Тень Элларии - Джулия Фокс

— Я боюсь, что однажды перестану чувствовать, — тихо сказал он.

Я не ожидала, что услышу нечто подобное. Это было не признание в слабости, а тревога, которую он давно носил в себе.

— Тогда я буду чувствовать за нас обоих, — ответила я, не отводя взгляда, а Ноа улыбнулся.

Я первой коснулась его губ, без спешки. Он ответил сразу, но так же нежно и осторожно. Его руки скользнули по моей спине, вдоль позвоночника, и задержались на талии, притягивая меня вплотную. Я чувствовала, как он сдерживается — не в страсти, а в силе, постоянно контролируя глубину каждого прикосновения.

— Не бойся, — прошептала я, когда его губы опустились к моей шее. — Я не хрупкая.

Он выдохнул мне в кожу, и это дыхание было горячим и вибрирующим. Его ладони опустились ниже. Я ощущала его напряжение: не только мышц, но и нутра. Ту самую магию, которую он привык держать под замком, сейчас едва сдерживал тонкий барьер его воли. Я провела ладонями по его груди, улавливая ровный, сильный ритм. Его тело отзывалось на мои пальцы быстрее, чем он позволял себе показать.

Он поднял меня на руки легко, лишая веса, и перенёс к кровати. Опустил осторожно, как драгоценность, но в его глазах уже горело нечто иное. Желание. Одежда оказалась где-то в стороне, брошенная на скрипучие половицы.

Его губы скользили по ключицам, по плечам, по изгибам талии. Я потянула его к своему лицу, не желая этой затянувшейся осторожности. Ей не было места здесь, под шум дождя.

— Ты всегда так держишься, — прошептала я, проводя пальцами по его затылку. — Даже сейчас.

— Если я отпущу… — начал он.

— Отпускай.

И я почувствовала, как в его осанке и хватке что-то ослабевает. Движения стали глубже, увереннее. Поцелуи — требовательнее. Я ощущала его не только кожей: магия касалась меня, отзываясь в самом моем естестве. Наши дыхания сбились, переплелись в одно. В этом не было спешки беглецов или страха быть услышанными. Только выбор, сделанный в тишине комнаты.

Я чувствовала, как он дрожит от напряжения, которое наконец позволил себе выпустить. Его руки больше не осторожничали, они стали властными. Моё тело отвечало ему, открываясь навстречу этой силе. Дождь усилился за окном, отсекая нас от остального мира. Мы двигались в одном ритме, согласованном и честном. Он не терял контроля полностью — он учился доверять мне его часть.

Когда всё стихло, он долго лежал рядом, тяжело дыша. Его ладонь покоилась на моей спине. Я слышала, как его сердце постепенно выравнивается, возвращаясь к привычному темпу.

— Если я всё-таки пойду до конца… — тихо сказал он. — Ты будешь рядом?

Я приподнялась на локте и посмотрела на него. В полумраке его лицо казалось юнее и уязвимее.

— Я уже рядом, — ответила я.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде смешались благодарность и страх. Страх потерять. Страх разрушить то единственное, что стало для него по-настоящему важным.

Я провела пальцами по его щеке.

— Но я хочу, чтобы ты выбирал жизнь не только ради меня, — произнесла я, глядя прямо в его глаза, где магия еще пульсировала затихающим янтарным блеском.

Он едва заметно кивнул.

Полтора месяца спустя Асадаль перестал быть чужим. Мы знали его дороги, его запахи, его людей. Знали, где в степных городах лучшее мясо, где в лесных — тёплые бани, а где на бескрайних равнинах можно ночевать под открытым небом, не опасаясь ночного холода. Страна приняла нас, растворила в своем шуме, дала имена, которые не вызывали подозрений.

Но под спокойной гладью его взгляда я всё равно видела тень прошлого. Она никуда не исчезла, лишь притаилась, выжидая своего часа.

Я понимала — покой для нас лишь временный. Пока он учится жить, а не выживать.

Глава 33. Ноа

Я проснулся не от света и не от прикосновения, а от звука. Он ворвался в сознание резко, как трещина в стекле. Глухой, чужеродный, слишком тяжёлый для обычной ночи. Это был не скрип старых досок и не шаги постояльца. Не ветер и не хлопок ставни. Звук отдавал металлом — протяжный, сдирающий крошку с камня.

Сон исчез мгновенно. Я не выныривал из него, я просто оказался в реальности: собранный и напряжённый, уже понимающий, что что-то не так.

Темнота в комнате стояла густая и осязаемая. Лишь узкая полоска лунного света просачивалась сквозь щель в занавеске и ложилась бледным лезвием на пол. Но даже в этой тьме я почувствовал чужое присутствие. Не глазами — кожей.

Я повернул голову. Виолетта не лежала рядом.

Её тело резко и неестественно дёрнулось в воздухе. Босая, в одной ночной сорочке, она висела, едва касаясь пальцами пола. Нечто держало её за предплечье, поднимая вверх без усилия. Высокое и массивное существо стояло у постели, неотвратимое, как сама смерть.

Оно напоминало человека, но слишком правильного, выверенного. Ни одного лишнего движения. Под два метра ростом, в тёмной броне, выкованной из ночного мрака. Металл не отражал свет, он его поглощал. Вместо лица — голый череп, маска, натянутая поверх чего-то чужого. Глаза светлые, без зрачков, холодные, как выжженные луной камни.

Я уже видел таких. В том доме. Искажённых.

Но этот был другим. Не диким. Не голодным. В нём не было хаоса — только дисциплина и цель. Он не просто явился, он пришёл за ней.

Король. Мысль вспыхнула и тут же уступила место действию.

Виолетта взлетела выше, её ноги беспомощно заболтались в воздухе. Пальцы другой руки вцепились в запястье демона, но тот даже не дрогнул. Её сопротивление ничего не значило.

— Ноа! — её крик разорвал ночь.

В ту же секунду вторая тень навалилась на меня. Я не успел повернуть голову — тяжёлое тело обрушилось сверху, придавив к матрасу так, что из лёгких вышибло воздух. Холодная ладонь сжала моё горло, вдавливая в подушку. Вторая рука демона подняла меч.

Близнец. Та же броня, та же маска. Та же выжженная пустота в глазах. Два лезвия одной воли.

Время сжалось и растянулось одновременно. Я видел, как меч опускается, как воздух перед ним рассекается. Видел слишком отчётливо.

Я не думал.

Моя рука метнулась вверх и перехватила его запястье в момент удара. Сила столкновения была такой, что сустав хрустнул под моими пальцами, но демон не издал ни звука. Второй рукой я поймал само лезвие. Остриё вошло в кожу,