Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

Приветствую баристу и сажусь за первый столик у входа. Там уже дымится латте с зефирками в виде елочек — любимый напиток Колибри.

— Как обычно? — кричит из-за стойки бариста.

— Да, — улыбаюсь, кажется, одной из своих настоящих улыбок, и плюхаюсь на резной стул с мягкой подушкой.

Кафе только открылось, и мы первые посетители.

Спустя пару минут передо мной опускается капучино на миндальном молоке с фисташковым сиропом и корицей. А еще спустя пять минут в кофейню забегает Роза.

Привычные розовые волосы забраны в очень высокий хвост, из которого торчат штук десять тонких косичек. На ушах надеты огромные меховые наушники лавандового цвета. Ресницы в тон векам и губам — сиреневые. Несмотря на все странности, ее образ для меня почти оплот стабильности. Значит, хоть что-то возвращается в свое русло.

— Ты как? — спрашивает Лидия, отхлебывая латте и грея тонкие пальчики о большую кружку.

Роза грустно улыбается. Ее глаза слегка заблестели, и она поспешила опустить взгляд на свои пальцы. На среднем замечаю огромное пластиковое кольцо с фиолетовыми блестками, что она нервно прокручивает.

Даю знак баристе приготовить какао с маршмеллоу — любимый напиток Розы. Она наверняка тоже замерзла.

— Нормально. Можно подумать, я любила отца, а он меня. Я даже не уверена, помнил ли он мое имя…

— А что мама?

— Кто? — Роза снова смеется с напускным весельем. — Та была рада избавиться от меня еще когда я переехала сюда. Плевать она хотела. И мне на нее тоже.

Бариста приносит какао, и я даю знак включить его в мой чек.

— Ну ты же знаешь, что у тебя есть мы? — Лидия кладет руку на плечо Розы и по-дружески сжимает.

Покашливаю, привлекая внимание Колибри. Я-то пока официально в клуб поддержки не вступала! На что Лидия тихо цыкает, а я закатываю глаза. Меня вплели в этот дружеский клубок насильно, и, получается, выпутаться не вариант.

Мы выходим из кафе за двадцать минут до начала занятий и садимся в мою машину. Чем ближе Академия, тем сильнее я чувствую, как между нами натягивается тишина.

Последний раз мы видели усадьбу до землетрясения. Да, зданию давно требовался ремонт, но усадьба, спроектированная моим предком и построенная еще в позапрошлом веке, все равно величественно возвышалась на холме. Усадьбу можно было увидеть из центра города.

Заезжаю на территорию, и воспоминания сыплются одно за другим.

Вот здесь, затаив дыхание, я смотрела на Академию в первый учебный день. Здесь в последний раз видели Стеллу Юсупову — студентку Академии, что пропала больше двух лет назад. У леса начиналось представление во время Хэллоуина. За праздник отвечал мой брат, и потом еще долго по сети ходили рассказы о той ночи. А вот здесь… Артем стоял у своей машины, приглашая меня сесть к нему. Жданов улыбался в своей манере, и от улыбки по спине расползались мурашки.

— Идем? — Лидия мягко подталкивает меня вперед.

Я смотрю на Академию, на главный вход — и ноги будто сами несут меня туда.

А теперь здесь…

Руины.

Усадьба рухнула. Как и вся жизнь Бирнов.

Делаю шаг, и по щеке медленно ползет непрошеная слеза-предательница. Я зло стираю ее рукавом пиджака, не понимая, почему именно сейчас слезы решили выдать мою слабость. Наверное, виноваты воспоминания. И это тягучее чувство падения — после него приходится собирать себя по частям, чтобы снова встать.

Но дело не только во мне.

Усадьбу тоже нужно поднять с колен.

Вернуть к жизни.

— Руслан шепнул, что не так все плохо, как выглядит. Да, прежней Академии уже не будет, но будет новое современное здание. Ваш какой-то там прапрапрадед заложил хороший фундамент, — успокаивает Лидия.

— И как хорошо, что столовая цела и невредима. Полжизни отдала бы за булочку с маком.

И будто в подтверждение ее слов в воздухе запахло выпечкой. Мы с Колибри переглянулись и скрыли свои смешки.

— Прошу прощения, не подскажете, где здесь Академия Рейвенс? — раздается за спиной.

Я застываю на месте.

Голос бьет прямо в сердце — до боли знакомый, невозможный, тот самый, который я так и не научилась вспоминать без дрожи.

Оборачиваюсь, как в замедленной съемке. Не сразу понимаю, что взгляд уже нашелего . Темно-синие форменные брюки, белая рубашка и пиджак с вышивкой. В кои-то веки Артем решил надеть галстук. Вспомнить, что раньше он почти всегда игнорировал эту обязательную часть формы, ему точно не удалось.

А вот остальное...

— Привет, Мирра. Однокурсница по Академии, да?

— Ты… — запинаюсь и, зажмурившись, мотаю головой. — Ты же улетел.

Пальцы немеют на ремне рюкзака.

— Улетел, — легко подтверждает он и ведет плечом.

Обводит взглядом все вокруг. Придирчиво, с интересом, пытливо. Нет, Артем Жданов точно не вспомнил ни одной детали.

— Нельзя вспомнить часть своей жизни за тысячи километров от места, где ты ее потерял. Врач сказал, память может вернуться, начиная с последних событий. Как я понимаю, последние дни я провел, как бы, здесь?.. — Он сомневается всего мгновение и делает шаг ко мне. — И, кажется, только ты можешь мне в этом помочь. Я прав, однокурсница?

Глава 54. Мирра

Глава 54. Мирра

— А что, в твоем сценарии разве все не расписано? — возмущенно спрашиваю Артема.

Мы занимаем круглый стол в столовой после первой пары.

Шок от того, что я увидела Жданова на территории Академии, схлынул. На его место пришло любопытство. Да и странно все это: рассказывать Артему о том, как он провел последние несколько месяцев. Уверена, мне известна лишь малая часть.

И почему он не обратился с этим вопросом к брату?

— Может, потому что ты порвала листы? — вскидывает брови.

В его глазах пляшут огоньки. Жданова нисколько не расстраивает, что я лишила его части сценария.

— То, что я успела прочитать, было довольно циничным, — опускаю взгляд на сцепленные вокруг чашки пальцы.

Артем благородно угостил меня кофе.

Мимо нас проходит Виктория. Скользким взглядом быстро оценивает Артема, и ревность вспыхивает так резко, что я крепче сжимаю чашку. Пусть он ничего не помнит, но моя память-то на месте.

Виктория подмигивает Жданову, и… садится рядом с ним. Без спроса. Будто меня здесь нет.

От ее наглости я резко выдыхаю.

— Виктория, — представляется она и протягивает ему руку.

Жданов прищуривается и