Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

Как же мне повезло с Альбином! И с Тенебрисом. Правда, последнее время они слишком заняты делами. Да и я так устаю, что засыпаю, не успев голову донести до подушки. Это я раньше поспать любила, когда у меня баронства не было! Оно же мое! А свое надо улучшать, развивать, украшать и беречь.

У нас огромный роскошный дом, не замок, но и не дворец, ютиться всем в одной спальне было бы глупо. Сейчас вспоминаю наш домик на Песчаной с легкой грустью. Было весело. Ярко и страстно. Со временем чувства уравновесились, стали более спокойными. Но мы много разговаривали, смелись, обсуждали планы. Сейчас я их почти не вижу. Отогнала гадкую мысль, что такие же симптомы наблюдались у мужа перед разводом. Чтоб развестись, надо пожениться, а мы даже не женаты. У нас договор.

Не поехать ли мне отдохнуть на море? В последнее время я слишком много на себя взвалила. Парни отдохнут от меня, соскучатся… «Или с радостью забудут о твоем существовании», – шепнул внутренний голос.

Нет, в таком настроении совершенно невозможно составлять меню праздничного ужина! Пусть Эва скажет повару самому сочинять. Оливье и винегрет нир Коро не понимал совершенно, а магистры высоко оценили.

Новое платье, нежно-лавандового цвета, тоже вдруг перестало радовать.

Ехать никуда не захотелось. Пусть архитектор и прораб с начальником участка сегодня подышат спокойно. Послонявшись по дому, я взяла книжку и пошла в садовую беседку, увитую виноградом.

Молоденькая горничная принесла лимонад и вазочку с печеньем.

– Я не приказывала!

– Нира Эва велели, вас в окно увидели, – испуганно моргнула горничная.

– От сладкого бока вырастут, в двери не пройду! – сварливо ответила, глядя на соблазнительный, обсыпанный сахаром квадратик песочного теста. – Так и скажи нире Эве.

Не читалось. Совершено не увлекательная книжка полетела на газон. Дурное предчувствие скрутило желудок, пробежало холодными лапками по спине. Почему у всех сжимается сердце, а у меня желудок?

– Мое почтение, нира Лотта! – прокричал сосед барон Густав, с которым мы яростно поругались насчет мельницы. Ушлый барон желал, чтоб ее построили на его берегу. А он будет собирать денежки и мостовую пошлину. Да, мост он тоже предлагал построить вскладчину. Я плюнула на жадного соседа и построила мельницу лигой выше. Свою собственную.

– А что, новая хозяйка еще не прибыла? – Барон прошел по лужайке и обслюнявил мою руку.

– Нир Густав, у вас все хорошо? Кажется, вы заговариваетесь!

– Я хотел сказать, невеста. – Исправился толстяк. – Граф Альбин сегодня женится! Я первым помчался засвидетельствовать свое почтение нире графине. Надеялся увидеть!

– Пока тут только я, – скривилась, а сердце заколотилось так, что вся краска с щек ушла.

– Недолго, полагаю, – осклабился барон. – Ваш договор с графом будет разорван, и у меня к вам в связи с этим имеется выгодное предложение.

– Не интересует!

– Пф-ф, видали мы таких гордых! Из грязи в князи! Я тут поузнавал, ты служанкой была у магистра, и надо же, как высоко взлетела! В баронессы!

Я молча встала и пошла из беседки.

– Баронство-то денежек требует, вложений! Месяца не пройдет, как продавать начнешь то лужок, то пашенку! – Барон закричал мне вслед. – Так я первый покупатель буду на землицу! Десять золотых за десятину дам! Это хорошая цена! Больше тебе никто не даст!

Женится-женится-женится… стучало в висках. Мог бы и сказать лично. Что у мужиков за привычка – расставшись, об этом не сообщить? Молчат, трубку не берут, сидишь и ждешь, как дура, что позвонит, объяснит, позовет, он просто занят сейчас… Ведь они меня знают, к истерикам я не склонна. Могли бы проявить мужество, даже рожу царапать бы не стала. Больно, конечно. Я их полюбила. Обоих. Но это же мои проблемы, правда?

Пробежала через служебные помещения. Из застекленной галереи прекрасно просматривалась кухня и трехъярусный огромный торт, который любовно украшал нир Коро, лежа на подвесной полке. На мой день рождения тортов никогда не было, я их терпеть не могу. Жирно, дорого, невкусно. Нир Коро считал, что у меня грубый вкус. Торт, значит. Ладно.

Имение у меня никто не отберет, управляющим назначу Вернера, помощника градоначальника Клермона, он хорошо себя проявил, справится. А меня на эту свадьбу не приглашали.

Из глубин шкафа извлекла старый потрепанный саквояж. Ласково погладила по поцарапанному боку. Безразмерность в нем сохранялась, а учебники я отдала в будущую школу, оставив себе только пару справочников. Черноморд со мной точно не поедет, у него семья, дети. Пара платьев попроще, смена белья, туфли, швейная шкатулка, маникюрный набор, мыло, полотенце. Кошелек зарыла в белье, на поясе оставила горсть серебра. Переоделась в охотничий костюм, туго заплела косу, завернула узлом, нахлобучила сверху фетровый колпак. Оглядела комнату, обставленную с любовью, смахнула слезинку. Да и пофиг, у меня другое жилье будет. Давно пора сменить обстановку.

Лакей, менявший свечи в настенных бра, выронил связку при виде хозяйки в образе миловидного юноши. Привычно ругнула его и прошла мимо с прямой спиной. Если пройти через хозяйственный двор, за птичником есть калитка, она выходит прямо на дорогу, по которой ездит дилижанс. Достаточно поднять руку и через минуту четверка мохноногих тинкеров унесет меня к морю.

– Поднимай выше, дурачина! – Маттео кричал на слуг, вешающих фонарики на деревья вокруг лужайки.

Мне через главный вход и не нужно идти. Юркнула в неприметный боковой ход для слуг. Дожилась! Как вороватая горничная, покидаю собственный дом через крысиный лаз. Но видеть счастливое лицо молодой супруги… или не очень молодой, я же не знаю, на ком он женится! Здороваться, улыбаться и желать счастья – такого унижения я не выдержу. Пусть живет, с кем хочет. И вообще, устраивал бы праздники в своем домене, у него целый замок имеется, между прочим.

Мы жили в моем имени потому, что это было всем удобно. Оно посредине угодий, уютное и обжитое. Тут все устроена по нашему вкусу. А невеста знает, что свадьбу отмечать будут в доме официальной конкубины ее мужа? Барон Густав непременно выложит ей эту пикантную деталь. Впрочем, что мне до чужих огорчений? У меня своих достаточно. Разве не огорчительно узнать, что ты даже правды в глаза недостойна?

Проскочила калитку, выдохнула. Никто не задержал, никому до меня дела не было. Минут через пятнадцать и дилижанс подъедет. Удалось?

Нет, не удалось! Я ощутила тяжелую руку на плече и услышала укоризненный голос:

– Лотта, что же ты