Убей любимых - Л. Э. Харпер

Я трусила, сидя в безопасности под сенью пламени феникса вместо того, чтобы отвлекать тенечудищ на себя, но теперь с меня хватит. Я не хочу быть прежней. Я хочу быть героем. Я хочу измениться.

Собрав остатки сил, я мчусь вверх по склону и вырываюсь из огненного круга Фир'тала, пронзая кинжалом незадачливое чудовище на своем пути.

– Давай, – зову я феникса, не оглядываясь. – Ашеру нужна помощь!

От вида крови смертного демоны неистовствуют. Они отовсюду слетаются к Ашеру, торопясь его добить. Вален призывает вольтомагию, создавая защитный грозовой шквал, но тенечудища рвутся вперед, прожорливые и беспощадные.

– Нет! – визжу я, размахивая кинжалом, как сумасшедшая. – НЕТ!

Только это я способна думать, только это кричать. Плана у меня нет. Я не в силах одолеть чудовищ, но не могу дать им погубить Ашера.

Твари оборачиваются на звук моего голоса. Обнажают блестящие черные клыки, готовясь к бою. Я бросаюсь им навстречу, потрясая сияющим клинком. Моему скачущему, перепуганному сознанию кажется, будто противники движутся неестественно медленно.

А потом я осознаю, что именно так они и движутся. Ближайшие застывают, не добираясь до меня. У меня перед глазами – а может, и в самой реальности – все искажается. Дальние тенечудища становятся длиннее, вытягиваются назад, превращаются в нити спагетти, исчезающие где-то вдали.

Я достигла горизонта событий метафизической черной дыры, перешагнула из одной плоскости бытия в другую. Законы физики и магии от меня отрекаются. Лежа на земле, зажимая рану, Ашер движется вдвое медленнее нормального. Я тянусь к нему, но он мотает головой. Подгоняет меня:

– Иди же.

– Я не могу тебя бросить, – спорю я, но мое тело уже подхвачено новой силой тяготения, неумолимо влекущей меня к магическим монолитам. Я неуклюже обхожу Ашера на негнущихся ногах. – Я должна тебя спасти!

– Именно это ты и сделаешь. – Он кивает на вершину холма. Там сверхъестественный призрачный свет очерчивает темные столпы.

Его слова ужасающе логичны.

– Мы в тебя верим.

Шепот Ашера каким-то образом доносится до меня, пронзая низкий, глубокий гул застывшего хаоса.

Чтобы спасти его, я должна победить в этой битве. Чтобы в ней победить, я должна столкнуться со злодеем.

Я миную череду обездвиженных тенечудищ. Мне кажется, будто я преодолеваю болото из пустоты, невесомой, но болезненно тяжелой. Голова гудит. Руки ноют. Температура тела падает. Я борюсь.

Монолиты меньше, чем мне казалось, и вблизи выглядят блестящими. Я делаю один шаг по подножию холма. Потом другой. В моей стынущей крови звенит торжество. Я добираюсь до плоскогорья, залитого волшебным сиянием без единого источника света. Равняюсь с ближайшим монолитом, первым, который заметила. Он вовсе не огромный – с меня высотой.

Я огибаю его и вхожу в кольцо камней. Время возвращается к обычной скорости, меня покачивает от внезапной смены сил. Я на магнитном и магическом полюсе Солеры.

В Венце Мира.

Двенадцать монолитов – по одному на каждую магическую стихию – стоят на равном расстоянии друг от друга, образуя идеальный круг. Они такие гладкие, что кажутся зеркальными.

Я делаю глубокий прерывистый вдох, заставляя себя успокоиться. Неверным шагом иду в середину круга, поворачиваюсь на месте. Все они одинаковые – высокие, тонкие отражения темноты. Который из монолитов мне нужен, который я должна пронзить кинжалом, чтобы отсечь Залора от его силы?

Я замечаю, что отражаюсь в одном из них, и замираю. Это не Кайла Старблэйд взирает на меня с полированной черной грани. Это… я. Мой земной облик.

Мой настоящий облик.

Кинжал выскальзывает из моих ослабевших пальцев. Падает со стуком, оглушительным в безмолвии. Околдованная, я хромаю вперед, в ужасе хватая воздух ртом.

Что за чертовщина происходит? Я как-то победила, сама того не заметив? Это врата, ведущие домой? Достаточно было просто добраться до Венца, чтобы завершить историю?

Я качаю головой, отвергая чудовищную идею. Это неприемлемо. Концовка не может быть такой.

Прикованная взглядом к земной себе, я все же замечаю нечто не менее пугающее за спиной отражения. Внутри все холодеет, и я оборачиваюсь. Рычу:

– Ты!

Залор приглашающе разводит руками.

– Добро пожаловать в пространство между мирами, Самозванка.

Мои пальцы сжимаются на пустоте. Я проклинаю свою безграничную глупость. Кинжал единорога лежит между нами, ближе к Лорду Теней, чем ко мне. Если я брошусь…

– Никаких больше острых предметов. Ты нанесла достаточно ущерба.

Он подергивает пальцами и испускает волну тени. Та разбегается по поляне, врезаясь в монолиты. Мне она никакого вреда не причиняет – но, как только тьма касается кинжала, алмазная спираль растворяется в ней, унесенная магией в пустоту.

– Может, у тебя и есть надо мной превосходство, – говорю я поразительно ровным голосом, с учетом того, что мое могучее оружие только что кануло в небытие, – но ты совершил ошибку, рассказав мне о моей магии.

Озадаченная ухмылка растягивает тонкую, иссушенную кожу на его губах. Это напоминает мне о сфинксе с его таинственной улыбкой и загадкой о цене мечты.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты помог мне обрести необходимую силу. – Я приседаю в оборонительной стойке. Показной жест, но он придает уверенности. Руки молят о пощаде, когда я вскидываю их и сжимаю кисти в кулаки. – Это позволит мне сразиться с тобой, и на этот раз я одержу победу. Я поклялась, что убью тебя.

Он издает безрадостный смешок. Звук пронзает мне душу.

– Но, дорогая моя, ты уже это сделала.

Без адреналина и физических нагрузок битвы в мозгу у меня снова начинает туманиться. Я не могу уложить его слова в голове.

– Какая-то… какая-то бессмыслица.

– Все это вообще не имеет смысла, если подумать.

Он поводит когтистым пальцем, указывая на все, что нас окружает.

– Имеет.

Мой первый порыв – спорить. Что бы Залор ни говорил, это уловки и ложь. Он пытается выбить меня из колеи.

К сожалению, его подход работает.

– Я должна была добиться искупления. – От того, что я разъясняю свои цели Лорду Теней, они кажутся идиотскими. Он прав. Это никогда не имело смысла. Даже несмотря на то, что я сознательно и полностью отказалась от своего неверия, в замысле остались зияющие дыры. – Это объясняло все сюжетные повороты, это Путь Героя, и сейчас я здесь, в точке кульминации, чтобы…

– Ты допустила роковой просчет. – Едва заметный нажим в его баритоне заставляет меня прервать безудержный поток слов. – Это не концовка. Это не может быть концовкой, – объясняет он. – Если это она, то мы с тобой оба проиграли.

– Я не понимаю.

– Ты цеплялась за