Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

друг другу. Опять дух соперничества? Сколько времени она надеялась, что он станет ревновать ее к Ми-зу, но с Арманом все было иначе. Она бы предпочла, чтобы эти двое никогда не встречались.

Увы, когда Сара приехала в парк на следующее утро, Мартен ее уже ждал, но не один: вместе с супругами Рамзи.

— Какой чудесный сюрприз!

— Хочу посмотреть на ваши успехи, Сара, — сказал барон с улыбкой и лукаво взглянул на жену. — И Дафна, конечно же, пожелала присоединиться, когда узнала, что я сюда поеду, ну а Мартен здесь для того, чтобы приглядывать за нами обоими.

Капитан фыркнул и пояснил:

— Все было не совсем так. Я думал, вы будете весь день отдыхать, и пригласил прокатиться верхом леди Рамзи, а ее муж увязался с нами. Рад вас видеть, Сара.

— Ложь, наглая ложь! Это я ему сказал, что вы здесь будете, — объяснил Хью, ухмыльнувшись, и подмигнул Мартену. — Ты ведь знаешь, что я всегда прав, друг мой!

Мартен знал, что спорить с бароном бесполезно, и лишь пожал плечами.

Они уже собирались ехать, когда Сару окликнули:

— Мисс Фишер!

Она на мгновение прикрыла глаза и тяжело вздохнула, прежде чем обернуться.

— Как хорошо, что я вас здесь застал!

Арман восседал на великолепном вороном жеребце, с которым управлялся с захватывающим изяществом.

— Какого черта он тут делает? — воскликнул Хью, даже не потрудившись понизить голос.

Леди Рамзи в кои-то веки не стала журить мужа за дурные манеры.

— Это моя вина: я случайно упомянула, что почти каждое утро катаюсь в парке верхом, — призналась Сара, прежде чем поздороваться с новоприбывшим. — Милорд, рада вас видеть. Вы приехали покататься с нами?

Что она несет? Идиотка! Зачем еще сюда приезжать верхом, если не кататься?

Губы маркиза изогнулись в понимающей улыбке, а темные глаза окинули Сару теплым и едва ли не интимным взором. Неодобрительных взглядов ее друзей он то ли не замечал, то ли не придавал им значения.

— Вы уже знакомы с леди и лордом Рамзи?

— Enchanté[17]. - он дерзко и почти вызывающе осмотрел белокурую леди с головы до ног.

Дафна ответила ему ледяным взглядом, а барон втиснулся между женой и французом на своем гигантском коне. Обычно дружелюбный, он излучал с трудом сдерживаемую ярость, и Сара впервые увидела в нем опасного пирата, которого так боялись корсары и французский флот.

Де Армана, кажется, только повеселила его явная враждебность, и, словно только что заметил, он повернулся к Мартену.

— А, Бушар! Весьма неплохой скакун.

Это было сказано таким тоном, будто он считает лошадь слишком роскошной для таких, как Мартен.

— Как и ваш, Арман.

Француз улыбнулся шире.

— Мужчины моего рода прекрасно разбираются в животных. Моему отцу принадлежали самые лучшие скакуны. Он был превосходным заводчиком.

Повисла звенящая тишина. Взгляд Мартена превратился в лед, а лицо выглядело словно вырезанным из камня. Сара повернулась к друзьям. Что происходит?

— Ну что, возглавим нашу компанию, месье Арман? — предложил Рамзи.

Казалось, прошла вечность, прежде чем француз направил своего жеребца вперед.

Мартен, Дафна и Сара подождали, пока те двое отъедут подальше, и леди Рамзи спросила:

— Ваш бал был великолепен: наверное, дядюшки очень довольны им, а как вы, уже отдохнули?

Сара немного удивилась: баронесса никогда не ведет пустых светских бесед, просто не умеет. Кто же такой этот маркиз и кем приходится Мартену? Почему никто об этом не говорит?

Потом они обсуждали бал, болтали о разных пустяках, не упуская из вида спины ехавших впереди мужчин.

Мартен вполуха слушал болтовню дам, неотрывно глядя на стройные ровные плечи француза. Арман держался в седле так, словно был рожден для этого (так, впрочем, оно и было). Зачем он крутится вокруг Сары? Ради ее денег? Связей с влиятельной семьей банкиров? Чтобы отомстить ему за отца? Или по какой-то иной причине? Дело явно не в самой Саре: гордый французский аристократ счел бы ее родословную ниже своего достоинства, — если только она не нужна ему для чего-то иного (возможно, шантажом получить деньги, или отомстить, или для того и другого).

Рамзи и маркиз добрались до тенистого места неподалеку от извилистой тропы и направились туда.

— Похоже, Хью намерен с ним поговорить, — заметила Дафна. — А мне бы хотелось проехаться галопом. Вы со мной, Сара?

Сара перевела взгляд с нее на беседовавших барона и маркиза, а потом на Мартена.

— Поезжайте с леди Рамзи, — посоветовал он, не обращая внимания на ее вопросительный взгляд. — Скоро я к вам присоединюсь.

— Но…

— Это не займет много времени. Мы с Рамзи вас догоним.

Мартен видел, что Сара намерена спорить с ним, но боится оскорбить леди Рамзи.

Дождавшись, пока обе дамы уедут подальше, он направил лошадь к мужчинам. Напряжение между ними ощущалось физически.

Он повернулся к другу:

— Поезжайте вслед за леди, милорд. Я сам разберусь.

Рамзи хотел было возразить, но передумал и, коротко кивнув Мартену, развернул коня.

— С какими благородными людьми ты теперь знаешься, Бушар, — усмехнулся француз, когда Рамзи отъехал на достаточное расстояние. — Понятно, что барон Рамзи знает о твоем прошлом, но как насчет мисс Фишер? А ее дядюшек? Всех леди и джентльменов, что присутствовали на балу?

— Что тебе нужно, Арман?

Губы маркиза неприятно изогнулись, словно ему было противно говорить с тем, кого он считал своей собственностью, вещью.

— Будь мы сейчас в другом месте, я бы распорядился, чтобы тебя раздели, высекли и вздернули на виселице, и никто бы мне не помешал.

— Но мы не там, Арман: здесь рабство вне закона.

Француз рассмеялся, а Мартен повторил:

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно? — Маркиз вскинул черную бровь. — Все проще простого. Я хочу вернуть свою собственность, всю собственность.

— Каким образом? Может, взять меня силой?

Француз расхохотался.

— Ты переоцениваешь свою важность, Бушар. Для меня ты просто еще одно животное на скотном дворе моего отца. — Он окинул взглядом Мартена с головы до ног. — Думаешь, я отправился за океан ради того, чтобы вернуть племенного быка?

— Так чего ты хочешь? — повторил Мартен, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

Арман заметил, как Мартен стиснул кулаки, и его ухмылка стала шире.

— У меня есть то, что может тебя заинтересовать: две вещицы, если быть точным. И одна из них очень напоминает тебя. — Он извлек из кармана своей великолепного пошива куртки для верховой езды узкую серебряную шкатулку, а из нее — белый бумажный прямоугольник. — Я буду дома завтра в три часа. Только в этот единственный раз я впущу тебя в парадную дверь.

Мартен потянулся было за