Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж

– Мне никто не поверит, – говорит Джарин, но ее голос звучит ошеломленно и задумчиво одновременно, а с моих губ срывается нервный смех.

– Вария уже что-то подозревает. Королева пообещала убить меня, если я не справлюсь с ролью принцессы. Тебе будет очень легко подставить меня.

– Почему? – спрашивает Джарин, после того как долго изучает выражение моего лица.

– Потому что даже королевская семья не… – Я внезапно замолкаю. – О чем именно ты спрашиваешь?

– Почему ты хочешь похоронить Рувена? – спрашивает Джарин. – Даже если ты дала ему обещание. Разве ты не считаешь наши обряды кощунственными?

От простоты и честности ее вопроса у меня в мгновение ока перехватывает дыхание.

– Считаю, – после паузы отвечаю я.

«Ты хочешь думать, что считаешь», – раздаются в моей голове слова, которые мог бы произнести призрачный голос Рувена, но я игнорирую их.

– Вы хулите богов своей верой и обрядами, – говорю я. – Но я поступала так же и даже хуже. Но я хочу… я думаю, что для любого человека важно выполнить обещание. И для меня, и даже для каждого из вас.

Бесконечное, мучительное мгновение Джарин молча смотрит на меня.

– Тогда я помогу тебе, – наконец говорит она, улыбаясь уголком рта. – Но тебе придется самой украсть его тело.

28

Украсть тело Рувена оказалось проще простого.

Прежде чем мы отправились в королевское путешествие, я позаботилась о том, чтобы узнать, где королева Имвада приказала повесить его труп, потому что хотела быть уверенной, что никогда его не увижу.

Отправившись на поиски этого места, я боюсь, что, возможно, забыла его расположение, но ноги сами легко находят маршрут.

Я застываю перед калиткой, ведущей во внутренний двор, и какое-то время не могу пошевелиться. Мое сердце колотится с бешеной скоростью, а желудок сводит, но затем я думаю, что, наконец, должна решиться и встретиться с Рувеном лицом к лицу. Я толкаю дверь.

Попадаю в небольшой дворик, окруженный белыми каменными стенами. В самом его центре, на ярко-зеленой траве, стоит фонтан. Он окружен пышными розовыми кустами, на которых уже распустились красные розы. Их аромат насыщенный и сладкий, а над ними висит тело…

Рувена.

Какое-то время я не могу делать ничего, только бороться с рыданиями и тошнотой. К моему облегчению, я не обнаруживаю на его теле никаких признаков гниения. Его руки и лицо не опухли и не изменили свой цвет. В целости его тело продолжают сохранять остатки заклинания, но окровавленной рваной раны на шее, которая видна мне даже за петлей, достаточно, чтобы у меня закружилась голова.

Я вспоминаю, как сидела на коленях у Рувена, касалась его лица, а потом перерезала ему горло. Даже когда я училась у него колдовству или целовала, я думала, что, если потребуется, смогу убить его снова, но сейчас… мне чудом удается сдержать свой крик.

Во внутреннем дворе нет стражи, поскольку никакие враги не могут проникнуть сюда. Поэтому поздно вечером я свободно прохожу по коридорам, пронося один стул, а затем второй.

Я ставлю стулья один на другой, взбираюсь на них, а затем с колотящимся от каждого скрипа и раскачивания сердцем перерезаю ножом веревку, стараясь не обращать внимания на запах крови, который так же свеж, как и в тот день, когда я убила Рувена.

Тело падает на пол, я спрыгиваю вслед за ним, а за мной с грохотом падают составленные стулья.

Я перевожу дыхание, затем смотрю на труп, лежащий передо мной. Когда я обещала похоронить его, я знала, что его тело не разложилось, но все же почему-то представляла себе скелет или что-то странное и нечеловеческое, но сейчас я вижу перед собой Рувена. Его черные волнистые волосы, которые я когда-то расчесывала пальцами, мягкие губы, которые целовала, и подбородок, линии которого обводила своими губами, блестят в лунном свете.

У меня перехватывает дыхание, и я падаю на колени. Мне хочется закричать оттого, как сильно я хочу поцеловать его еще раз. Но больше всего на свете я хочу, чтобы он открыл глаза и заговорил со мной. Я хочу, чтобы он был прежним безжалостным и язвительным партнером, которого я полюбила, но ничего из этого не происходит. Его тело холодно и неподвижно. Рувен умерщвлен уже дважды, и оба раза от моих рук, на которых теперь остался лишь его труп.

Наклонившись вперед, я нежно целую его лоб. Кожа под моими губами холодная и липкая, но я не позволяю себе вздрогнуть. Ведь это кожа человека, которого я люблю. Таким его сделала я.

Затем я пытаюсь сдвинуть его с места, но через несколько мгновений понимаю, что самое интересное состоит в том, что ни одна песня или история не подготовила меня к тому, что тело единственного мужчины, которого я так любила, такое тяжелое. Мне удается протащить его всего чуть-чуть, держа за воротник, а я уже запыхалась.

Джарин ждет меня с тележкой, запряженной ослом, у одной из дверей для слуг. Путь отсюда до места нашего назначения, даже без груза и при дневном свете, занял бы почти десять минут.

«Ты надо мной смеешься, не так ли?» – обиженно думаю я, глядя на холодное и безжизненное лицо Рувена, а затем хватаю его за запястья, вытягивая их над его головой, и тащу.

«В конце концов, – размышляю я, пошатываясь и волоча тело Рувена за собой к дверному проему, – вряд ли он возразил бы против пары синяков».

Кажется, проходит не меньше часа, прежде чем я, потная, измученная и задыхающаяся, добираюсь до двери, у которой меня ждет Джарин. Она осуждающе поднимает бровь, но все же помогает мне погрузить тело Рувена в повозку и накрыть его куском ткани. Дождавшись, когда я заберусь на облучок[10], мы отправляемся в путь.

– Ты уверена, что этот священник нам поможет? – спрашиваю я, когда мы въезжаем в город, а мне удается восстановить дыхание.

– Да, – просто отвечает Джарин. – Он обещал.

Мне трудно в это поверить, но я и сама делаю все это ради обещания, данного Рувену, так что сдерживаю сарказм и держу язык за зубами.

Церковь еретиков спрятана в лабиринте узких улочек, недалеко от доков. Джарин стучит в одну из дверей всего один раз, и через минуту к нам выходит священник. Высокий, темнокожий, худощавый человек с туго закрученными в пучок волосами. Среди уроженцев Рунахии многие люди, включая премьер-министра, выглядят именно так. Так что меня шокирует не его внешний вид,