Вершитель хаоса - Марина Адлер

страшным. Чеширский Кот является передо мной во всей своей ужасающей красоте. Это не милый персонаж из сказки. Это монстр. Его тело огромное, мускулистое, покрытое шерстью. Пасть раскрывается настолько широко, что кажется, может поглотить весь мир. Его когти длинные, острые, светятся синим огнём. Хвост извивается позади, словно живая змея, готовая к атаке.

Он хватает и терзает Королеву, как тряпичную куклу. Острые когти рвут её платье, зубы оставляют раны на обсидиановой коже. Она кричит, но её крик звучит не как крик человека, а как рычание животного.

Принц Пик бросается на помощь матери, но Хаос отбрасывает его в сторону одним мощным движением лапы. Принц летит через весь зал, врезаясь в колонну с такой силой, что камень трескается.

Гости разбегаются в панике, вопя, пытаясь спастись. Акробаты падают с потолка. Шуты визжат. Весь зал превращается в хаос. Но Королева Пик не сдаётся. Она поднимает руку, и символы на шее Хаоса вспыхивают ещё ярче. Они горят так, что я чувствую жар даже издалека. Хаос издаёт рычание боли, и его огромное тело начинает обращаться, уменьшаться. Трансформация в человека выглядит болезненной, ужасной. Всполохи тьмы и синего огня вокруг тела Хаоса дрожат и вихрятся, не находя спасения в теле хозяина.

Когда он снова становится человеком, то падает на пол, кашляя кровью. Из его рта, ушей, носа, даже глаз течёт кровь. Много крови. Слишком много. Он лежит на полу, едва дыша, и я понимаю, что Хаос истощил почти все свои силы в этой борьбе. Принц Пик встаёт, вытирая черную кровь со своего лица. Оно искажено гневом. И он идёт прямо ко мне, с ясным намерением. Он собирается поработить меня окончательно, пока я стою здесь, беззащитная, в шоке.

Но Хаос шепчет:

— Сейчас, малышка Элис.

Он щёлкает пальцами.

И я начинаю исчезать. Это не происходит мгновенно. Я словно таю. Медленно, как будто мой силуэт становится прозрачным, размытым. Принц начинает злобно кричать, протягивает ко мне руку, пытаясь схватить. Но отчасти я уже не в торжественном зале. Уже где-то в другом месте.

Последнее, что вижу перед тем, как исчезнуть полностью — это лицо Хаоса. Его синие глаза смотрят на меня с такой таской, что мне хочется остаться, вернуться, хочется обнять, помочь ему. Забрать и больше никогда не отпускать. По щекам начинают катиться слезы, которые не в силах больше держать в себе.

Но я не могу остаться. И исчезаю

И когда вдруг падаю на сырую землю уже за стенами замка, то чувствую, как становится плохо. Боль буквально пронизывает все тело, но она ничто по сравнению с тем ужасом, который царит внутри. Я рыдаю, задыхаюсь, кашляю. Тело содрогается от спазмов и шока, от адской боли, от чувств, которые оказались сильнее, чем могла предположить.

Глава 24. Лощина Лизоглота

Стоя на коленях в грязи, первое, что слышу — это крик.

Не человеческий крик. Это звук, который рождается из самой земли. Оборачиваюсь, и вижу, как замок Королевы Пик вспыхивает черным огнем. Огнем, который не светит, а поглощает свет, втягивает его в себя, как черная дыра. Вспышки магии разрывают небо над дворцом, и я вижу в больших арочных окнах силуэты, которые опять борются друг с другом в этом аду.

Один из них — Хаос. Я узнаю его по характерным движениям, по тому, как его тело извивается в воздухе. По тому, насколько он изможден, но продолжает биться ради меня и того, чтобы успела сбежать. Он уже не выглядит как человек или огромный кот. Он — что-то третье, что-то древнее и ужасное. Его форма постоянно меняется, словно он не может решить, какой облик выбрать, чтобы выразить всю свою ярость.

И тогда раздается рев.

Это не рычание. Не крик. Это звук, который заставляет землю под ногами дрожать, кровь замерзать в жилах. Это голос Королевы Пик, и в нем столько гнева, столько древней магии, что чувствую, как мой разум начинает плавиться от его мощи, даже при том, что нахожусь расстоянии.

Сердце разрывается на куски.

Я вижу, как Хаос падает, как его тело становится меньше, слабее, словно магия Королевы высасывает из него саму жизнь. Видно, как он пытается встать, но не может. Как Принц Пик подходит к нему, готовясь нанести финальный удар.

— Нет! — кричу я, но мой голос теряется в грохоте магии, в реве ветра, в звуках разрушения.

Встаю, делаю шаг в сторону замка, готовая вернуться, сражаться и даже умереть рядом с ним. Но именно в этот момент слышу его голос. Не громкий, не магический, просто голос Хаоса, который звучит прямо у меня в ушах, словно тот стоит рядом: «Беги, Элис. Пожалуйста, беги.»

Слезы тут же начинают литься из глаз. Я рыдаю, стоя на месте, глядя на замок, который становится все более и более размытым в моем зрении. Каждый вздох ранит, каждый звук из замка бьет как нож в сердце. Но я помню его слова. Помню обещание, которое дала.

И на подгибающихся ногах поворачиваюсь спиной к замку. Впереди меня ждет Лощина Лизоглота.

Передо мной тропа, усыпанная листьями. Вход же выглядит как черная расселина между могучими стволами. Черные деревья возвышаются передо мной, как костлявые пальцы, которые пытаются схватить небо. Их стволы гладкие, темные, покрыты слизью, которая медленно стекает вниз. Ветви переплетаются так плотно, что образуют почти непроницаемый купол. Только кое-где сквозь них пробиваются лучи фиолетового света от неба, звезд и луны, которая висит над головой, словно огромный красный глаз, наблюдающий за всем происходящим.

Земля под ногами покрыта густым туманом. Он не белый и не серый — он черный, как чернила, и такой плотный, что едва вижу собственные ноги. От него исходит запах гнили, старости. Но под этим запахом чувствую что-то еще — запах магии, древней и опасной, которая пульсирует в земле.

Тропа узкая, едва видимая в тумане, но она есть. Хаос говорил, что я узнаю дорогу, когда приду. И вот, я узнаю. Тропа светится едва заметным фиолетовым светом, словно кто-то провел по ней рукой, пропитанной магией. Делаю первый шаг.

Туман обвивается вокруг моих ног, словно почувствовал присутствие живого существа. Он как щупальца какого-то морского чудовища. Я чувствую его холод, влажность, его попытку затянуть меня вниз под землю. Но я не позволяю себе остановиться. Просто начинаю бежать.

Двигаюсь быстро, не разбирая дороги, не смотря по сторонам. Ноги сами несут вперед не только из-за обещания, но и из-за