Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

Я бы могла ее прогнать, но любопытно, как поступит Артем. Мне важно не то, вспомнит ли он Викторию. Мне важно, каким он будет с ней при мне.

— Мы с тобой раньше отлично проводили время, — спешит добавить и переводит взгляд на меня.

В ее глазах плещется превосходство.

— Сегодня вечером у меня вечеринка по случаю начала второго семестра. Приходи. — Она достает из рюкзака приглашение. И когда только успела? — Не вспомнишь — познакомимся заново.

Бывшая подруга исчезает так же стремительно, как появилась.

Больнее всего то, что Жданов смотрит ей вслед. Я не имею права ревновать, но именно это и происходит.

— Соперница? — спрашивает он, повернувшись ко мне. — Кажется, здесь было весело. Пойдешь со мной?

Как будто между его вопросом и моим согласием не должно было быть никакой разницы.

И снова это чувство: он спрашивает не потому, что ничего не понимает. Он будто смотрит, где я дрогну. Помню, как когда-то уже видела ее рядом с ним. Помню, как делала вид, что мне все равно. Видимо, ничему не научилась.

— Меня не звали. Но ты сходи. Вдруг память вернется? Или правда познакомишься со всеми заново, — стараюсь говорить непринужденно, словно меня совсем не задевает тот факт, что я продолжаю считать этого парня своим.

— Почему мне кажется, что ключевая фигура здесь — ты? Без твоего участия ничего не получится.

— Ключевая фигура… — повторяю я.

Мне искренне хочется рассказать ему от и до. Свою версию. Но я слишком боюсь навредить.

Остаток дня Жданов почти не отходит от меня. Отчасти я его понимаю — он здесь будто впервые и, назначив меня своим проводником, ходит по пятам.

У бывшего главного корпуса он вдруг замолкает. Смотрит на проваленные окна дольше, чем нужно, и трет переносицу.

— Что?

— Ничего. Просто… неприятное место.

Я не говорю, что именно здесь он когда-то смотрел на меня так, точно знал все мои тайны, но рассказываю про саму Академию, какие есть… То есть были, корпуса, про учащихся, и как в прошлом году раскрылось исчезновение одной из студенток. Добавлю пару слов о роли семьи Ждановых в жизни Рейвенс и обмолвливаюсь об акциях.

— Но на этот счет тебе лучше поговорить с Русланом, — смотрю на Артема с нескрываемым любопытством.

Вспомнит? Что-то в его голове шевельнется от имени его заклятого врага?

— Руслан Бирн, — уверенно говорит Жданов, но на лице не появляется ни одной эмоции.

А вот на моем лице, кажется, отражается все.

Артем спешит объясниться:

— Перед приездом я все-таки что-то прочел, однокурсница.

Это обращение порядком подбешивает. Между нами и так дистанция и пропасть, а его «однокурсница» чертит еще одну жирную линию.

Я больше не Мир.

Я — безымянная однокурсница.

— Может, ты еще и прочел о ваших «прекрасных» взаимоотношениях? — не удерживаюсь от колкости.

— Об этом я догадался.

— И как?

— Посмотрел фотографии, поизучал дела. Пообщался.

— Что? Ты… разговаривал с Русом?

— Я же должен был убедиться, что могу приехать и учиться здесь? У меня, конечно, есть возможность помотаться через пол-Европы, но нет желания.

И брат молчал?!

От озвученной новости я вскипаю, несмотря на январскую прохладу.

— Эй! — зовет меня «однокурсник».

Я ускоряю шаг, не останавливаясь. Даже понимая, что рано или поздно Жданов меня догонит. Главное, не споткнуться о какой-нибудь камень или корягу. Территорию Академии продолжают расчищать.

— Мирра! Остановись! Я пока не мастер бега!

Вспоминаю об операции и резко замираю.

Слишком резко.

Артем не успевает затормозить и налетает мне в спину. Я едва не падаю, но Жданов перехватывает меня за талию и разворачивает к себе. Руки сами ложатся на его плечи. А губы… Губы слишком близко для обычной однокурсницы.

В груди из-за внезапной близости вспыхивает резкий, почти болезненный жар.

От веселья Артема не остается и следа. Посерьезнев, он быстро оглядывает мое лицо. Нужно снять руки с его плеч и отойти. Эта близость хоть и приятная, но причиняет боль. Потому что я помню все, он же…

Молчание парализует только меня. Жданова — нет.

Он тянется рукой к моей щеке и проводит по ней большим пальцем, словно смахивает слезы. Но их нет. Потом его палец опускается к моим губам и касается мягкой, чувствительной кожи, не тронутой помадой. Он берет прядь моих волос, накручивает на палец, и… хмыкает.

— Я говорил тебе, что ты красивая?

— Возможно.

— А я тебя… целовал?

— Возможно.

Мое дыхание останавливается. Поцелуй будто уже случился, остался только последний сантиметр. И я пока не понимаю, как мне поступить: позволить или… оттолкнуть?

— И… между нами было что-то большее?

Если я скажу «ты был мне дорог», это будет правдой или ловушкой? Для него — ловушкой. Для меня — правдой.

— Мне сейчас кажется, что ты больше меня проверяешь, чем пытаешься вспомнить.

— Значит было, — без улыбки отвечает он.

Нас прерывают, и несостоявшийся поцелуй застывает между нами.

— Ты снова будешь пытаться заполучить мою сестру, Жданов?

Брат вышагивает из спортивного корпуса. Ослабленный галстук болтается на шее, рубашка выбилась из брюк. Да и пиджак помят так, словно пережил отдельное приключение.

— Здравствуй, Бирн, — Артем здоровается с неохотой и отходит от меня.

Руслан становится между мной и Ждановым. Ощущение, что это никогда не заканчивалось.

— Я бы сказал, что рад тебя видеть, но что-то мне подсказывает: в прошлом я бы так никогда не сказал.

— Именно.

— Помаду вытри, — Артем указывает на его шею.

Брат быстро вытирает следы помады, цвет которой я заприметила еще утром на одной хорошо знакомой девушке.

— Я заеду за тобой вечером, однокурсница.

Артем, подмигнув мне, поворачивается спиной и скрывается в стенах спортивного комплекса. Ни разу не оборачивается. Опять не спрашивает. Ставит перед фактом — так легко, будто имеет право.

— О чем он? — интересуется Руслан. — Ты же не собираешься с ним никуда ехать?

Если бы я знала ответ…

Глава 55. Мирра

Глава 55. Мирра

Ровно в восемь из приоткрытого окна доносится звук подъезжающей машины: гравий шуршит под колесами, мотор тихо гудит и замолкает.

Я понимаю: Артем либо сам догадался, либо ему кто-то подсказал, что здесь у него есть дом. Тот самый, купленный до землетрясения. Наверное, он там и остановился.