Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

— Потому что он был устным! Но от этого не менее обязательным! — он наклонился и прошептал мне на ухо, от чего по коже побежали мурашки: — Так что эту прекрасную, но одинокую комнату мы будем использовать разве что для гардероба. А ты переезжаешь ко мне. В мои покои. Они, кстати, тоже с видом. И с ещё большей кроватью.

Он сказал это так просто и уверенно, что все мои последние сомнения испарились. Это был не вопрос, а констатация факта. Здесь, в этом огромном, пугающем доме, он был моим домом. И его комната — нашей комнатой.

— Ты невозможен, — вздохнула я, делая вид, что сдаюсь.

— Зато твой, — он поцеловал меня в кончик носа. — Полностью и безраздельно. Так что, пошли? Я обещал тебе показать, где у нас тут спрятано лучшее вино. И… э-э-э… продемонстрировать преимущества той самой кровати.

Я рассмеялась, позволила ему вытащить себя из «моей» комнаты и повести дальше по коридору — в наше общее будущее. В наш общий дом. И я знала, что какой бы огромной и величественной ни была эта каменная крепость, моё место было там, где он. Всё остальное было просто стенами.

Комната Зенона была… именно такой, какой я её и представляла. Просторной, немного хаотичной, но удивительно уютной. На огромном столе громоздились стопки книг и какие-то загадочные механизмы, на стене висел старый, потрёпанный щит, а у камина стояли два потертых, но невероятно удобных на вид кресла. И повсюду — следы его жизни: наброски на пергаменте, коллекция причудливых камней на полке, сброшенная на стул куртка.

Мы едва успели поставить мою скромную сумку рядом с его массивным сундуком, как он уже схватил меня за руку, его глаза сияли азартом первооткрывателя.

— Ну что, пройдёмся? — объявил он, не дожидаясь ответа и таща меня к двери. — Покажу тебе все тайные ходы и места, где можно спрятаться от надоедливых родственников во время скучных обедов.

— Зен, можно хоть немного отдышаться? — попыталась я возразить, но мои ноги уже послушно шли за ним. Его энтузиазм был заразителен, как болезнь.

— Отдышимся потом! Впереди целая империя для завоевания! — Он повёл меня обратно в коридор, и наша частная экскурсия началась.

Он не просто показывал комнаты. Он устраивал настоящее шоу.

— Вот это, — он указал на массивную дверь с резными драконами, — наша библиотека. Запретный плод для любого нормального ребёнка. Я, конечно, туда постоянно лазил. Дядя как-то поймал меня на том, что я пытался с помощью древнего фолианта о ядовитых травах сварить зелье, чтобы один знакомый недруг чихал радугой. Получил по первое число, но оно того стоило — он чихал розовыми пузырями неделю.

Я рассмеялась, представляя эту картину.

Он показал мне «зал предков» — длинную галерею с портретами суровых драконов и дракониц в золочёных рамах.

— Внимание на этого красавца, — он указал на мужчину с густыми бровями и ястребиным взглядом. — Прадед Ксавьер. Великий воин, победитель троллей и… по слухам, ужасный скряга. Говорят, он считал каждую монету в казне и заставлял поваров готовить суп из вчерашнего хлеба. А вот это — его жена, леди Изабель.

Он перешёл к портрету дамы с умными проницательными глазами.

— Она, по легенде, была могущественной пророчицей. И именно она как-то сказала, что её праправнук женится на девушке, в чьих жилах течёт кровь их злейших врагов. Все думали, что она в маразме. А она, оказывается, просто обладала чувством юмора. — Он подмигнул мне.

Мы спустились вниз, на кухню — огромное, тёплое помещение, пахнущее специями и свежим хлебом. Повар, дородный мужчина с весёлым лицом, тут же вручил мне ещё тёплую булочку с корицей.

— Угощайся, девочка, — сказал он подмигивая. — Этому оболтусу, — он кивнул на Зенона, — сколько ни дай, всё мало.

— Это потому, что ты готовишь слишком вкусно, дядя Миккель! — Зенон обнял повара за плечи и стащил с противника ещё одну булочку.

Затем он повёл меня в сад, покрытый чистым снегом. Было холодно, но невероятно красиво. Заиндевевшие деревья блестели на солнце, как хрустальные.

— А вот тут, — Зенон понизил голос до конспиративного шёпота, указывая на большой снежный сугроб, — я в детстве закопал клад. Сокровища — три блестящих камушка и стекляшка, похожая на изумруд. Думал, вырасту — разбогатею.

Он вздохнул с преувеличенной грустью.

— Так и не нашёл. Может, вместе поищем, когда снег сойдёт?

— Обязательно, — улыбнулась я, чувствуя, как моё сердце наполняется нежностью к этому большому ребёнку.

Он показывал мне не дом, а своё детство. Свои воспоминания. Свои тайны. И с каждым его словом, с каждой историей эти холодные, величественные стены становились всё ближе, всё роднее. Это была не крепость врага. Это был дом любимого человека. Со своими привидениями, смешными историями и тёплыми уголками.

Когда мы, наконец, вернулись в его комнату, щёки горели от мороза и смеха. Я бросилась в одно из кресел у камина, чувствуя приятную усталость.

— Ну что? — Зенон устроился на ручке кресла, положив руку мне на плечо. — Впечатления? Не слишком напугал тебя мой сумасшедший род?

Я посмотрела на него — на его сияющие глаза, на его беззаботную улыбку, на огоньки пламени, отражавшиеся в его зрачках.

— Знаешь, а он совсем не такой, каким я его представляла, — призналась я. — Он… живой. И совсем не страшный.

— О, ещё как страшный! — он засмеялся. — Просто ты теперь своя. А своих мы не боимся. Мы их… тираним своей любовью. — Он наклонился и поцеловал меня в макушку. — Приветствуем дома, моя странная, чудесная невеста.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к треску поленьев и к ровному стуку его сердца. И поняла, что он прав. Я была дома. Не в этих камнях, а рядом с ним. И это было самое безопасное и тёплое место на свете.

Как только наша экскурсия закончилась, нас позвали на ужин. Я долго выбирала наряд, ведь по этикету…

Впрочем, что там по этикету Зенон не слушал. Сказал забыть этот бред и вспоминать только на официальных вечерах. А сейчас мы дома, среди своих, и выходить хоть в банном полотенце можно.

А вот опаздывать не стоит, так как голодные драконы могут быть сердитыми, и кушать так, словно из голодного края.