Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

Смех Хью заглушил даже оркестр, а у Мартена аж уши загорелись.

— Боже правый, Мия, ну ты и шалунья! У Эксли, должно быть, железная выдержка и сам он сделан из камня.

— Местами, — шепотом проговорила маркиза, и эти двое так расхохотались, что Мартен им позавидовал.

Покачав головой, он сверился с часами. Один танец с Сарой — и он сразу же уедет. Необходимо выбраться отсюда и подумать над проблемой с Арманом. Он бы уже давно ушел, если бы не пообещал потанцевать с ней, так что придется еще четверть часа терпеть насмешки Рамзи.

— Как вам праздник, мадемуазель? — поинтересовался Мартен после того, как они протанцевали четверть круга.

Сара была совсем невесомой в его руках, а движения ее стали значительно более плавными, чем во время их первого — и пока единственного — вальса.

— Все здесь ко мне очень добры, — робко улыбнулась девушка, что было совсем непохоже на нее. — Благодарю вас за чудесный подарок: я сразу же принялась читать.

Мартен подарил ей роман Джейн Остен. Это была первая книга, которую он сам купил, и сам написал поздравление.

— Рад, что вам понравилось. Хотя… — Мартен смущенно отмахнулся от благодарности. — Это всего лишь книга. Наверняка вы получили гораздо более интересные подарки. Готов поклясться, на вас новое ожерелье.

Сара коснулась пальцами двойной нитки жемчуга на своей изящной шее.

— Да, это подарок от дядюшек. Оно очень милое, но другой их подарок мне нравится больше.

— Два подарка? Вас совсем избаловали. И что же вам подарили еще?

— Не поверите: теперь у меня есть собственная лошадь.

— Вот это да! А то кляча, на которой вы были в Гайд-парке, никуда не годится.

— Вы слишком строги к бедному старичку: он терпел мои неуклюжие выходки, пока я училась верховой езде, зато Банкир — само совершенство.

— Банкир? — расхохотался Мартен.

— Да, а что вас смущает? — Они помолчали, потом Сара спросила: — А как вам сегодняшний вечер?

— Восхитительно!

Сара зарделась и неожиданно призналась:

— Я бы очень хотела сидеть рядом с вами за обедом.

— О… — протянул Мартен, слишком удивленный, чтобы добавить что-то еще.

— К сожалению, я предоставила тете Анне решать, кого куда посадить, а она очень строго придерживается правил.

— Разве можно ее винить за то, что не посадила бывшего раба во главе стола, рядом с хозяйкой бала.

Сара сжала его руку.

— Зачем вы так?

— Как есть, и вам лучше помнить об этом, мадемуазель. Я такой, а не иной, и не пытайтесь убедить себя в обратном. — Его слова прозвучали жестче, чем он рассчитывал, но что-то в ее доверчивых карих глазах подхлестывало его желание объяснить ей, что он собой представляет, и в то же время наполняло его сердце страхом при одной лишь мысли, что будет, когда она об этом узнает.

— Вы могли бы, не покривив душой, назвать себя весьма успешным капитаном, который спасал людей от рабства.

Мартен рассмеялся над ее горячностью, но втайне был благодарен за то, что встала на его защиту.

— Вы все превратно понимаете, мадемуазель. Я делаю все это только ради денег, не из человеколюбия. Каждый зарабатывает как может. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь поинтереснее. Скоро танец закончится, и с моей стороны будет слишком самонадеянно просить вас о следующем. Может быть, продолжим нашу дискуссию на прогулке в Гайд-парке? Рамзи позволяет мне пользоваться его двуколкой, и я знаю, что такое времяпрепровождение вполне допустимо. Завтра вам, конечно, понадобится отдохнуть, но, возможно, вы будете свободны послезавтра?

Сара просияла:

— С радостью принимаю ваше предложение.

— Bien! — сказал Мартен.

До конца танца они больше не говорили, словно опасались нечаянно разрушить хрупкую гармонию. Проводив Сару на место, к леди Рамзи, Мартен без всякого удовольствия, но и без тени удивления увидел приближавшегося маркиза де Армана.

— Я пришел за своим танцем, мадемуазель, — напомнил он Саре, не отрывая холодного насмешливого взгляда от Мартена.

— Милорд, позвольте представить вам капитана Бушара, — сказала Сара.

Мартен коротко кивнул.

— Де Арман. Капитан Бушар! Наслышан, наслышан… Полагаю, вы знали моего отца, причем довольно… близко. — Француз окинул Мартена таким взглядом, что у того сами собой сжались кулаки. — Мне не терпится и самому познакомиться с вами поближе, но сейчас для этого не время. — Он перевел взгляд прищуренных змеиных глаз с Мартена на Сару и подал ей руку.

Глядя, как он уводит девушку к танцующим, Мартен чувствовал себя так, словно вляпался во что-то гадкое.

— Он мне не нравится, — вывел его из ступора тихий голос леди Рамзи.

— Да? И почему же, миледи?

— Сама не знаю, — призналась Дафна, не отводя взгляда лучистых голубых глаз от пары. — Считайте это женской интуицией.

Обходительный француз чем-то рассмешил Сару и взял под руку, а у Мартена от этого мурашки побежали по спине.

— Как я понимаю, он недавно прибыл из Америки. Как вы думаете, зачем он приехал в Англию, капитан?

Мартен медленно покачал головой, не в силах отвести взгляд от элегантного аристократа.

— Понятия не имею, леди Рамзи.

И это была правда, но в том, что приезд Армана не сулит ничего хорошего, он не сомневался.

Глава 28

Сару поразило количество подарков, ожидавших ее следующим утром. Она понимала, что большинство из них были присланы с единственной целью: подольститься к ее дядьям, а вовсе не в честь ее дня рождения.

Написав необходимое количество карточек с благодарностями, Сара разделила подарки на две категории: те немногие, что она оставит себе, и те, что отправит сестрам Ментон, чтобы те могли передать их попавшим в беду женщинам, которые часто приходили в их дом.

Она оставила себе лишь подарки, полученные от родственников и друзей, а еще чудовищно дорогие расческу и щетку для волос от маркиза де Армана: серебряные, инкрустированные сапфирами. Сара собиралась посоветоваться с леди Дафной, как вернуть подарок, не оскорбив маркиза.

Ее дяди, напротив, с энтузиазмом отнеслись к возможности обзавестись знакомством с явно не бедным аристократом, но самой Саре было неуютно в обществе обходительного француза: она никак не могла понять его намерения. Услышав, что на день рождения она получила в подарок лошадь, он стал упорно предлагать ей покататься верхом, пока она наконец не призналась, что и так почти каждый день катается в парке.

Сара впервые понадеялась, что утром на очередную конную прогулку Мартен не явится. Она вспомнила, с какой ненавистью он смотрел на маркиза, когда она представила их