Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

Мартен вскинул руки:

— Хорошо, поговорю после бала. Сейчас у нее и так проблем по горло со всеми этими приготовлениями.

— И ты будешь на обеде?

— Буду! Может, теперь вы наконец оставите меня в покое?

Вот так: благодаря вмешательству Рамзи и недостатку решительности он теперь сидит на расстоянии целого стола от причины своего визита и терпит домогательства любвеобильной дамочки.

— Вы давно знакомы с лордом Рамзи? — спросила соседка, имя которой он уже позабыл.

— Да, уже много лет, с тех пор как я служил юнгой на его корабле «Призрак Батавии».

Мартен надеялся, что упоминание его скромных истоков охладит ее пыл, но увы: грудь ее теперь взволнованно вздымалась, поставив жирный крест на его надеждах.

— Как увлекательно!

Мартен видел, что она еще больше распалилась от близости такого предприимчивого дикаря, словно он в любой момент мог потерять контроль над собой, нагнуть ее над столом и взять прямо при гостях. Бушар улыбнулся забавной картинке и перевел взгляд с груди брюнетки на стол, за которым сидела Сара.

Она смотрела прямо на него, ехидно улыбалась, и на мгновение Мартену показалось, что они остались в огромном зале одни. Но тут сосед по столу о чем-то с ней заговорил, оборвав волшебные мгновения.

Мартен раздраженно взглянул на незнакомца, которого никогда прежде не встречал, иначе запомнил бы. Одет он как европеец, но было в нем что-то такое, чего Мартену не приходилось видеть в англичанах. Это был мужчина среднего роста, гармонично сложенный. Блестящие черные волосы обрамляли красиво вылепленное лицо, выражавшее крайнюю степень пресыщенности. Было в нем что-то неприятное. Словно почуяв его беспокойство, мужчина взглянул прямо на Мартена и улыбнулся, поднимая бокал в безмолвном приветствии.

— Вы знакомы с маркизом? — перехватив его взгляд, спросила сидевшая рядом брюнетка, вновь грубо вторгаясь в его мысли.

— С кем? — резко спросил Мартен.

— С тем, кто только что салютовал вам бокалом. Это маркиз де Арман, один из многих французских беженцев, наводнивших страну после революции. Мой муж говорил…

Мысли Мартена завертелись волчком. Маркиз де Арман? Может, это кто-то другой или дальний родственник прежнего маркиза? Или не такой уж дальний?

Кто бы это ни был, он всем телом подался к Саре с игривой улыбкой на тонких губах, и Мартен с такой силой сжал вилку, что ее черенок больно врезался в плоть.

— Капитан Бушар?

Слова прозвучали словно сквозь толщу воды.

— Капитан? Вы в порядке?

Мартен взглянул в светящиеся любопытством глаза соседки по столу.

— У вас такой вид, будто вы увидели призрака. Вы так побледнели!

Горло сдавило спазмом, словно туда переместился желудок.

— И что же говорил ваш муж, мадам?

Брюнетка так странно на него посмотрела, но все же была не против повторить свои слова.

— Что большинству из них будет некуда возвращаться, после того как Наполеон пожаловал их земли и дома своим сторонникам. Насколько я понимаю, с маркизом так и произошло. Он недавно приехал из Америки, где у него вроде бы свои интересы. По-видимому, там жил до войны его отец.

— Вот как, мадам? — Мартен оторвал взгляд от мужчины, который весело беседовал с Сарой.

Так это наследник Армана, того самого, которого Мартен убил…

* * *

Сара едва подавила стон. Ее посадили между двумя маркизами: Эксли и де Арманом, знакомым ее дядьев из Франции. Она толком не знала ни того ни другого, но оба словно излучали опасность.

Лорд Эксли повернулся к ней:

— Какая честь для меня, мисс Фишер, сидеть подле виновницы торжества.

Его губы дрогнули, сложившись в нечто похожее на улыбку, а выразительные глаза сверкнули, словно бледно-голубые бриллианты.

— Ну вы же маркиз, — начала было Сара, но тут же залилась краской от собственной бестактности.

К ее удивлению, Эксли добродушно рассмеялся:

— Рад слышать, что мой титул годится на что-то еще помимо траченного молью парадного облачения и неудобного кресла.

— Вы смеетесь надо мной, милорд, и я это заслужила. Большое спасибо, что оказали мне честь своим присутствием.

— Мне это только в радость, мисс Фишер. Воспользуюсь, пожалуй, еще раз своим высоким титулом и приглашу вас на танец. Я в некотором роде мастер шотландского рила.

— С удовольствием возьму у вас урок, милорд.

Сара повернулась к своему соседу с другой стороны. Тот ее уже ждал.

— Bonjour, mademoiselle, очень рад наконец увидеться с вами. Ваши дядюшки столько о вас рассказывали!

Что-то в тонких улыбающихся губах и темных глазах француза заставило Сару внутренне сжаться.

— Вы очень добры, милорд. Насколько я понимаю, вы совсем недавно прибыли в Лондон из Америки. Вы надолго здесь?

— Надеюсь, у меня появятся причины задержаться, — проговорил он с явным намеком, и его тяжелые веки чуть опустились.

Боже! Что ее родственники могли сказать ему, что он так воодушевился? Едва ли это ее неземная красота распалила в нем такой огонь. Сара выглядела самой непримечательной среди остальных леди. Должно быть, ему каким-то образом стало известно, сколько денег она получила вчера, в свой настоящий день рождения. Без сомнения, скоро она обзаведется вереницей поклонников, но среди них, конечно, не будет того единственного, кто ей нужен.

Сара посмотрела на второй стол, наткнулась на взгляд Мартена. Она улыбнулась прежде, чем спохватилась, вспомнив совет барона игнорировать его и поднимать на смех. Мартен улыбнулся ей в ответ, а маркиз де Арман, отвлекая ее от единственного мужчины в зале, с которым ей хотелось поговорить, спросил:

— Вы знакомы с капитаном Бушаром?

— Да, на его корабле я вернулась из Африки.

— Насколько я знаю, он беглый раб. — Темные глаза Армана горели так, словно видели ее насквозь.

— Я мало знаю о его прошлом, милорд, да мне это и неинтересно. Мне известно только, что он спас меня и многих других от страшной беды. Для нас он стал едва ли не святым.

Сара отвернулась, давая понять Арману, что не намерена обсуждать прошлое Мартена Бушара.

Обеду, казалось, не будет конца. Мартену пришлось не только отвечать на нескончаемый поток двусмысленных вопросов от соседки, но и периодически сбрасывать со своих бедер ее шаловливые руки под столом.

Братья Фишер сразу же после обеда умыкнули Сару встречать гостей, так что подойти к ней Мартену не удалось, и все, что оставалось, это смотреть на нее из французского окна.

— Капитан Бушар.

Мартен обернулся и процедил, не скрывая иронии:

— А, капитан Грааф…

Голландец тяжело вздохнул:

— Вы никак не хотите называть меня по имени? Ну если уж такая фамильярность для вас невыносима, зовите хотя бы просто Граафом. Мы оба знаем, что никакой я не