От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

– Я больше не знаю, как выглядит моя жизнь, – говорю я, хотя не совсем уверена, насколько это правдиво. В разуме начинает формироваться нечто смутное. Я просто пока не могу различить подробности.

– Как ты? – спрашивает Стиви. – «Ново» была всем для тебя.

– Не всем, – замечаю я, потому что это, к удивлению, так. В моей жизни было еще много значимых вещей. Я просто их отсекла, чтобы оставить место для того, над чем, как мне казалось, у меня было больше всего власти. – Со мной все будет в порядке. Просто не думаю, что смогу оправиться быстро, учитывая, куда сейчас катится моя жизнь. И я могла причинить слишком много вреда, когда ушла в прошлый раз. Вряд ли он доверяет мне так, как раньше. – Я бросаю взгляд на свои руки, потом на Стиви. – Может, мы должны быть только друзьями.

Стиви закатывает глаза – не раздраженно, пытаясь сосредоточиться. Она расправляет плечи и берет мою руку в свои.

– Слушай. Я скажу это только один раз, потому что уже выдала больше теплых чувств, чем позволяет недельная квота: в твоих руках типа настоящее чудо. – У нее выступают слезы, и мне хочется, чтобы она прекратила. Если Стиви заплачет, заплачу и я, и мы обе окажемся в черном списке Саши. – Я росла, смотря на тебя и Рена как на пример любви. Вы – центр друг для друга, случайно так сойтись не получится. И слушай, я знаю, кто-то может сказать, что это логично, ведь вы выросли вместе, но навряд ли в этом все дело. Многие проводят годы бок о бок, не зная друг друга по-настоящему или не любя, но у вас двоих есть нечто только ваше, личное.

Вы оба были сами не свои после Сашиной свадьбы. И я чувствовала, что мне не стоит вмешиваться: говорить тебе, что он съехался с Амандой, говорить ему, что ты снова пыталась с кем-то встречаться, – друг без друга вы просто половинки, не целое. Ты все еще можешь быть счастлива одна, я знаю. Но когда я увидела вас вместе, то поняла: ты и вправду закрылась, когда вы разошлись. Мне неизвестно, что случилось, почему все развалилось. Но я вас обоих так люблю, и я так хотела всю жизнь, чтобы вы были вместе. – Она шмыгает носом и чуть ли не смеется. – Кажется, поэтому я сделала вчера то, что сделала. Я думала, что, может, в глубине души, я помогала.

– Ну знаешь, – хмыкаю я. Кажется, я скоро растекусь в лужу: у меня не останется тела, только чистые эмоции. Поступок Стиви был дерзким, но, возможно, именно такая встряска и была нам необходима. – Это заставило нас поговорить.

– Сегодня я выхожу замуж, так что повернута на любви, но мне всерьез кажется, что вам нужно попробовать. Люди всю жизнь проводят в поисках подобной близости.

Я пытаюсь найти ответ, но меня спасает легкий стук в дверь. Она приоткрывается, и мама просовывает голову внутрь.

– Можно к вам? – спрашивает она, и Стиви машет ей, приглашая на кровать.

– Вы говорите о… – начинает мама и замолкает после кивка Стиви. Берет меня за подбородок.

Я стряхиваю ее руку, внезапно напрягаясь в ее присутствии.

– Сегодня день свадьбы Стиви. Нам больше не нужно говорить обо мне.

– Милая, – вздыхает мама. – Почему ты не хочешь поговорить со мной?

Я и не пыталась говорить с ней об отношениях. Как можно сказать кому-то, что его искреннее беспокойство душит тебя? Если не давать повода для анализа, есть шанс, что мама будет просто моей мамой.

– Я хочу с тобой говорить, мама, – возражаю я. – Просто… иногда делиться тяжело. Ты постоянно волнуешься, что я уйду в нервный срыв. Я справляюсь со своей жизнью, правда. И я ценю твою заботу, честно, но мне кажется, что ты не всегда доверяешь моим словам.

В ее глазах просверкивает понимание. Дистанция между нами тает. Мама гладит меня по голове и берет за руку Стиви.

– Я люблю своих девочек, – говорит она. – И порой беспокоюсь, что не делаю достаточно.

– Мама, – отзываюсь я. – Ты всегда делаешь больше чем достаточно.

Она улыбается мне сквозь слезы.

– Я просто хотела тебе помочь. Когда тебе было плохо в первый раз. А когда не смогла – кажется, я удвоила усилия. Я чувствовала себя беспомощной.

– Ты отличная мама, – говорю я ей. – И ты мне помогаешь. Но, может быть, не стоит переживать о том, что мы хуже, чем казалось. И просто – не знаю… будем говорить друг с другом?

Мама кивает, а потом чуть ли не с робостью спрашивает:

– Можно задать один вопрос?

– Мама! – восклицает Стиви.

– Нет, все в порядке.

Я кладу руку на колено Стиви. Она права. Мне тяжело впускать маму в свою душу. Я никогда не отдавала ей всю себя. И никогда не смогу. Может, в этом и смысл: все знакомы только с какой-то версией тебя, и редкий человек знает о тебе все. Но я столько думала за тех, кто меня любит, что держала их на расстоянии. Даже когда все разваливалось на части. Даже когда родные были нужны мне больше всего. Я хочу, чтобы мама задавала мне вопросы, но не допрашивала. Я хочу на них отвечать, но еще и уметь отказывать ей.

– Ты знаешь, что будешь делать? – спрашивает мама.

Если и существует вопрос, с которого надо начинать, то, видимо, это он. Тонкий намек на толстые обстоятельства. «Жизнь Джони только что развалилась».

– Э… – колеблюсь я. – Ну…

– Можешь переехать к нам с Лео! – выпаливает Стиви, хватая меня за руку. – Боже мой, мы уедем на три месяца, и ты можешь обосноваться в кабинете – он крохотный, но туда точно поместится односпальная кровать, – а когда мы вернемся, будем соседями, и…

– Стиви, – перебивает ее мама, не сводя глаз с моего лица. – Может, Джони нужно время, чтобы разобраться самой.

Вот что чудесно и ужасно в этом месте: тут ты на время забываешь обо всем, приходишь в себя, но потом тебя выплевывает в большой мир, а ты так ни в чем не разобрался.

– Но это так страшно, – говорю я, и глаза наполняются слезами.

– Может быть, – соглашается мама, проводя большим пальцем по моей скуле. – Но я думаю, у тебя все будет хорошо.

Мы сбиваемся в кучку, и я позволяю себя обнять. Когда я извиняюсь за этот бардак, обе на меня шикают.

В итоге я сажусь прямее, взгляд ясный, на лице улыбка.

– Ну и когда ты собиралась мне рассказать, что наконец-то поняла свои чувства к Рену? – спрашивает мама.

– Неужели все знали? – Я издаю стон, из меня вырывается булькающий смех, когда обе улыбаются. – Кто-нибудь мог мне сказать.

– Ты