Кайкейи - Вайшнави Патель

тяжестью на сердце и в животе, – я почти забыла о том, что произошло по пути в Кекайю. Но вот мы приблизились к реке Сарасвати, и я уже опять не могла думать ни о чем другом. По перешептываниям вокруг было ясно, что все остальные тоже думают об этом.

Я велела разбить лагерь, едва наступил вечер, чтобы не переправляться через реку в темноте, и улеглась в постель без ужина. Я смотрела на полотно шатра, на одинокую свечу, отбрасывающую вокруг зловещие тени, и наконец пришла к выводу, что могу сделать только одно, дабы защитить своего сына. И тогда, хоть мне и было это непривычно, я сложила руки перед грудью и попыталась вознести молитву Сарасвати. «Прости меня за сына. Пожалуйста, позволь нам перейти на тот берег с миром». Я повторяла это снова и снова, веки у меня начали слипаться, и тогда…

Я стояла на берегу реки. От воды поднимался туман. Как я сюда попала? Оглянувшись, я не увидела на влажной земле никаких следов.

– Что… – начала я, но по поляне пронесся порыв ветра и унес мои слова прочь. Река стала быстро подниматься, пока не дошла мне почти до колен. Я попыталась отступить на более безопасную почву, но ноги увязли. Они намертво вросли в землю.

– Шри Сарасвати… – прошептала я. По жилам пробежал ледяной холод. Это все наяву?

Вода подернулась рябью, и я почувствовала, как она окружает меня со всех сторон, так что плечи согнулись под ее тяжестью.

– Пожалуйста, – воскликнула я. – Пощади моего сына! Умоляю тебя!

– Ему ничто не грозит. – Она говорила сразу тысячей голосов, звеневших у меня в голове и вокруг, будто две огромные силы сжимали меня с разных сторон. У меня застучали зубы. – Нужно было напомнить ему.

– О чем? – спросила я.

– Мир смертных развращает, но он будет сильнее тебя. Он был послан в этот мир не просто так.

Когда эхо ее слов стихло, я попыталась уложить их в голове.

– Он… он бог?

Воцарилось молчание, словно укорявшее меня за то, что задаю вопрос, на который уже знаю ответ.

– Зачем Рама послан сюда? – спросила я.

– Чтобы очистить ваш мир от несправедливости.

Такой ответ мне ни о чем не говорил. Я открыла рот, чтобы спросить еще, но река передо мной растворилась в сияющих голубых клубах тумана. «Переходите на тот берег без страха». Голос все еще звучал у меня в голове, но уже отдаленно, словно с небес. Вода отступила, и я почувствовала, что падаю навзничь…

Проснулась я в своей постели, тяжело дыша в темноте. Свеча потухла.

Сердце мое бешено колотилось. Это и правда сама шри Сарасвати говорила со мной во сне? Или я так измучилась страхами из-за Рамы и реки, что мне это привиделось?

Нет. В ее непостижимом явлении было нечто божественное. Сама я такого не придумала бы.

«Он будет сильнее тебя», – сказала она.

Скорее всего, она имела в виду – сильнее всех смертных вообще. Вероятно, хотела подчеркнуть человеческие пороки.

Но… она богиня. И не просто богиня, а богиня ученых, мудрецов, разума и знаний.

И она сама сказала – «тебя».

Глава 21

– Что это за слухи о том, как Рама управлял рекой? – спросил Дашаратх. Я лежала в его постели, изучая узор света на потолке. Мы уже несколько дней как вернулись в Айодхью.

– Он не управлял рекой. Мы переезжали Сарасвати, и я остановилась засвидетельствовать свое почтение. Рама захотел узнать, почему мы просим благословения у реки. – Конечно, это несколько измененная картина событий, но слова Сарасвати были еще свежи в моей памяти. – Его вопрос, должно быть, разгневал богиню, потому что река очень грозно забурлила и поднялась к тому месту, где стояли мы с Рамой.

– А почему ты не схватила Раму и не убежала? – спросил Дашаратх, поворачиваясь на бок и оказываясь лицом ко мне.

– Я умоляла его бежать, но он заупрямился. Не было времени оттаскивать его силой, поэтому я закрыла его своим телом и постаралась принять удар на себя.

Дашаратх сел. На его лице появилось выражение ужаса.

– Что ты сделала?

– А ты бы что сделал на моем месте? Ты бы предпочел, чтобы я убежала и оставила Раму на произвол богини?

Он хмыкнул, но ничего не ответил.

– Волны хлестали, но потом отступили. Я осталась невредима, только промокла насквозь. А Рама был сухой и как будто сиял ярким светом – а может, это было просто солнце. Не знаю.

– Он отмечен богами, – вздохнул Дашаратх, снова укладываясь в постель. – Он смог устоять против реки.

Я покачала головой.

– Не знаю, отмечен он или тут что-то еще.

Дашаратх стал водить своей широкой ладонью по моему животу, выписывая узоры.

– Что-то еще?

– Думаю… – Я закусила губу. – Думаю, в нем может быть частичка бога.

Дашаратх рассмеялся от неожиданности.

– Что?

– Может быть, когда Агни приходил к нам…

Я замялась, боясь, как бы его не оскорбило такое предположение.

– Ты думаешь, что какая-то его частица воплотилась в Раме?

– Не знаю. Но что-то такое в нем есть. Я это чувствую.

Теплая ладонь мужа замерла у меня на животе. Тепло было приятным, при всем моем равнодушии к его желанию.

– Откуда ты столько знаешь обо всем этом?

– В детстве любила читать истории о богах.

Это была не совсем ложь.

Дашаратх наморщил лоб.

– Не все ли равно, кто Рама? Отмечен ли он богами или сам частично бог?

«Нет, – хотела я сказать. – Нет. Быть отмеченным богами – это проклятие».

Но… это была неправда. Я ведь прекрасно устроила свою жизнь, обойдясь без благосклонности богов. Нашла силу в самой себе и научилась ею пользоваться.

«Нет, – хотела сказать я. – Нет. Быть богом – это благословение».

Но… это тоже была неправда. Бхарата, мой сын из плоти и крови, сын женщины, оставленной богами, будет править Косалой.

– Да, – сказала я. – Это неважно.

– Ты слишком волнуешься из-за его дара, – сказал Дашаратх. – Если так хочешь о чем-то побеспокоиться, тебя ждет гора докладов.

Это меня рассмешило. А Дашаратх добавил:

– Уверен, дворцовые слуги соскучились по тебе. И, конечно, лошади в конюшне – эти просто истосковались. И вообще, почему ты все еще здесь? Ты должна работать всю ночь.

Я лежала, пригвожденная к месту его ладонью, счастливая и безмятежная, не делая даже притворной попытки выполнить его приказ. Мы лежали рядом, счастливые. Я уверена, что уснула все еще с улыбкой на лице.

Через несколько недель после нашего возвращения я зашла