём?

— Тьфу ты! — дух скривился в отвращении. — Какой он тебе дедушка⁈

— Он сказать так звать, — Дощщар растерянно захлопал ресницами.

— Ты б ещё так Мариша назвал! — фыркнул Иррес, но рыжий лишь непонимающе посмотрел на своего компаньона-охранителя.

— Вот этого, — пришёл тот на помощь и кивнул в сторону мрачного домоправителя, как раз появившегося во дворе в компании своих помощников.

— Здравствуйте, господин, — Лирка учтиво склонила подбородок.

И внезапно отметила, что смотрит на домоправителя несколько иначе, чем раньше. Не на как тёмную и влиятельную личность, а на как влиятельную личность, которая могла быть чем-то полезна Салее.

Это всё влияние Сильнейшего!

— Здравие всем скоро только сниться будет, — с пророческой желчностью отозвался Мариш.

— Добрый утро, дедушка, — поздоровался и Дощщар.

И испуганно побелел, когда на него обратили взгляды все, до чьих ушей долетело приветствие.

— Ой, идиот, шуток не понимает! — закатил глаза Иррес.

Послышались смешки, и Дощщар перестал быть центром внимания.

— Где хайнес? — требовательно спросил Мариш.

Получив ответ, он тут же ушёл, оставив своих советников внизу.

Лирка сразу почувствовала, что тот, что старше, с каким-то особенным интересом смотрит на неё. Старым его язык не поворачивался назвать, хоть по годам он наверняка если лет на сто-сто пятьдесят помоложе господина Шереха.

— Красивую какую невестушку хайнес себе выбрал, — господин Шеерш растянул тонкие сухие губы в улыбке. Как есть дедулечка, решивший с внучкой поболтать. Только вот почти прозрачные голубые глаза холодно и остро сияли. Именно из-за этого цепкого взгляда Лирка и не могла назвать его старым. По нему было видно, что здоровье и молодость ума господин Шеерш не утратил. — Красива, сильна, статна… Все думали, из какого же рода он себе жену выберет, а он всех удивил. Взял ту, что сама свой род основала и возглавила. Ровню по характеру нашёл. Народ простой тебя любить будет. Если, — господин Шеерш слегка понизил голос, — только знать не пустит какой-то слух про тебя неприятный, в который с охотой поверят. Эти змеи могут.

— Ну чего ты девчонку пугаешь, — добродушно улыбнулся его товарищ здоровяк. Был он куда моложе господин Шеерш и, может быть, другом ему и не был. — Слышал, — он подмигнул Лирке, — совы и змей едят. Перетаскает их всех на прокорм в гнездо. А ты уж лопай их, не отказывай себе.

— Постараюсь, — сухо ответила Лирка.

— О! Слышал? — господин Храс весело посмотрел на господина Шеерша. — Уже и не отказывается. Видать, переломил хайнес судьбу в свою пользу.

Лирка даже не сразу поняла, а когда поняла, раздосадованно закусила губу.

— Ну ты дура, — фыркнул на неё Иррес. — И чего зубоскалите? Такого жениха ещё поискать надо. Главное, богатый, да, Лирк? Что ещё от жениха надо? Ну и не такой он дурной, как некоторые другие. А что ты хотел, Наэш? — возмущённо вопросил дух у невидимого друга. — Сам же хотел, а теперь дивишься, что я почти согласен? Давили на меня со всех сторон, безжалостно жали, а теперь чего-то им удивительно⁈

— Эй, хоёторцы к нам скачут! — крикнули со стен.

Лирка мигом позабыла про разговор и взлетела вверх по ступеням.

— Бабкина прыть, — тихо сказал ей вслед Шеерш. — Нет, Храс, это родная кровь Костяной Волчицы. Старое возвращается в наследии.

— Да скажешь тоже, — отмахнулся Храс. — Она на эту старую ведьму даже не похожа.

Со стороны Хоётора действительно приближались всадники. Около двух десятков. С седла одного из них что-то свисало. Хоёторцы остановились как раз на таком расстоянии, чтобы их и видно было, и чтобы стрелой не достали. До стен донеслись глумливые улюлюкания, ругательства и проклятия в сторону «трусливых салея-са». Выехавший вперёд всадник спешился и грубо стянул с седла свою поклажу. Поклажа оказалась мужчиной, и у Лирки сердце испуганно ёкнуло, когда в глаза бросилась рыжина пленника. Того заставили опуститься на колени и за волосы вздёрнули голову вверх.

Лирка даже не сразу узнала в избитом лице с безобразно срезанной бородой вилария Хабдира. А узнав, вцепилась в стену так сильно, что оставила царапины на каменной кладке.

— Ба, да это Хабдир! — крикнул кто-то.

Хоёторцы заорали и начали требовать, чтобы пленника разделали прямо здесь, на глазах салея-са. И Лирка бросилась к ближайшему часовому, вырвала из его рук арбалет и вскинула его.

— Ты чего, дурная⁈ — обезоруженный часовой повис на ней. — Строжайше запрещено стрелять! Они ж нас нарочно выводят, чтобы начали! Ребята, держите её!

Арбалет выдрали из рук раньше, чем Лирка успела вложить стрелу в ложе, а саму женщину скрутили и оттащили прочь, несмотря на её сопротивление. Впятером едва управились.

— Что тут⁈ — на стену взбежал хайнес.

— Хабдира притащили! — прорычал один из часовых, продолжая удерживать уже опрокинутую наземь и прижатую к камню Лирку.

Та рвалась из хватки с яростью раненного зверя, которому терять уже было нечего.

Риш посмотрел вниз, рядом с ним встал Мариш.

— Успокойся, — Риш грозно посмотрел на Лирку. — Его погрузили на лошадь и увозят. Жив.

Женщина перестала сопротивляться, но посмотрела недоверчиво.

— Отпустить, — приказал хайнес, и от женщины тут же отскочили.

Лирка мигом оказалась на ногах и ужом пролезла между мужчинами. Вилария