Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Минуту дайте мне.

Рир держался всё это время. С момента, когда Арнава сказала о Димке и до того, как попрощался с Дарданой, велев ждать его с берегинями в безопасности. Но войдя в город, оборотень почувствовал подступающий к горлу ком. Задавленная боль, сейчас в тишине, под звук шагов и мерных всплесков мазуров, полезла наружу так, что сдержать её он больше не мог. Осознание пришло с полной силой: Димка погиб, от рук Никиты. Рир опустился на колено, зажал себе рот рукой и давился плачем ещё минуты.

На плечо оборотня легла тяжёлая рука князя. Иван подошёл не успокоить. Сам знал, что это невозможно. Только показать, что если можно скорбь разделить, то он возьмёт сколько надо. Рир, наконец, продышался, вытер слёзы и кивнул Ивану:

— Знаю, князь.

Вурда и Арнава стояли молча и не торопили. Несмотря на важность дела, времени дали ровно столько, сколько нужно оборотню, чтобы с горем совладать.

Тишина царила в городе. Тихий плеск мазуров доносился со всех сторон. Чудовища купались, проплывали меж домов. На крышах и уцелевших возвышенностях сидели люди. Но казалось, что эти фигуры с тёмными лицами не живы. Взгляд, попавший на них, сразу не отличал, что это люди. Настолько они казались застывшими статуями.

Вурда, оглядевшись, заметил:

— Раньше Скарад такого не делал. Так силы Мрака не использовал.

— Верно, — согласилась Арнава. — Ни в чём повелителя не узнаю.

Иван помог Риру подняться, и тот взглянул на берегиню.

— Идём, Арнава, — произнёс он. — Хочу Скараду в его чёрные глаза посмотреть, прежде чем мы его вынем и по ветру пустим.

И отряд снова зашагал по дороге из чудовищ.

Когда добрались до дворца, думать о том, как подняться на башню, не пришлось. Несколько монстров упали перед «гостями» и, похватав их конечностями, полезли наверх. Всего минута ушла на то, чтобы поднять всех на ротонду и здесь швырнуть к трону повелителя.

Упав на гладкий пол, Рир остался на коленях, как и остальные. Потому что, едва подняв голову, все увидели то, что заставило замереть.

Сейчас в открытом зале не было тел. Мазуры выбросили отсюда всех убитых. На троне, залитом кровью, широко раскинув руки и ноги, сидел оборотень с мокрыми смоляными волосами, в которых лишь проглядывали белые пряди; угольными глазами с голубыми трещинками в радужке, и ядовитой улыбкой на тёмных влажных губах. Когти, загнутые острыми концами, как у драконов, венчали пальцы. Вены, видимые под белой кожей, фиолетовой сетью пронизывали тело вместе с цепочками чёрных символов.

А возле его ног... на мокром полу, покрытом блестящей слизью мазуров, сидели Димка и Туран. Кровь на их телах была размазана и не высыхала от того, что оба извалялись в слизи и воде. Но даже под всей этой грязью было видно чёрные дорожки вен, вздувшиеся под кожей.

Рир выдохнул с радостью и болью:

— Димка...

Тёмный взгляд брата из-под влажных ресниц направился на него.

Скарад наклонился к Димке, положил ладонь на его затылок и посмотрел на Рира. Тот поднялся с колен, дыша прерывисто.

— Я видела, как ты убил их, — поражённо прошептала Арнава.

Повелитель запустил пальцы в волосы Димки, и в ответ на это касание оборотень зарычал.

— Сильный... — Скарад, улыбаясь, вогнал когти в его голову до кости.

По вискам оборотня потекла тёмная кровь.

— Остановись, — Рир невольно поднял руку с открытой ладонью, — остановись, не надо...

Скарад вынул когти и прошептал на ухо Димке:

— Скажи своему брату. Скажи, кому ты служишь.

Тёмные губы оборотня развела улыбка, он отклонился назад — спиной на колено Никиты, и, тяжело дыша, ответил:

— Тебе, повелитель.

Рир вздрогнул от этих слов, а Скарад взглянул на берегиню и ответил ей:

— Хранитель умеет исцелять не хуже тебя. Он сказал мне, что эти оборотни дороги ему, и я не смог причинить ему боль их смертью. Он исцелил обоих, когда ты улетела.

Повелитель запустил пальцы в волосы Турана и повернул его к себе лицом:

— Кому ты служишь?

Оборотень не сопротивлялся.

— Тебе, — прошептал он.

Иван и Вурда напряжённо вглядывались в лица Димки и Турана. Парни живы — нет большей радости, но оба заражены Мраком. А значит — они противники. Если повелитель прикажет драться — они будут.

Никита, отпустив оборотней, посмотрел на Рира. Он звал его за этим — показать, что его брат жив. Но сейчас не мог ничего сказать, и только глаза посветлели на эти мгновения.

Рир, вглядевшись в посиневшую радужку, с надеждой спросил:

— Никита?

Улыбка украсила губы хранителя и голова утвердительно наклонилась.

— Если это ты, — горячо заговорил Рир, — вышвырни эту тварь!

Велехов с болью смотрел на него:

— Я не могу.

— Хотя бы попытайся! — оборотень, рыча с клокотанием в горле, шагнул вперёд. — Ты белый волк! Ты можешь победить любое заклинание!

— Не в этот раз, — прошептал Никита.

И все замерли. Невольный страх о том, что ничего не получится, закрался в мысли ко всем, кроме Арнавы. Она лишь кивнула:

— Не так уж и сложно убедить того, кем владеешь с помощью сильных заклятий. Хранитель поверил твоим словам, Скарад, и верит прямо сейчас, что, конечно, зря. Ведь ты лжёшь ему.

Берегиня, говоря это, вгляделась в лицо Никиты. Повелитель усмехнулся и внезапно вытянул руку.

— Раз ты пришла, значит, решила остаться с нами, — произнёс он. — А значит, принесла его медальон.

Скарад раскрыл ладонь:

— Давай.

— Нет, — чуть насмешливо ответила Арнава, — у меня его нет. Пришла только я и друзья хранителя. Мы с оборотнем останемся с ним. А князь и ворлак пришли взглянуть на него в последний раз.

Скарад откинулся на спинку трона и сцепил пальцы, царапая когтями кожу. Недовольство в позе и выражении лица читалось легко.

— Что-то не так? — Арнава наблюдала за ним. — Ты же потакаешь чувствам хранителя, не хочешь, чтобы ему было больно, не хочешь оставлять его в одиночестве без любимой жены и дорогого ему друга. Так вот — мы здесь. Мы пришли ради него и готовы остаться. Но медальон, который ты хочешь — им распоряжаются старшие берегини. И они нам его не отдали.

Арнава улыбалась, видя, как свирепеет лицо Скарада. Именно это ей