Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

кидала на меня неприязненные взгляды сквозь ресницы. Видимо, хотела предъявить магистру ребенка и рассчитывала, что сразу все выяснится и закончится слезливыми примирением. Не знаю, не знаю. Если бы ко мне пришла женщина, которую я когда-то любила, но которая обокрала меня и сбежала, сломав карьеру, я бы не была так мягкосердечна. Отправила бы ее пинком восвояси, отобрав ребенка. При ее образе жизни у нее еще десяток детей будет, нечего изображать трепетную мать. Магистру не позавидуешь. С такой женщиной не скучно, но никогда не будет тепло и уютно.

Поганка такая, надо же было родную сестру проклясть! Не знаю, какого мнения была о Руми бабуля, но я видела, что она эгоистичная, взбалмошная, капризная и тщеславная. Не будем мы с ней никогда близкими подругами.

Устрою ей встречу с Кристобалем, а дальше пусть сами, как хотят. Вовлекать себя в бурную жизнь Руми не хочу и не буду. И ребенка она испортит, если бабуля Мири будет продолжать ей во всем потакать.

Руми весело болтала, выспрашивая малейшие подробности про Кристобаля. Щадить ее чувства я не собиралась. Жив магистр, здоров, кушает хорошо, с аппетитом, обожает булочки с корицей и жареные свиные колбаски, грустных стихов не пишет, регулярно посещает бордели и даже таскает шлюх в свою келью. Один раз про нее спросил, это было. Один, а не сто! Руми надулась и отвернулась, дав мне, наконец, возможность погрузиться в свои мысли.

Меня крайне интересовало, об какого из магистров наша мама улучшила породу. Миранда, Фермин, да и тетка Мирей были черноволосыми и сероглазыми. Рыжий магистр… сейчас наверняка уже седой. И по возрасту, если со службой у него хорошо сложилось, то архимагистр. А если совсем хорошо, то он уже отошел от дел и живет в свое удовольствие. Сильные маги живут долго. Целитель. У него была за девять месяцев до моего рождения сломана рука и есть шрам на плече. Охотился он в… Мирхольме. Служил в Эрце. Да с такими исходными данными человека отыскать проще простого!

У меня пропуск есть, а на епископском подворье имеется библиотека и архив. Брат Фиделиус будет счастлив меня видеть, а навести его на нужную тему и ребенок сможет.

Отвлекла меня Руми, начала спрашивать, в каком доме я живу, есть ли там ванна, сколько слуг, да сколько у меня платьев. Я представила ее в персиковой спальне магистра и меня ощутимо затошнило. Ни за что! Пускать распутную ведьму в дом моих магистров? Она же, ни минуты не колеблясь, влезет в постель ради развлечения, из спортивного интереса, даже не из желания напакостить. Разрушит мою жизнь с такой же легкостью, как разрушила карьеру молодого Кристобаля. Я против нее, как мопс против ротвейлера.

– Своего дома нет, служу в чужом, и приводить гостей хозяин запрещает!

Я искренне порадовалась, что родственницы не слишком тщательно меня расспрашивали. Тетка похитила меня из больницы, про нее и про дядю я все рассказала. Про монастырь немного. А про свои умения, про Черноморда и свой конкубинат не успела. Пальмерик распищался, его нужно было кормить, купать и укладывать спать. Руми по-настоящему интересовала одна тема – она сама. В моей жизни по умолчанию ничего стоящего не было, и быть не могло.

– Он молодой? Мне твой хозяин будет рад, – Руми облизнулась. – Я не останусь в какой-то ночлежке!

– А я не хочу, чтоб меня выгнали из приличного дома из-за твоих пустых капризов. Меня и так уже сутки ищут! Может, уже и уволили!

Не слушая негодующего фырканья Руми, я оплатила ей комнату на сутки в дешевенькой таверне у почтовой станции.

– Уйдешь шляться, искать не буду! – предупредила сестру, которая горящими глазами уже смотрела в сторону модных лавок. – Ты не за покупками приехала, а по делу! Прижми хвост и не ищи приключений на свою рыжую голову! Можешь сходить в храм, помолиться, чтоб Крис тебя с лестницы не наладил.

– Ведешь себя, как бабка Мири! – поджала губы Руми.

– И прожить надеюсь не меньше.

Оставив недовольную Руми в таверне, наняла извозчика и поехала на Песчаную. Сердце так заколотилось в груди, что больно стало.

За короткое время я стала ощущать это место своим домом. Где меня любят и ждут. Даже вредный язвительный Тенебрис кажется не таким противным. Парадная дверь оказалась закрыта, не в силах ждать, я помчалась к черному ходу сбоку, он вел в кухню. Преодолела восемь ступенек вниз и дернула дверь.

Бам! С грохотом из рук Эвы вывалилась глиняная миска с мукой.

– Нира!

– Нира Лотта! – сбоку выскочили младшие и кинулись обниматься.

– Я хозяину скажу! – метнулся к лестнице Маттео.

Эва еле успела поймать его за ухо.

– Я тебе скажу! Хозяин спать лег, часу еще не прошло! Дай отдохнуть человеку!

Меня легонько подтолкнули к столу, передо мной возникло блюдо цветной капусты, жареная куриная нога, кувшин компота.

– Вы тут как? – прочавкала я, впиваясь зубами в ногу.

– Да у нас все хорошо, а вы-то куда пропали? Хозяин в стражу ходил, всю ночь где-то мотался, вас искал.

– Эва, смеяться будешь, меня родная тетка решила украсть.

– Зачем?

– Дура потому что, – хмуро объяснила я. – Умом повредилась. Ее дядька бросил, вот у нее в голове и поломалось что-то. Хотела меня к себе забрать. Я в Аперне с корабля сошла и сюда приехала.

– Надо в участок сбегать, сказать, что вы нашлись. Магистр награду объявил, сто золотых!

– Надо, – кивнула я. – Сбегай, Маттео.

Я поднялась в свою спаленку, оценила чистоту и порядок. Вымылась, накинула шелковый халатик и на цыпочках прокралась в спальню магистра. Голый магистр спал на животе, обняв подушку. Я глубоко вдохнула, скинула халатик и нырнула ему под бочок.

Оба магистра любили просыпаться в обнимку и потискать меня с утра. Это мне доставляло жуткое неудобство, я утром поспать люблю. И вообще спать предпочитаю одна, постороннее сопящее тело в кровати меня беспокоит. Сейчас не утро, но думаю, магистру будет приятно. Прижалась к гладкому горячему боку, подумала, что Эва меня перекормила, и мгновенно уснула.

Просыпаться мне было неожиданно жарко и тяжко. Меня что, магистр ногой придавил? Такую тощенькую и слабенькую? Ага, опытная мужская рука привычно гладит грудь, вторая скользит по бедру. Глаза открывать не хотелось, и я потянулась за поцелуем. Тут же его получила сладкий, горячий и потрясающе нежный. Затуманенное сознание не сразу отметило несоответствие. Если магистр слева, и я с ним целуюсь, то кто гладит мою попу справа и целует мое плечико? Ай! Да еще и кусается!

– Ее выпороть надо, а ты